Глава 59

Теон преобразился: из несносного кавалера в мгновение ока превратился в сосредоточенного повара. Из скрытого под столешницей отсека он извлёк два аппетитных куска говядины с характерными прожилками жира, оставив их греться при комнатной температуре, а из ящика у стены Теон достал несколько крупных картофелин, после чего снял с полок миску и кастрюлю.

Дальше происходила самая настоящая кухонная магия: любая бы женщина обзавидовалась тому, как картошка, зависнув в воздухе, начала чиститься сама по себе, а её шкурки аккуратно падали в миску.

Далее уже очищенный картофель отправился вариться в кастрюлю. Сам. Да-да, «готовые» картошки ловко пролетали по воздуху и падали в кастрюлю на плите. Одновременно с этим Теон быстрыми, точными движениями нарезал огурцы, помидоры и сыр для салата, рвал листья салата, добавлял какие-то сушёные травы.

Когда картофель сварился, Теон добавил немного сливок, сливочного масла, соли и сушёного чеснока, металлическая толкушка, опять-таки с помощью магии, начала «замешивать» пюре.

Теперь настала очередь стейков. Чугунная сковорода, висевшая на одном из крючков на стене, сама запрыгнула на плиту, и уже через пару минут, пока Теон солил и перчил будущие стейки, на сковороде зашипело растопленное масло, приправленное головкой чеснока и веточкой розмарина. Пахло всё это изумительно.

И откуда у него два стейка? Он что, знал, что я загадаю?!

– Главное правило, – с деловитым видом начал объяснять мне Теон, при этом ловко укладывая стейки на раскалённую поверхность, – не пережарить мясо. Ты какую прожарку любишь?

– Велл дан, – с готовностью ответила я.

– Что? – удивился Теон.

– Полностью готовый, без крови, – пояснила я.

– Понял, – кивнул мужчина и снова погрузился в готовку.

Аппетитный треск и дурманящий аромат мгновенно заполнили кухню. Пока мясо обжаривалось до идеальной корочки, я сидела, словно заворожённая этой кухонной магией, попивала изысканный чай и заедала его сытными канапе.

Было странно и по-домашнему уютно наблюдать, как один из самых влиятельных драконов королевства с таким сосредоточенным видом готовил для меня ужин, будто это была важнейшая государственная миссия. И в этой его торжествующей, слегка театральной манере сквозила такая искренняя забота, что все мои попытки сохранить хотя бы видимость недовольства таяли, как дым от шипящего на сковороде стейка.

Я так и сидела, подперев подбородок ладонью, не в силах отвести взгляд от этого спектакля в мою честь. Ещё никогда мужчина не готовил мне ужин, да ещё с таким неподдельным энтузиазмом и любовью к процессу.

В его манере держаться не было ни пафоса, свойственного мужчинам в подобной ситуации: «Смотри, какой я крутой», ни уже привычного мне неуместного юмора, ни раздражения. Он переворачивал стейки щипцами, встряхивал сковороду, чтобы масло равномерно распределилось, проверял на вкус пюре.

Теон что-то добавлял из специй, задумчиво и удовлетворённо хмыкал (это сопровождалось урчанием моего желудка), не забывал подливать мне чай и делать мне комплименты. Этот Теон – не воин, не канцлер и не мастер интриг, а просто мужчина на кухне, готовящий ужин для любимой женщины, – стал для меня откровением.

И он мне нравился. Очень.

Когда стейки, источающие божественный аромат, были готовы, Теон снял сковороду с огня и дал мясу «отдохнуть», как он пояснил, а сам в это время принялся за сервировку.

Это оказался тоже целый ритуал. Он достал две изящные тарелки тёплого песочного цвета, на каждую бережно выложил несколько ложек воздушного картофельного пюре, горку свежего салата, а затем с почтительной торжественностью положил стейк.

А дальше, как и положено произведению кулинарного искусства, добавил росчерк брусничного соуса и, поставив на стол обе тарелки с приборами, с довольным видом сел рядом.

– Ну вот, – с улыбкой произнёс Теон. – Можно приступать. Приятного аппетита, моя милая Мэгги.

Мясо оказалось божественно вкусным, идеально прожаренным и таяло во рту.

– Теон, – промурлыкала. – Это невероятно. Где ты… научился так готовить? И откуда эти два куска? Ты заранее знал, что я закажу стейк?

– Нет, просто я и сам обожаю мясо, – довольный моей реакцией ответил мужчина. – Вообще, я считаю, что готовить мясо на огне – это исконно мужская работа, есть в этом что-то… первобытное. Да и в армии, поверь мне, личных поваров нет. А кушать вкусно хочется всегда, так что пришлось учиться. Голод – лучший мотиватор.

За этими словами я увидела другого Теона – не канцлера, привыкшего руководить людьми и решать «судьбы мира», а человека, который прошёл через лишения и научился справляться с ними. Эта его сторона – практичная и умеющая заботиться о людях не с позиции власти, а с помощью собственных рук – завораживала меня всё сильнее.

Мне нравился его острый ум. Мне нравилась его сила. Мне нравился уже даже этот его прокля́тый юмор! Мне нравилась его преданность друзьям, какой бы запутанной она ни была.

И в этот момент, глядя на него через стол, украшенный ужином, который он приготовил для меня своими руками, я с внезапной ясностью поняла: мне нравится он весь. Со всеми его противоречиями, театральностью, манипуляциями и этой простой и искренней заботой.

– Что? – заметив мой пристальный взгляд, лукаво спросил мужчина.

– Ничего, – улыбнулась я, чувствуя, как по щекам разливается румянец. – Вкусно. Да и я пригрелась, вот и «зависла».

– Я думал, ты, наконец, оценила все мои таланты, – хохотнул мужчина. – Но видимо, ещё нет.