Глава 12. Влад.

Дана явно была чем-то расстроена, но говорила лишь о головной боли. Не сомневаюсь, что она была, но первопричина её состояния явно крылась в ином.

В центр зала вышла Галина Николаевна, попросила “минуточку внимания” и начала свою речь, посвящённую тому, какой же прекрасный у неё муж, как она его любит и как она с ним счастлива. Все, в том числе и я, участливо делали заинтересованные и умилённые лица, и облегчённо выдохнули, когда речь была окончена.

Саша, хоть в чём-то она меня не взбесила, подошла к матери и ограничилась парочкой фраз:

— Папа, поздравляю тебя с юбилеем. И, напоминаю: я очень сильно тебя люблю!

Все поумилялись, растрогался по-настоящему только сам Виктор Александрович.

Его брат тоже был краток, умудрился пошутить какую-то шутку, над которой не хотелось смеяться, но всё-таки пришлось, и уступил место лучшему другу и главному деловому партнёру Виктора Александровича.

Вот тот-то и задал жару! Начал перечислять всю биографию именинника начиная с пелёнок, вставлял какие-то якобы забавные комментарии, продолжал дальше.

Я не слушал. На самом деле, всё это могло показаться мне достаточно интересным, потому что на таких мероприятиях подобные речи вполне уместны, но Дана с каждой минутой выглядела всё более и более уставшей, а я никак не мог что-то изменить.

Но всё плохое когда-нибудь кончается, и эта речь закончилась. Я свою продумал заранее, но, конечно же, не заучивал. Просто ограничился благодарностями:

— Виктор Александрович! Вы для меня — не просто деловой партнер, вы это прекрасно знаете, — я усмехнулся, действительно вспоминая, что в самом начале моей, скажем так, деловой деятельности, мне помогал выбраться из задницы именно этот человек. — Я многим вам обязан, и на данный момент всё, чем я могу вас отблагодарить — это моя преданность. Долгих лет жизни вам, а остальное есть и будет.

Мне зааплодировали, а я вернулся к Дане, и, взяв её за руку, аккуратно начал пробираться к выходу. Заметив нас, услужливый парнишка у входа сразу же принёс наши вещи и попрощался.

Когда мы вышли из дома, я заметил, как Дана выдохнула.

— Что, — усмехнулся я, — Всё было настолько паршиво?

Дана пожала плечами:

— На самом деле нет, просто я, кажется, слишком всё к сердцу принимаю. Не обращай внимания…

— Нет, ну ты мне невозможное предлагаешь. Не обращать на тебя внимания! — пробурчал я, открывая ей дверь машины. — Не дури. Постараюсь такие мероприятия сократить, насколько это возможно. Тебе не придётся, на самом деле, сопровождать меня чаще, чем раз в пару месяцев.

Дана вяло кивнула, а, когда я сел за руль, то увидел, что она начинает засыпать. Мешать своими разговорами ей, конечно, не стал и аккуратно тронулся с места.

По дороге думал о сложившейся ситуации. Эти разговоры с Сашей мне не нравились. Если ко мне начнёт клеятся дочка Баженова, то я даже не смогу отшить её в резкой форме так, чтобы не понизить градус наших отношений с Виктором. Но, чёрт её дери, она смотрела на меня отнюдь ни как на жениха подружки. Этот интерес я чувствовал обеими своими сущностями.

Когда мы приехали, Дана всё ещё спала, поэтому я взял её на руки, чтобы донести до квартиры. в который раз удивился, как её запах, её присутствие рядом действуют на меня: я одновременно спокоен и уравновешен, одновременно хочу её до такой степени, что весь мир подождёт. Ну, совещание, по крайней мере, точно пару раз начиналось немного позже, и ничего страшного.

Когда я одной рукой удерживал Дану, одной рукой открывал дверь, она проснулась. Сонно моргнула, а потом потребовала:

— Поставь меня на ноги.

