Глава 12. Последний приют

За миг до схода снежной массы Манти успел сигануть к нам. Причем уменьшился прямо в прыжке и прижался к моей ноге уже своей мини версией. Хоть не придется его снова выкапывать. С таким гулом, что аж уши заложило. Я зажмурилась, ожидая, что вот-вот нас погребет под толщей снега, но сверху не упала даже снежинка, и я с удивлением распахнула глаза. Что происходит? Смерч не просто толкнул меня к скале, он выбрал место под выступом. В результате лавина прошла над нами, точно вода из водопада, и покатилась дальше по склону вниз. Мы же остались нетронутыми. Но стоять пришлось тесно, прижимаясь друг к другу. Щека Смерча прижалась к моей, его дыхание щекотало кожу, и я мгновенно согрелась. Не то чтобы от него шло сильное тепло… нет, он был таким же замерзшим и холодным, как я сама. Но соприкасаясь, наши тела будто высекали горячие искры, а уже от них по телу распространялся жар. Если бы нас по-прежнему преследовали драги, то теперь исключительно по моей вине. Даже когда лавина сошла, и Смерч меня отпустил, внутри все тлел костер. Он гас постепенно, тепло его углей долго согревало меня. – А ты полна сюрпризов, магисса. Значит, магии у тебя нет, а живая мантикора есть, – первое, что сказал мне Смерч. – О чем еще ты забыла мне сообщить, Вихрь? Он произнес мою кличку с непередаваемой интонацией издевки. Вроде как упрекая меня, что я скрываю имя. Но они же сами настояли! Я хотела назваться Марой, но теперь, конечно, передумала. Оценила конфиденциальность, удобная штука, оказывается. Да и сам Смерч что-то не спешит рассказывать о себе, а потому моя совесть чиста. – Мяу! – Манти попытался снова изобразить котика, но ему никто не поверил. Я волновалась лишь о его безопасности. Мало ли как другие отнесутся к чудовищу. Поклонников у них немного. – Не говори никому про мантикору, – попросила я. – Она спасла меня от гибели, я всем ей обязана. – С какой стати я должен молчать? – Хотя бы в знак благодарности. Не вмешайся Манти, драги порвали бы тебя на куски. Смерч посмотрел на меня, потом на мантикору и снова на меня, после чего махнул рукой. Мол, дракон с вами, никому не скажу. В следующий миг он уже повернулся ко мне спиной и зашагал прочь. – Торопись, пока мы не замерзли насмерть, – окликнул он меня. – Знаешь, а мне уже тепло. Кажется, я привыкаю к холоду. Смерч оглянулся на меня. В его глазах сквозило беспокойство. – Это плохо? – уточнила я. – Обычно человеку жарко на последней стадии обморожения, – ответил он и ускорил шаг. Я, подхватив мантикору на руки, побежала за ним. Гриву льва использовала как муфту. Хоть какой-то источник тепла. Увы, наша одежда так и осталась погребенной где-то под толстым слоем снега. Но Смерч сказал, что до привала рукой подать. К счастью, пурга закончилась. А вскоре среди скал засветились огни, запахло костром и чем-то съестным. – Это и есть привал? – я вглядывалась в огни, но видела слабые отблески. – Он совсем небольшой… – Внешность обманчива, – туманно ответил Смерч. Нам пришлось подняться вверх по склону. Лишь преодолев его, я поняла, что драконьер имел в виду. Привал был огромен. Целая сеть пещер и переходов, вырезанных прямо в горе. Последний приют на пути к Небу. Здесь останавливаются на отдых драконьеры, прежде чем подняться в мир, населенный драконами. Едва нас заметили, как тут же окружили заботой. Кто-то набросил мне на плечи теплое покрывало и дал в руки кружку с отваром. Кажется, это был Сирокко. За Смерчем ухаживала Бриз, никого не подпуская к любимому командиру. – Пей, – услышала я. – Это лекарство. Не хотелось свалиться с воспалением легких, когда я так близка к цели. Так что я послушно сделала глоток. Ох, до чего крепкое! Эль из таверны показался родниковой водой по сравнению с этим пойлом, но результат был мгновенный и потрясающий. К моим посиневшим пальцам вернулась подвижность и чувствительность. Недолго думая, я осушила кружку до дна. Я опомниться не успела, как очутилась возле костра, а пустую кружку в моих руках сменила тарелка горячей похлебки. – Поешь, девонька, – улыбнулась мне незнакомая, но явно добрая женщина. – Сытная похлебка то, что надо для восстановления сил. Я кивнула в знак благодарности. Похлебка оказалась безумно вкусной. Манти и тот слизнул несколько ложек. Я решила, что ему тоже не помешает подкрепиться. Чудовище или нет, а он чувствует и холод, и усталость. Еще и драги