Глава 37. Аиша

Прошло несколько недель. За это время частокол вокруг деревни уже стоял прочный и высокий, под его защитой красовались десяток крепких, добротных хижин с крышами из пальмовых листьев. Возникли тропинки, очаги, детский смех и привычный утренний гул работы. Жизнь налаживалась.

И сегодня был особый день.

«Полнолуние новой жизни» — так называли этот срок нарксы. Самый опасный, хрупкий период для нового человека. Если дитя переживало его, значить жизнь взяла верх. Дочь Оливии маленькая — Тоня, родилась недоношенной и слабой.

Аиша делала специальный массаж для новорожденных, следила за ее состоянием, а Ри’акс готовил для Оливии специальные отвары, чтобы сделать ее молоко более питательным и полезным для ребенка.

Вечером в центре деревни разожгли огромный костер. Его свет отражался в глазах людей, впервые за долгое время сияющих не страхом, а радостью. Зажарили на вертеле крупную рыбу, пойманную у рифом, принесли корзины устриц и запеченных на углях корнеплодов. Воздух пах дымом, морем и праздником.

Оливия, сияющая, держала на руках Тоню, завернутую в новую мягкую шкурку, которую сделал для нее Торн. Аиша стояла рядом с Дарахо, его большая, теплая рука лежала на ее талии, над округлившимся животом. Она чувствовала себя невероятно… завершенной. И счастливой.

Когда пир был в разгаре, один из мужчин начал отбивать ритм на натянутой коже, другой подхватил, зазвучали примитивные флейты из тростника. И люди потянулись в круг, освещенный огнем.

— Пойдем, — сказал Дарахо, потянув Аишу за собой.

Он повел ее в танец. Это не были сложные па — просто движение в такт, плавное кружение, сближение и отдаление. Его тело, такое мощное и привыкшее к битвам, теперь было удивительно грациозным.

Он держал ее так бережно, будто она и ребенок в ней были сделаны из утренней росы. Аиша смеялась, запрокинув голову, глядя на звезды, впервые за столько месяцев чувствуя себя не выживающей, а просто женщиной. Счастливой женщиной на празднике.

Музыка сменилась на более медленную, лиричную. Они продолжали кружиться, но теперь уже не в общем хороводе, а как отдельная пара, в своем маленьком мире у края света.

— Дарахо, — прошептала Аиша, положив голову ему на грудь. Шум музыки и веселья приглушал ее слова для всех, кроме него.

— Да, моя звезда?

— Я люблю тебя.

Он замер на шаг, потом снова завел их в плавное движение, прижимая крепче. Он не говорил этих слов часто — его любовь проявлялась в поступках, в защите, в заботе. Но она знала.

— Я тоже тебя люблю, — ответил он губами у ее виска. — Больше, чем солнце любит небо.

— На моей планете… — начала она, немного нервничая. — Когда двое любят друг друга и хотят быть вместе всегда, они проводят особую церемонию. Ее называют «свадьба» или «брак». Это обещание друг другу и знак всем вокруг, что они — одна семья, навсегда.

Дарахо слушал внимательно, его умный взгляд изучал ее лицо.

— Это как к'тари, но у землян? — уточнил он.

— Да, именно! — Обрадовалась Аиша, что он так быстро понял суть. — Я бы хотела провести такую церемонию до того как родится ребенок. Ты не против?

Аиша замерла, боясь, что он сочтет это чужим, ненужным ритуалом.

— Как я могу быть против желания сердца моей к'тари? Твое слово закон для меня. К тому же никто не будет против еще одного праздника, — сказал он наконец, и в его голосе послышалась легкая усмешка. Он посмотрел на танцующих, на смеющихся детей, на Ри’акса и Кару, тихо беседующих в стороне, на Арака, пытающегося научить Лиму замысловатому танцевальному па, от чего она только хохотала. — Радость — лучший цемент для стен общего дома. Мы устроим «свадьбу». Пусть все увидят, что вождь и его к'тари скрепляют союз перед лицом племени и духов. Это будет хороший день, мы создадим новую традицию, общую для землянок и нарксов.

Облегчение и новая волна счастья нахлынули на Аишу. Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его, не стесняясь взглядов.

— Спасибо, — прошептала она.

Музыка снова заиграла быстрее. Дарахо улыбнулся своей редкой, открытой улыбкой и снова повел ее в танец — на этот раз более энергичный, заводной. Аиша смеялась, пытаясь успевать за ним, ее живот и любовь, наполнявшая ее до краев, казались самым естественным и правильным грузом на свете.

Они танцевали под звездами, под рокот океана, принимающего их обещания, в кругу своего народа. И будущее, которое еще недавно казалось пугающей неизвестностью, теперь виделось ясным и светлым — как путь, освещенный огнем этого костра и любовью, достаточно сильной, чтобы строить дом на краю мира.