Это меня даже умилило в какой-то степени, но ещё больше меня возбудило то, что она начала мне высказывать такие маленькие ультиматумы. Чёрт, да что я себе вру: меня в ней всё возбуждает, я маньяком себя чувствую, когда она рядом, а когда не рядом, то, кажется, чувствую себя ещё большим маньяком. Данофил я.

— Не поставлю, — прошептал ей в губы я, вваливаясь в тёмную прихожую и сразу же прижимая её к стене. О, да! Хочу её у стены.

Дана, это можно было понять по сбившемуся дыханию и сердцебиению, а так же по запаху, тоже меня хотела. Она, к счастью, была ужасно чувствительна, и каждый раз, когда я хотел её, она хотела меня. Идеальная.

Пальто полетело на пол, кое как стянутые сапоги туда же, затем Дана скинула пальто с меня, а сама неведомым мне движением, избавилась от платья. На ней были чулки, а не колготки, трусики были настолько символическими, что я спокойно расстегнул ширинку на брюках, высвободил свой уже звенящий от возбуждения член, отодвинул её трусики в сторону и резко вошёл в неё, наслаждаясь полустоном-полукриком, который издала моя истинная.

Я просто держал её за бёдра и вколачивался в неё быстрыми толчками. Дана царапала своими ногтями мою шею.

Оргазм настиг нас одновременно и неожиданно быстро. Я опёрся о стену, стараясь не сильно давить на Дану, а она продолжала держаться ногами и руками за меня.

— Мы не предохранялись, — тихо и надрывно пробормотала она, не меняя положения тела.

Я чуть отстранился, чтобы взглянуть в её глаза, которые в темноте казались особенно чарующими.

— Ага, я это нарочно, — нёс я полную чушь, чтобы её отвлечь. — Родишь мне четверых детей и точно никуда от меня не сбежишь.

Дана выпучила глаза и всё тем же шёпотом поинтересовалась:

— Четверых, я надеюсь, не за раз?

***

Понедельник не просто так называют тяжёлым днём. Сегодня мы с Даной ехали на работу вместе: я, как и обещал, подобрал ей должность в своём офисе. Теперь она являлась помощницей финдира, которому я доходчиво объяснил, что я ему вырву и куда вставлю, если он хотя бы не так посмотрит на мою женщину.

Дана нервничала, молчала и хмурилась. Ещё вчера я вполне серьёзно сообщил, что если она забеременеет, то отвертеться от меня ей не получится и придётся идти в ЗАГС. Такое положение дел её устроило, но беременеть она не очень хотела.

В офисе Дана от меня упорхнула, и я пожалел, что решил разграничить личное и рабочее. Если бы не мои заморочки, то сейчас бы никакой Саши, никаких заморочек.

Саша, как примерная девочка, ждала меня в приёмной. Ручки даже на коленочки сложила. Чёрт, поскорей бы она накосячила, чтобы можно было её мягко сдать обратно папочке.

— Доброе утро, Владислав Егорович! — широко улыбаясь, пропела она, — Я готова приступит к работе сейчас же!

Ещё бы не готова была. Была бы не готова, сейчас бы тут не сидела, а спокойно бы отсыпалась после очередной гулянки. Так нет же, приходит же в голову пытаться сделать человека вот из этого вот.

Выглядели моя новая секретарша почти прилично. “Почти”. То есть, её юбка-карандаш была длиной ниже колена, а белая блузка закрывала, что надо. Но было “но”: юбка обтягивала её так, что, казалось, сейчас швы треснут, а блузка была слегка прозрачной.

У меня были секретарши, которые откровенно собирались работать офисной насадкой для члена босса. И выглядели они примерно вот так же. Только вот увольнять их приходилось уже через месяц, потому что найти секс куда как проще, чем найти девушку, которая не будет тупить на каждом шагу, и выглядеть при этом презентабельно.

