Глава 12. Освобождение

Кайер:

Конечно, происшествие вызвало много подозрений в мой адрес. Меня сразу отвезли на допрос в совет. Было очень много народу для обсуждения чего-то настолько посредственного. Здесь же был и тот, кто отдавал мне приказ.

—Господин Кайергаус, вы утверждаете, что ряд этих нарушений — ничто иное как случайность? — слишком уж наводящие вопросы. Я уже знаю возможные исходы этого представления. Конечно, они могли бы посмотреть мою ленту времени, но это приравнивается к насильственным методам, ограничивающим свободу воли. Такое практикуется в крайних случаях по решению суда, в случаях особо тяжких преступлений. Но я пока не понимаю, кто за меня, кто против. Чего на самом деле они хотят? Какую ценность представляет Адель, что столько внимания уделяется этому событию? Решаю сыграть именно на этом факте.

—Господин советник, вам было известно, что она моя истинная, когда привлекали меня к заданию. Права отказаться предоставлено не было. Странно отрицать, что слишком много внимания с вашей стороны, — оглядываюсь по сторонам на всех присутствующих, явно показывая, что не глупец.— И сейчас вы хотите обвинить меня, не посвящая во все детали? Какую ценность представляет Адель в космическом пространстве, если у вас у самих столько нарушений?

—Вы сейчас обвиняете нас? - встав со своего места, очень возмущенно, повысил голос до предела советник.

—Достаточно, — послышалось со стороны. В помещение зашел мужчина, и все тут же затихли, обратив свои взгляды в сторону двери. Он медленно, с достоинством, не торопясь направился к центру круглого зала. Меня это ошарашило не меньше, чем всех присутствующих. Если даже сам правитель пришел, чтобы поучаствовать, то что на самом деле происходит?

—Приветствую, Кайер,— подойдя ко мне, поприветствовал он.— Что тебе известно из ленты времени о своей возлюбленной?— как будто не обращая внимания на всех остальных, спросил у меня. Сходу, какбудто мы уже какое-то время уже обсуждали этот вопрос, да и обратился он ко мне больше как-то по приятельски, очень неформально. Это сбивало с толку.

— Приветствую вас. Очень рад встретиться с вами, несмотря на обстоятельства, — ответил я. Зная, насколько справедлив этот человек, и всегда поступал в первую очередь по совести, решил довериться ситуации. Просто так он точно сюда бы не явился. Что он хочет? Что я должен сказать?

—Все очень изменилось, я не знаю, что происходит,— честно ответил я.— Но десять лет назад, когда просматривал события, всегда был один исход, если бы мы встретились. Это гибель спутника Зет со всей колонией гуманоидов. В этом были замешаны Ихтирианцы. Единственный путь, чтобы не допустить этого, оставить её на Земле. Что я и сделал. Я не искал с ней встречь. Более подробно я изложил в отчете.

Правитель смотрел на меня, что-то обдумывая. Все молчали, ожидая его слова. Я чувствовал, что его появление — это моё спасение. Еще раз посмотрев мне в глаза и как будто проверяя на честность, ища в моем взгляде ответ, не утаил ли чего-то еще.

— Я вас понял,— посмотрев на меня, а потом повернувшись к совету, сообщил:

—Господа, вы лучше меня знаете о ситуации. Я беру своё право, как верховный правитель, судить. И оправдываю господина Кайергауса, снимая тем самым с него все подозрения. Мы не можем заключить под стражу того, кто не был в курсе всеХ деталей. Это было вашим общим решением сохранить государственную тайну и поручить это дело ему,— все зашумели, явно не ожидая такого решения.

—Прошу тишины, чуть повысил тон и продолжил.

—Но за явное нарушение в использовании ленты времени назначаю вам наказание в виде исправительных работ под ответственностью господина Исая, на тот срок, который он определит сам,— даже последний шорох стих. Услышать это имя не ожидал никто. Так же это значило, что правитель согласовал это с ним. А точнее, он сам обозначил эту позицию правителю.

