Глава 13. Дарахо.

Тревожный вой, пронзивший ночь. Боевой клич йордов, бледные твари. Одни из диких племен, их кожа была на пару оттенков светлее, чем у нарксов, а глаза белесые как дохлых рыб.

Йорды отвергли путь чести, они жили грабежом, как стая голодных хищников. Их племя было больше. Болезнь поразила и их самок, но унесла гораздо больше жизней. У йордов почти не осталась женщин, и они воровали чужих.

Сегодняшний набег был явно с той же целью.

Приказ сорвался с губ Дарахо прежде, чем он сам выбежал из хижины, бросив Аише последний взгляд, полный невысказанной тревоги. Он не боялся за себя. Он боялся, что ее, его бледную, хрупкую к'тари, могут похитить, причинить ей боль.

На улице женщины и дети бежали к самому большому в дому в центре, чтобы спрятаться. Воины занимали позиции на частоколе — невысоком, но крепком заборе из заостренных стволов.

Йорды, не меньше тридцати взрослых мужчин, все вооружены копьями с наконечниками из кости и острого камня, тяжелыми дубины, ножами. Среди них не было лучников, но несколько человек использовали пращи.

Йорды лезли на забор как обезьяны, дико улюлюкая. Дарахо был уже там. Его копье пронзило первого, скользнув между ребер. Он перехватил оружие и выдернул из тела, теплая кровь брызнула ему на руку.

Бой поглотил его целиком. Мир сузился до взмахов копья, ударов щита, рева врагов и своих собственных приказов, выкрикиваемых хриплым голосом. Он видел лица йордов — искаженные алчностью и злобой.

Дарахо бился в самой гуще, его тело было машиной разрушения. Он чувствовал, как чужой нож скользнул по его ребрам, оставляя жгучую полосу. Он ответил ударом дубины, и череп врага треснул с противным хрустом.

Он приблизился к вожаку стаи, высокого, тощего с множеством костяных украшений в волосах и шрамом через пустую глазницу. Тот рыкнул на него и выставил копье.

— Говорят, ты нашел себе бледную игрушку, Дарахо, — просипел он. — Отдай ее нам. У тебя своих самок хватит.

Ответом был немой рык и удар копья. В разгар поединка, когда Дарахо уже занес копье для решающего удара, сбоку на него налетел еще один нар’ак, пытаясь помочь своему вождю. Удар дубины пришелся Дарахо в плечо, тот самый, что уже был задет ножом. Боль пронзила его, рука на мгновение онемела. Одноглазый вожак воспользовался моментом. Он не стал добивать копьем. Вместо этого он с размаху ударил Дарахо в висок массивной рукоятью своего оружия.

Мир взорвался звездами и погрузился в оглушительный рев. Дарахо почувствовал, как земля уходит из-под ног. Последнее, что он увидел перед тем, как тьма поглотила его, — это как его воин Арак своим телом заслонил его падающее тело, а Торн с ревом бросился на одноглазого вожака. И мысль, жгучая и ясная, пронзила его: «Аша...»