Порой я задумывался, чтобы взять на эту должность женщину постарше, но пока держался. Вот если Сашу сплавить получится по-быстрому, то обязательно найду пятидесятилетнюю тётку, которая взглядом будет прожигать всех и вся…

Саше я сказал:

— Жди.

И скрылся в кабинете. Там я поперебирал пятничные документы, затем подумал о великом, а уже после, минут через сорок, позвал Сашу.

Она всё так же улыбалась.

— В общем, — без предисловий начал я, — Ты принимаешь документы, потом приносишь мне на подпись их в одиннадцать часов, отвечаешь на звонки, если кто-то со мной собирается встретиться, по переговорнику сообщаешь кто и по какому поводу. Если у меня будут важные посетители, должна будешь тыкнуть на пару кнопок и машина выдаст тебе кофе. Всё, приступай, — и я сделал вид, что безумно занят изучением очередной сметы.

Сашин энтузиазм был неугасаем, она старалась, буквально из кожи вон лезла, а в одиннадцать ноль-ноль, как и положено, принеся документы, расстегнула пуговицу на блузке, и наклонилась буквально на мгновение, но так, чтобы я отчётливо увидел её бельё.

Я его не увидел, потому что в её сторону не смотрел, однако, Саша не теряла надежды. Когда перед обедом мне написала Дана, предлагая где-нибудь пообедать, и я вышел из кабинета, Саша подскочила и поинтересовалась:

— Владислав Егорович, не подскажите, где тут перекусить можно? Я ведь тут ничего не…

Я невежливо её перебил:

— Мне невеста с собой бутерброды делает, ничего я не знаю.

Выйдя из приёмной, сам едва не заржал.

На следующий день она вообще не отсвечивала, а Дана наоборот писала мне каждые полчаса. Жаловалась на то, что скука там смертная и она готова начать учиться вышивать крестиком и гладью. Я её в этих начинаниях поддерживал якобы серьёзно, предлагая начать сразу с репродукции “Звёздной ночи”.

Зато, когда мы сидели в кафе на обеде, Дана сказала, что Саша, вроде как, хочет с ней отпраздновать окончание первой рабочей недели. И вообще, вроде как, дружба их вернулась в прежнее русло.

Я не возражал, это не моё дело, но внутри всё едва ли не зудело от непонятного предчувствия. Может быть, оно вообще никак не связано с Сашей, а я просто всё на неё пытаюсь скинуть. К тому же, она действительно ведёт себя как идеальная секретарша.

Хер, короче, с ней.

Но обрадовался я рано. В среду Саша явилась в таком наряде, что у меня чуть глаза не выпали.

мой ступор она приняла за одобрение и, пока я пытался понять, каким образом конструкция, изображающая платье вообще прикрывает все стратегически важные места?

— Доброе утро, Владислав Егорович, вас тут попросили срочно документ подписать… — она подала мне какую-то бумажку, выпячивая грудь вперёд.

Я не выдержал:

— За внешний вид вам предупреждение. За попытки со мной флиртовать — ещё одно. Три предупреждения — выговор, три выговора — увольнение. Понятно?

Секретарша, будто рыба выброшенная на берег, выпучила глаза и приоткрыла рот.

— Что вы, Владислав Егорович, я не… Что вы, мы же с Даной подруги! Я бы не стала…

Что она там стала ба или не стала, у меня не было никакого желания выслушивать, поэтому я просто повторил:

— Понятно?

И, дождавшись кивка, скрылся в кабинете.

О, Луна, дай мне сил пережить этот дурдом! Продам всё к хуям собачьим и свалю с Даной куда-нибудь в тёплые страны. Подальше от людей.

Кстати, мысли про “подальше от людей” меня посещали уже давно. Хотелось воплотить эту мечту хотя бы на уровне “свой дом, свой участок, забор три метра”. Обязательно нужно будет спросить Дану… Она, вроде бы, насколько я помню, не фанатка многоквартирников, но всё-таки не мешало бы уточнить.