Исая, был тем, кому не нужны были технологии или разрешения, чтобы знать всё, что было, есть и будет. Кто-то говорил, что он и есть сам Бог во плоти, хотя сам он себя считал равным другим, просто тем, кто познал чуть больше, чем все остальные. Но это не значило, что остальные не могли познать того, чего и он. Он — само воплощение справедливости, любви и сострадания. Наставник и учитель. Жители многих планет приезжали, чтобы увидеться с ним. Это меняло их жизни и восприятие реальности, судьбы многих планет и цивилизаций. Я никогда с ним не встречался, но читал его писания.

Он тот, кого избрали правителем, еще полторы тысячи лет назад. Но он отказался от этого поста, предпочитая отшельнический образ жизни и влияние на все процессы из тени. При этом за ним сохранилось право, которое действовало без ограничений, в любой момент времени заявить себя действующим правителем. Все понимали, что текущее решение, скорее всего, озвучил сам господин Исая. Спорить с этим никто не станет, что гарантирует мне свободу от всех разбирательств.

Из всего сказанного я понял, что мне нужно просто довериться. Факт, что не видно основных линий судьбы и не знание, что это значит, сбивало с толку. В голове сплошные вопросы и отсутствие времени. А Исая тот, кто может дать эти ответы. Пришло небольшое облегчение, и надежда в сердце загорелась ярче. Возможно выход, все же есть.

—Прошу проводить,— за ним появились пара подчиненных, я двинулся в их сторону, понимая, что для меня это разбирательство окончено.— А мы с вами продолжим. Я тоже приму участие в дискуссии, - последнее, что услышал, прежде чем покинул это место.

*****

Иса жил на самой окраине города, где начинались заповедные места. Дом располагался рядом с водопадом, за которым сразу располагались фруктовые сады. Климат в этой полосе был умеренной влажности, и средняя температура на протяжении всего года около двадцати четырех градусов. Просто рай.

Возле дома нас встретила милая девушка, которая проводила в самую глубь владений, где под тенью листвы дерева Трим сидел в медитации Исая.

Мне указали на место, в котором можно было расположиться, чтобы подождать. Мы остались вдвоем. Шло время, он продолжал сидеть в своей практике. Ничего не оставалось, как тоже закрыть глаза и расслабиться.

Я порядком устал, не помня, когда последний раз просто спал. Разбирательство, почему Адель похитили, закончено. По крайней мере, есть небольшая передышка. Она в безопасности. Отследить капитана... они точно не смогут.

Я лег на землю, разбросав руки и ноги в стороны; подо мной была приятная, мягкая трава. Обдувало приятным ветерком. Я не заметил, как провалился в сон.

Очнулся, когда уже стемнело. Рядом со мной горел костер, вблизи стояли низенькие лавочки. Сам Исая, подкидывая дрова в огонь, сидел у самого костра, наблюдая за языками пламени.

— Огонь — удивительное творение. Ты его четко видишь, чувствуешь его тепло, но присвоить, запечатлеть, остановить эту стихию невозможно. Ты можешь ощущать его только здесь и сейчас. Счастье тоже — незримая вещь. И мы можем только подкидывать дрова, чтобы разжечь еще большее пламя. Чтобы так же чувствовать его здесь и сейчас, в контакте с ситуацией, с любимыми людьми, с собой.

Он замолк, и был слышен лишь шорох листьев, треск костра и звуки ночных птиц.

—Добро пожаловать, Кайер, - произнес он, переведя взгляд на меня.

—И я вас приветствую,— коротко ответил я, не зная, что нужно сейчас говорить.

Сел рядом с костром и погрузился в мысли о сказанном. В душе царило некое умиротворение. Было в этом ощущение что-то глубокое, таинственное, но такое знакомое.

—Что я должен сделать? Зачем я здесь? - задал самый главный вопрос, продолжая смотреть на огонь. Ответа не последовало. И он как будто и не требовался. Стало опять тихо. И казалось, что все так и должно быть. Всё идет своим чередом и как нужно.

—А как хочешь ты? - всё же подал голос мой собеседник. Я уже не находил это странным, действительно начиная полагать, что этому мужчине известно все. Но как хочу?

