Глава 40. Метка

Как же гудит голова и тело ломит так, что хочется помереть на месте, но всё же я силюсь открыть глаза. Сквозь мутное зрение вижу очертания большой комнаты с тёмной резной мебелью, огромное окно с плетёными оливковыми шторами и балдахин надо мной такого же цвета. А я сама лежу на мягкой и очень приятно пахнущей постели.

Погодите, а куда делись некроманты, драконы и вспышки? Я ведь точно всё это видела. Приснилось? Я дома? А может, и другой мир мне приснился?

Пугаюсь этой мысли так, что вскакиваю, и тут же слышу крики.

— Очнулась! Очнулась! — вопят девчонки, мгновенно подлетев из кресел и нависнув надо мной, как тучи.

Сквозь мутное зрение их лиц не видно, зато я узнаю голоса, и на сердце становится спокойно. Щурюсь, пытаясь сфокусировать зрение, и убеждаюсь, что брюнеточка, нависающая надо мной, — Линда. Она жива!

Боги, от одной только мысли об этом испытываю облегчение, и тянет в слезы, а ведь так боялась, что с ней что-то случится.

Перевожу взгляд на милую леди в изумительно красивом изумрудном платье и в первые секунды не верю глазам. Неужели это Севиль? Я не видела её всего-то пару недель, но как же она похорошела. И пусть в её глазах лёгкий испуг и волнение, судя по всему за меня, в них же огонь уверенности. Это очень приятно наблюдать, и мне хочется кинуться к подругам, обнять их крепко-крепко и обо всём разузнать, но первое, что я спрашиваю, и от этого сжимается с болью сердце:

— Дэмир… Декан Рэймар! Он жив? Он в порядке?

Во все глаза смотрю на девочек, а они, как назло, смолкают.

Что это значит? Что-то не так?

— Я тоже потеряла сознание, когда потратила слишком много сил, чтобы разорвать путы, потому не видела лично, но… — начинает Линда.

А меня всё глубже пробирает страх.

— Что «но»? — не могу ждать я, сейчас сойду с ума от волнения.

— Темнейший сказал, что с тобой случилось то же самое, что с Линдой, — продолжает за брюнетку Севиль.

И, несмотря на то что её во время боя не было, осведомлена она отлично.

А кто вообще такой этот Темнейший? Ах, точно, тот самый опасный лорд Дэриган, с которым Севиль заключила безумную сделку, чтобы спастись. Ну, судя по виду подруги, в опасности теперь скорее сам Темнейший, чем она. Приятно осознавать, что с Севиль не забалуешь.

— И что было дальше? — тороплю я девочек, ибо каждая секунда для меня — пытка.

— Декан Рэймар приложил кучу сил, чтобы не дать тебе умереть. А ты была упорна в этом стремлении. — Севиль качает головой.

— Угу, он даже нарушил закон, — тихо, почти шёпотом добавляет Линда.

Но я не совсем понимаю, о чём сейчас речь. Какой закон?

— К тому моменту я уже пришла в себя, этот грубиян-некроманто-драконище привязывал твою душу к телу вечными нитями.

— Какими нитями? Какой грубиян? Вы можете объясняться понятнее, пока я с ума не сошла?

— Ну, этот, который в четвёрке Неуловимых, — недовольно бурчит Линда.

Кажется, грубиян уже успел ей насолить.

— Так где Дэмир? — спрашиваю я прямо, ибо у меня последние нервы лопаются, и голова идёт кругом.

Я так больше не могу.

— О-о-оу, ты уже по имени его называешь? — подшучивает Севиль, но ловит от меня такой убийственный взгляд, что тут же забывает про шутки. — Да жив он! Тише, женщина моя!

— Разве что немного потрёпанный. Всё-таки некромант тебя с помощью не чьей-либо, а именно жизненной энергии декана с того света возвращал! — спешит сообщить Линда и тут же подозрительно прищуривается. — А ведь ты нам не говорила, что являешься декану ист…

Увы, договорить Линда не успевает, её прерывает щелчок распахнувшейся двери, и стоит мне увидеть, кто явился на пороге, как становится неважно, что хотела сказать подруга.

Рэймар здесь! Он жив! Жив и, кажется, здоров! Стоит передо мной в чёрных плотных брюках и белой рубашке, так идущей ему. Серебряные волосы несколько растрёпаны, но даже это ему чертовски идёт. Да ему всё идёт! Главное, он жив!

— Так, ладно, мы будем ждать внизу, — буркают девочки.

А я даже не замечаю, как они просачиваются в двери за спиной декана.

Во все глаза смотрю на строгое лицо дракона, который так храбро и самоотверженно меня защищал, а потом, как сказали девочки, ещё и поделился жизненной силой, чтобы вернуть. Не знаю, что именно всё это значит, но испытываю искреннюю благодарность и радость, что Дэмир невредим.

Хочу вскочить с постели и кинуться к нему, чтобы убедиться, что он не мираж, но Рэймар сам за пару секунд оказывается рядом.

— Тише. Без резких движений, ты ещё очень слаба, — просит он.

Его низкий голос мурашками отзывается по коже. А чего только стоит нежный взгляд его карих глаз, который будто говорит мне: «Я чуть не сошёл с ума, боясь тебя потерять».

Даже немного краснею, но всё же спрашиваю у Дэмира, чем закончилась битва.

— Твоей победой, Аня, — заверяет он, беря мои холодные пальцы в свои большие надежные ладони, и сообщает, что все некроманты были повержены.

Лишь один сбежал, но потерял все силы, так что рано или поздно Рэстара найдут и обезвредят.