Я, кстати, как заботливый жених, учёл возмущения Даны по поводу скуки, поэтому отправил в их отдел проверку. Из-за этого она не смогла со мной пообедать, а я получил несколько “дифирамб” от финдира, который вдруг резко разочаровался в моих человеческих качествах.

И, всё-таки, несмотря на то, что внешне всё было чудесно, прекрасно и спокойно, меня не покидало чувство постоянно нарастающей тревоги. Волку внутри хотелось кого-то разорвать, но я, чёрт возьми, не понимал, на кого он так взъелся и просто ходил вечно злой и мрачный.

Дана, кажется, заметила моё состояние и пыталась как-то меня растормошить. У неё это прекрасно получалось: пока она была рядом, я чувствовал себя довольным и умиротворённым, но стоило ей только оказаться вне зоны моей досягаемости, то все ощущения возвращались. Всё чаще и чаще у меня появлялось желание просто-напросто запереться вместе с ней в квартире, пока неведомый недоброжелатель не сдохнет сам по себе.

И мне казалось, что я тупо слетаю с катушек. Но то неведомое “нечто”, которое вызывало во мне все эти волнения отыскать так и не получалось.

***

В итоге, я плюнул на всё и зарылся в работу. Вечно висел на телефоне, контролирую и без того идеальную работу в филиале Екатеринбурга, прошёлся проверками по всем отделам в своём офисе, зверствовал так, что сотрудники начали вздрагивать при одном звуке моего голоса.

К середине следующей недели я сделал всё, что можно было сделать и решил, что неплохо бы начать подумывать о новом филиале. Этой идеей я так увлёкся, что даже на обед с Даной оторваться не мог. Она пыталась немного обижаться, но потом успокоилась и махнула на это рукой, обзывая меня трудоголиком. Вечера-то я по-прежнему проводил только с ней.

И вот, в четверг, когда я завис над отчётами по очередному городу, в мой кабинет влетел непосредственный начальник Даны, отпихивая от себя Сашу, которая пыталась ему сказать что-то типа: “Владислав Егорович занят”, — и заявил:

— Твоя невеста ушла на обед в час и должна была вернуться полтора часа назад. Но не вернулась.

Я сразу же забыл обо всех отчётах, велел Саше вызвать начальника охраны. Но до меня никак не доходила мысль, что в последние два часа я действительно чувствовал себя так, будто бы знаю, что вскоре должно что-то случиться. И мысли эти я от себя гнал, потому что в сраную интуицию никогда не верил. Как оказалось, зря.

На записях видеокамер было видно, что Дана вышла из офисе, собиралась направиться в сторону пешеходного перехода, но следом за ней выбежал какой-то хлыщ. Он ей что-то сказал, а потом они ушли в другом направление. Больше ни её, ни его видно не было.

Саша бегала за мной следом и что-то лепетала, весь офис стоял на ушах. На кадрах с видеокамеры никак не получалось рассмотреть морду того мужика, но он абсолютно точно работал в нашей фирме.

Уже грёбанные минут сорок мы пытались его отыскать, точнее, понять, кто он вообще есть. И тут какой-то больно умный заявил:

— Ну, загуляла девка, чё развели-то тут?

В другое время я бы проявил сдержанность и человеколюбие, но сейчас мои нервы были на пределе, поэтому один из охранников, а именно он не научился всё ещё следить за своим языков, полетел почти через весь кабинет и вмазался в стену. Кажется, он потерял сознание, но я жаждал разорвать ему глотку, точнее, мой волк жаждал. Предположить, что Дана может НАМ изменять? Нет, это полная чушь, несусветный бред.

Кажется, кто-то попытался меня оттащить, но у людей на это сил не хватило. Даже у Бориса, который был полукровкой, получилось только выбесить меня ещё больше.

Но всё-таки я отказался от своего кровавого плана, услышав всего одну фразу:

— Мы знаем кто это.