—А у меня есть выбор? - немного удивленно спросил я. Этот ответ дезориентировал. Логично, что если есть наказание, из-за которого я здесь, то есть и условия, которые нужно выполнить, чтобы стать свободным. Хотя заключенным я себя совершенно не чувствовал.

—А что если их нет?— он что, только что ответил на мои мысли?— А выбор есть всегда. Только для этого нужно посмотреть на привычные вещи под другим углом,— продолжал он говорить то, что не совсем удавалось осмыслить.

—Я смотрел ленту времени, и выхода я не вижу,— с каким-то отчаянием произнес вслух то, что не давало покоя.

Он посмотрел на меня многозначительным взглядом. Как если бы я знал ответ, и он лежит у меня перед носом. Что я должен понять, сказать, сделать?

—Лента времени отражает лишь возможные события. Если судьба была бы предопределена, то существовал всего один вариант. И не было свободы воли.

—Свобода воли, - произнес я, чувствуя, что вот-вот что-то осознаю.

—Именно. То, что определяет судьбу, это воля, намерение. Но живые существа, обладающие разумом, уж слишком полагаются на предсказания, заигрываются и забывают, как влиять на свою жизнь, как ей управлять. И тогда для них, действительно, начинает существовать один вариант, который они увидели, в который поверили. О отдали свою волю этому варианту.

Я задумался. Действительно, если так посмотреть, то я даже не пытался воссоздать у себя в голове картинку, где мы с Адель вместе. Я просто смирился с вариантом, что ее никогда не будет в моей жизни.

—Что я должен понять? - с какой-то надеждой спросил я, чувствуя, что ответ рядом.

—Попробуй осмыслить не головой. Прислушайся к своей интуиции,— переводя взгляд с меня на костер, с задумчиво загадочным видом продолжил он.

— Что мешает поиграть с миром, на полном серьезе в игру "верю-не верю"? Тем более, что любое представление человека о его положении, так же как и все остальное, не держится, буквально, не на чем. Уверенность, ощущение силы, жизненная позиция и положение — это берется ниоткуда, из пустоты. Так кто мешает создать из нее то, что тебе нужно? Для этого лишь нужно...

—Беспрекословная уверенность,— продолжил я, наконец нащупывая нить, которая могла бы изменить ход событий.

—Но давит груз ответственности за других. Страх, что из-за меня могут погибнуть люди, — я посмотрел на него, ожидая ответа и на этот вопрос. Это единственная преграда. Но он молчал. Шло время. Я был в напряжении. Он встал и куда-то ушел, потом вернулся, неся в руках какой-то сверток, с серьезным, задумчивым лицом. Я напрягся, ожидая, что это что-то, что может помочь мне получить ответы. Но он протянул мне тосты с какой-то начинкой.

—Поешь, ты наверное голоден. А еще придаешь много важности вещам и событиям. То, что должно произойти, произойдет и без тебя. Так как каждый участник событий обладает теми же способностями, что и ты — влиять на свою судьбу. Они свободны проживать свой опыт, как решили, даже если думают, что не могут ничего изменить. Это же тоже решение, верно?— он откусил тост, наблюдая за огнём. Подкинул дров. Еще раз сходил куда-то, вернувшись, протянул мне стакан с чаем.

—Думая, что мы влияем на конкретных существ, заблуждаемся. Ты влияешь не на конкретных людей. А притягиваешь их в те события, которые запланировал прожить. И притянутся ровно те, кто допускает подобный опыт.

Мы еще долго молча сидели, наблюдая за языками пламени. В душе царило спокойствие.

Я уловил то, что всегда было так очевидно, но иногда так далеко от меня. И мне больше не нужно торопиться, зная, что все самое лучшее уже случилось. Я сидел здесь, после всех этих событий, а своими мыслями уже был там. С Адель, в нашем красивом большом доме, наполненном детским смехом, приятной суетой и множеством событий, которые мы прожили вместе. С ней, самой прекрасной и желанной женщиной на свете.

Я остался в доме у Исая, чтобы хорошо отдохнуть и наконец выспаться. А завтра я отправлюсь и сделаю то, что должен.