от него сбежали, оставив его без ужина, о чем он, не переставая, ныл остаток пути. После еды все та же женщина проводила меня в небольшую отдельную пещеру. Здесь не было окон, лишь дверь, завешенная полотном. – Нынче это твоя спальня, девонька, – сказала она. – Я подобрала тебе одежду взамен утерянной, оставила ее на тюфяке. Ты уж прости, но изысканных нарядов у нас нет. – Мне они и не нужны, – улыбнулась я, представив себя в платье хозяйки Замка на краю среди драконьеров. Это был бы тот еще выход в свет. Прошлая жизнь показалась такой далекой, даже нереальной, словно она мне приснилась. То ли дело мужчина с синими глазами, шрамами и руками, способными одним прикосновением воспламенять мое тело. Вот он – очень настоящий, даже слишком. Совместное выживание в пургу что-то изменило между нами. Оно сблизило нас, позволив узнать друг друга. Пусть мы почти не общались, но мы действовали. А именно поступки лучше всего говорят о человеке. Теперь я знала, что Смерч не из тех, кто бросит в беде, а еще что ему можно довериться. Ведь про мантикору он так ничего и не сказал. Добрая женщина ушла, а я, скинув с плеч покрывало, переоделась в предложенный наряд. Зря она на него наговаривала. Платье оказалось добротным из теплой, плотной ткани, приятного темно-синего оттенка, и вместе с тем оно было по-своему элегантным. Приталенным, со шнуровкой на груди и складками на юбке. А главное – оно идеально подходило мне по размеру. Зеркал здесь не было, но в изголовье тюфяка стояло корыто с водой для умывания. Поглядывая на свое отражение, я заплела косу. Вроде вышло неплохо. Как ни странно, спать не хотелось. Отвар не только согрел и избавил от последствий холода, но и взбодрил. Я чувствовала себя полной сил, а еще меня манили звуки, доносящиеся из главной пещеры. Там играла музыка, люди смеялись и, кажется, отлично проводили время. Решив, что мне тоже не помешает развеяться, я отправилась туда. В конце концов, кто знает, может там я найду Дрэйка и тогда не придется карабкаться выше в горы. Но первый, кого я увидела, войдя в пещеру-зал, был Смерч. И он мгновенно ответил на мой взгляд, словно почуял его. В Замке на краю приемы были не редкостью. К нам часто заезжали соседи. Обменяться товарами, пообщаться. Встречать их было моей обязанностью, как хозяйки. Конечно, я наряжалась в лучшее, чтобы показать – у нас все в порядке, а потом ловила на себе восхищенные мужские взгляды. Но Смерч превзошел всех. Сквозь огни десятков костров и веселящихся драконьеров он смотрел на меня грешно и дико. Колени ослабли от его взгляда, и я чуть не споткнулась, пока шла к нашему костру. По горлу вниз прокатился жар, словно я опять хлебнула крепкого отвара. Куда делся весь воздух из пещеры? И что мне делать со странной дрожью предвкушения во всем теле? Снова я отвернулась первой. В который раз? Со Смерчем это стало привычкой. У животных так принято – кто отводит взгляд, тот признает старшинство другого. Похоже, я безоговорочно подчинилась драконьеру. Чтобы отвлечься, я осмотрелась. Да это же настоящие посиделки у костра! В огромном зале пещеры их горело штук двадцать, не меньше. Возле каждого собралась группа драконьеров. Одни играли на струнных инструментах и танцевали, другие общались, ели и пили. Женщин у костров катастрофически не хватало, и на меня тут же обратили повышенное внимание. Я только вошла, а уже посыпались приглашения. – Эй, магисса, иди к нам! – звучало со всех сторон. – Погрейся у нашего костра! Выпей с нами! Мы не обидим, – и все в таком духе. Я, наконец, поняла, почему Бриз предпочитает одеваться парнем. Драконьеры – мужчины простые. Они не стесняются в выражениях, выказывая свое расположение незатейливо и даже грубо. Но в то же время меня не пытались схватить или к чему-то принудить, давая возможность выбрать самой. Такое вот специфическое уважение. Наверное, меня немного побаивались из-за цвета глаз. Еще как шарахну молнией, мало не покажется. Хорошо, Смерч не проболтался, что моя магия запечатана. – Вихрь! Услышав свою кличку, я встрепенулась. Сирокко помахал мне рукой, и я поспешила к нашему костру, спасаясь от необходимости принять чье-то приглашение. Манти улегся поближе к огню, грея пузо. Я же выбрала место напротив Смерча. И хотя нас разделяло пламя, все равно казалось, что мы сидим непозволительно близко. Мне тут же предложили выпить, но я, помня прошлый