С нашей стороны никто не погиб, а мне каким-то чудом удалось уничтожить кристалл некромантов, из-за которого годами лилась кровь. Этот кристалл был чем-то вроде ключа к усилению магии и к бесконтрольному призыву умертвий и прочих бездушных монстров.

— Значит, хорошо, что я его сломала?

— Ты даже не представляешь насколько, — кивает мне Дэмир, касается локона, упавшего мне на глаза, чтобы убрать его за ухо.

Внутри в этот самый момент вновь вспыхивает пламя.

Боги, да я всегда горю, когда этот мужчина рядом, а сейчас не хочу, чтобы это прекращалось. Мне нравится ловить его взгляд, нравится чувствовать себя желанной и единственной, нравится быть с ним, слушать каждое слово и говорить, зная, что меня поймут, услышат и поддержат. Это ценность, которую я впервые встречаю за свою жизнь.

— Девочки сказали, что меня спас некромант с помощью твоей жизненной силы это так?

— Всё верно, но не будем об этом сильно распространяться. Это вне закона, но нам можно, — объявляет мне Дэмир.

И разумеется, я не могу не углубиться в вопросы, почему незаконно, почему «нам» можно и вообще кто такие эти «мы».

И тогда Рэймар рассказывает мне о королевских орденах и сети шпионов. Рэймар, Дэриган (жених Севиль), тот самый некромант-драконище Эргард, как выразилась Линда, и ещё один таинственный крылатый. Все они — отряд Неуловимых, потому им можно больше, чем другим. Слушаю, чем обычно занимаются шпионы и что король, как правило, поручает лучшему из них охрану артефакта, если тот не представляется возможным уничтожить, и я охаю.

Но ещё мне очень интересно, не убьют ли меня, после того как я всё это узнала.

— Страшно? — подмечает Рэймар, увидев мою чрезмерную бледность.

Я не стесняюсь выразить ту самую мысль о «мёртвых свидетелях», которая крутилась в голове секунду назад.

Дэмир даже не успевает ответить, как его улыбка разгоняет страхи из моей души.

— Разумеется, это государственная тайна, но тебе знать можно, — сообщает он, создавая новую интригу.

— Почему мне можно? Потому что я в этом участвовала? И девочки поэтому знают?

— Нет. Девчоки знают только то, что видели. Но, возможно, Севиль тоже однажды откроется эта тайна. Там уж как сложится. А что касается Линды, то её ждут не просто знания, а погружение во всю эту кухню.

— Линду? — переспрашиваю я, ибо, кажется, ослышалась.

— Она талантливый маг, хоть и скрывала долгое время свои способности, а Мор ни за что не упустит шанс прихватить себе такого ученика.

— Мор? — Я хмурюсь, ибо это имя слышу впервые.

— Эргард Мор. Тот, кто её защищал и кто помог мне спасти тебе жизнь, Аня. Я познакомлю вас чуть позже, — говорит декан.

А мне что-то совсем неспокойно за Линду, учитывая, что она этого Мора обозвала некромантом-драконищем. Но панику пока решаю не понимать. Посмотрим сначала, что к чему. Ай!

Плечо опять щиплет, и я, на секунду позабыв, что передо мной декан, а точнее, то, что в этом мире неприлично оголять плечи, тут же стягиваю ткань. Ну правда, жжёт так, будто горячим утюгом коснулись.

Во все глаза смотрю на метку, которая не просто не исчезла, а вообще видоизменилась и теперь похожа на дракона, да ещё и красного.

— Разве она не должна была исчезнуть, после того как я выполнила своё попаданческое предназначение и уничтожила кристалл? — говорю я декану.

Он-то наверняка всё знает.

Да и вообще нужно было раньше ему рассказать. Но делаю это только сейчас и перевожу взгляд с метки на Рэймара, а он, как бы я выразилась в своём мире, не хило так подвис.

— Ты чего? — Я пугаюсь и уже, кажется, хочу обратно прикрыться.

Или, напротив, не прикрываться?

Как я устала бежать от собственных чувств. Чуть не умерла, взглянула в глаза смерти, и теперь я точно знаю, чего хочу. И знаю, что Рэймар хочет не меньше, если не больше меня.

— Ты думала, что это метка пришлой? — спрашивает Дэмир.

А его голос проседает до хрипа. Боги, как это соблазнительно звучит.

— А разве нет?

— Может, это и было твоим предназначением, но сейчас той метки нет. Этот узор означает совсем иное, Аня.

— Что же? — настораживаюсь я.

Дэмир улыбается, и да так, что в нём смешивается разом и грозный непобедимый воин, и очаровательный, безусловно, счастливый мальчишка. А в следующую секунду он наклоняется ко мне, обвивает крепкой рукой мой стан и тянет к себе, заставляя ощутить сквозь одежду жар его мощного накачанного тела.

В карих глазах моего хищника — страсть, а в уголке губ — соблазнительная полуулыбка.

— Это метка истинных, Аня. И у меня вторая её часть, — шепчет мне декан чуть ли не в губы.

Я не успеваю переварить шок, как в следующую секунду Дэмир опаляет поцелуем так, что небо и земля меняются местами, а пожар, вспыхнувший в недрах наших душ, клубами выплескивается наружу.

Краем глаза замечаю, как декан Рэймар кидает печать на ручку двери, а затем мир ускользает от нас. Неважно, кто мы и где мы. Главное, что мы есть друг у друга и мы горим в объятиях друг друга, тонем во взглядах. Растворяемся в нашей любви.