Глава 41

Стараясь не раздражаться, я молча протянула ей крошечный флакончик «Сияния Авроры». Мадам фон Шниффель, подняв флакон на свет, оценивающе изучила зелье (она что до сих пор не верит мне?!), убрала флакон в сумку и бросила на прилавок несколько монет.

– До завтра, Маргарет, – высокомерно бросила она на прощание. – И не смейте больше устраивать выходных, если не предупредили меня. Тут в городе такое творится! Хочется стабильности. А то вдруг и меня отравят?

Последний пассаж про отравление казался мне загадкой, к тому же мне жутко хотелось сказать что-нибудь ей в ответ, но я сдержалась: сейчас я явно недостаточно спокойна, чтобы оценивать происходящее.

Вот нахамлю ей в ответ и, хотя она это и заслужила, буду не права. Она обладает определённым влиянием, да и к тому же она мой постоянный клиент. Лучше, когда буду в хорошем расположении духа, попробую иначе до неё достучаться, а сейчас ссора ни к чему хорошему не приведёт.

Когда мадам фон Шниффель вышла, я опёрлась на прилавок и помассировала пальцами виски, чтобы заставить мозг работать в другом русле и прекратить раздражаться, но голова всё ещё была тяжёлой после долгого сна. Вот же Теон, всё из-за него!

Но не успела я начать проклинать канцлера, как дверной колокольчик снова позвал на «боевой пост». На пороге стоял высокий, худощавый мужчина в безупречно чистом, но стареньком плаще… В общем, рабочий день закрутился, и на мысли о Теоне времени у меня было немного.

Тем более мне в итоге рассказали новости про нашумевшее отравление, которое, видимо, имела в виду мадам фон Шниффель. Позавчера в одной моей знакомой таверне случилась какая-то странная история: к ним заглянула принцесса Аполетта, дочь короля и сестра той, кем прикидывается гадина-Белла, поела их стряпню и чуть не умерла.

За это лорд-инквизитор, который занимается отловом попаданок, приказал вчера казнить весь персонал таверны и прислал какого-то рыжего бугая, Брайана вроде бы. Я сначала не очень поняла, почему лорд-инквизитор Райсберг вообще занимался этим делом, ведь в таверне не было попаданок, а потом поняла.

Это потому, что Теон-то прошлой ночью вызволял меня, и поэтому, видимо, другой канцлер его подменял. Наказание, если честно, мне казалось жутко суровым и несправедливым, а сама ситуация крайне странной: и чего принцесса Аполетта забыла в захудалой таверне в нашей части города?

Я даже знала тамошних работников: и хозяина Салазара, и двух кухарок – Матти и Оливию, они пару раз обращалась ко мне как-то. У Матти ещё была чудесная рыжеволосая дочка Мира. И за что их всех казнили? За несварение желудка у какой-то там принцесски?

Если эта Аполетта хоть чуть-чуть похожа по характеру на Беллу (а ведь Теон изначально считал Беллу как раз таки племянницей короля!), то, возможно, у неё ничего и не болело, или она не там отравилась. В общем, что-то уж это перебор казнить целую таверну за то, что какую-то принцессу «пронесло», вы меня простите.

Так что мысли мои были заняты весь день несправедливостью наказания и сожалениями о погибших знакомых, но когда к вечеру лавка опустела, я снова вспомнила о Теоне. Я в задумчивости убиралась, варила незамысловатый ужин, ждала его и думала. Точнее, придумывала колкости, которыми его встречу. Слова, которыми будут отчитывать за вчерашнее. Однако… время шло, а Теон не появлялся.

Улица за окном погрузилась в вечерние сумерки, потом в ночную тьму, и, в общем-то, нужно было ложиться спать, но на сердце появилась тревога, которую я отгоняла последние пару часов и которая ворочалась в груди тяжёлым, холодным комом.

Он бы пришёл, если мог, да? С ним что-то случилось? Или он просто отрубился и спит? Ну что, так сложно было весточку послать?! Ну Теон, даже когда его нет рядом, заставляет меня думать о нём, сердцеед прокля́тый!

Беспокойство глодало изнутри сильнее любой усталости, а тупая боль в висках сменилась тяжёлым, липким страхом, что что-то идёт не так, как должно. Когда я всё-таки легла спать, была уже глубокая ночь, и я перенервничала до того, что каждый шорох казался зловещим.

Для верности я зажгла в лавке свет, чтобы казалось, что я ещё не сплю. А то вдруг Теон придёт и решит, что уже легла и не зайдёт? Не хочу его ждать до утра. Пусть только заявится, устрою ему!

Когда стук в дверь, наконец, раздался, я уже успела провалиться в сон. Вскочив как ошпаренная, я в начала одеваться и судорожно приглаживать волосы и одежду.

Стук в дверь повторился, и я уже как раз подошла к входу, но голос, который я услышала, заставил меня вздрогнуть и замереть. Потому что он принадлежал той, кого, как мне сказали, сегодня днём казнили.

– Мэгги! Это я, Оливия! Мне нужна твоя помощь! Срочно!

***************

Историю об Оливии и лорде-инквизиторе Райсберге можно почитать в другой моей завершённой истории –   “🍣Роллы для дракона. Его истинная слабость”.  Там и Мэгги с Теоном встречаются:) А те, кто читал  "Роллы"  знает, что будет в ближайшие несколько глав, но теперь мы на всё это посмотрим с точки зрения Мэгги.

Чтобы спасти приёмную дочку, мне пришлось залезть в дом бывшего жениха, но он меня поймал. И заставил работать у него кухаркой.

В первый день я приготовила роллы, не зная, что у его новой невесты аллергия на рыбу. Зато он прекрасно об этом знал. Девица распухла, как жаба, и обиделась на него, а он и рад.

Ему роллы, кстати, очень понравились. Или та, что их приготовила? Эй, чего смотришь дракон? Истинная я твоя, говоришь? Всё равно не буду больше тебе роллы готовить, сказала!