опыт, отказалась. Спиртное действует на меня не лучшим образом. А вот другие наполнили кружки. – Я не сразу тебя узнал, – заявил Сирокко. – Смотрю и думаю, что это за красотка-магисса? А это наша Вихрь! Бриз скривилась, как будто комплимент Сирокко оскорбил ее лично, а Смерч отодвинулся подальше от огня, скрываясь в тени. Только глаза сверкали, отражая танец пламени. Одному Мистралю было все равно и на меня, и на других. Громила молча смотрел на огонь, а потом вдруг потянулся куда-то за спину и достал цитру. При виде музыкального инструмента я пораженно моргнула. – Мистраль обычно помалкивает, но зато как поет! – сообщил Сирокко. – Заслушаешься. Я недоверчиво хмыкнула. Громила не походил на творческую личность. Как правило, люди такого типажа, если что-то и делают с вдохновением, то это ломают чужие хребты. Каково же было мое удивление, когда он тронул струны, и полилась тягучая, как патока, мелодия. А потом к ней присоединился голос, а у меня мурашки побежали по спине. Грубый неотесанный с виду мужлан пел просто божественно. Высоким, пронизывающим душу сопрано. Я аж оглянулась по сторонам. Звук точно идет из Мистраля? Не верилось, что его голосовые связки способны на такое. Я слушала его песню от начала до конца с открытым ртом. И, кажется, вовсе не дышала. По крайней мере, когда Мистраль умолк, мои легкие горели от желания вдохнуть. Никогда больше не назову его громилой. Это точно не про него. – Он поэтому все время молчит? – наклонившись к уху Сирокко, спросила я. – Стесняется своего голоса? – Ага, – так же тихо ответил он, чтобы Мистраль не услышал и не обиделся. – Он пищит, как воробушек. – Но почему? – В детстве Мистраля продали в бродячий цирк, там его пение пользовалось большим спросом. А перед тем, как его голос должен был начать ломаться, хозяин цирка сделал все, чтобы этого не произошло, – пояснил Сирокко. – Хочешь сказать, он его?.. – я не договорила. Такое даже осознать трудно, не то что произнести вслух. Сирокко кивнул, подтверждая мою догадку. Кошмар! Люди бывают невероятно жестокими… – Мистраль подрос и сбежал из цирка, – вздохнул Сирокко. – Подался в драконьеры. Так он к нам и прибился. Но, сама понимаешь, прошлое не исправить. Он теперь такой навсегда. Говоря, Сирокко наклонился чересчур близко, и я ощутила его дыхание, скользнувшее по щеке. Но было и еще кое-что – взгляд через костер. Острый и злой. Смерч смотрел так, что я предпочла отодвинуться от Сирокко. На всякий случай. Впрочем, блондин не обиделся. Повернувшись к Мистралю, он попросил: – Сыграй что-нибудь веселое, чего зря киснуть. Здоровяк пожал плечами и пробежался пальцами по струнам, высекая из них залихватскую мелодию. Сирокко тут же подскочил и протянул руку Бриз: – Пошли танцевать. Девушка вздрогнула. Кажется, до нее только что дошло – ее секрет и не секрет вовсе. Она оглянулась на Смерча, как будто ожидая, что тот сам ее пригласит, но драконьер отвернулся в другую сторону. Сирокко, видя, что Бриз сомневается, глянул на меня в поисках поддержки. Пришлось встать и подать ей пример. Надо же помочь товарищу. В итоге танцевать мы отправились втроем и вскоре плясали под цитру Мистраля. Я не знала этот танец, но быстро сориентировалась. Шаг вправо, шаг влево, поворот, хлопок в ладоши. Постепенно к нам присоединились другие драконьеры. Музыка Мистраля заражала жизнерадостностью. Мы танцевали, сталкивались и смеялись. Уже и не припомню, когда у меня на душе было так легко. В конце концов, взявшись за руки мы образовали хоровод и закружились по залу. Мелькали лица, улыбки и глаза. Все слилось в сплошную массу. И только прикованный ко мне синий взгляд четко выделялся на общем фоне. Веселый мотив закончился, и хоровод распался. На смену ему пришла мелодия поспокойнее. Едва зазвучали первые аккорды, как Смерч поднялся и направился к нам. Бриз застыла с улыбкой на губах, явно надеясь, что он идет к ней, но у драконьера были другие планы. Приблизившись ко мне, Смерч протянул руку: – Потанцуй со мной, Вихрь. Улыбка Бриз погасла. Зато Сирокко не растерялся. Обнял ее за талию и притянул к себе. Пришлось ей смириться и танцевать с ним. Я же смотрела на Смерча, а внутри все вибрировало. Воздух в пещере стал тяжелым, а по телу пробежали искры предвкушения. Я облизнула пересохшие губы и зачем-то вложила руку в раскрытую ладонь Смерча. Зря, наверное, но в тот момент просто не могла поступить иначе.