Глава 11

Я тут же поперхнулась и с подозрением уставилась на хлеб с ветчиной на кремово-бежевой ткани свёртка. В голове мелькнула смутная догадка, и я медленно перевела взгляд на Изабеллу. Сорока-воровка, насвистывая какой-то незамысловатый мотивчик, невинно прохаживалась по столу, будто и не замечая моего пристального внимания. – Скажи, пожалуйста… – начала было я, но слова потонули в ещё одном громком стуке, от которого задребезжали стёкла в окнах. – Я знаю, что ты здесь! Не трать своё и моё время! – прогремел голос мистера Харта. – Я не одета! – торопливо воскликнула, желая оттянуть разговор с соседом, и отложила недоеденный бутерброд к остаткам хлеба. – Изабелла, – прошептала я, наклонившись к сороке, – где, говоришь, ты раздобыла завтрак? Птица картинно развела крыльями, как бы пожимая плечами, и вдруг встрепенулась: – Ой, там горшок сейчас упадёт! Хитрюга молниеносно перепорхнула через весь зал и юркнула за кактус. – Осторожно, – тут же заворчал цветок, – не помни колючки. – Камелия Эйверс! – рявкнул Райзен. – Это последнее предупреждение! Эйверс? Я тут же просияла и слегка расслабилась. Он меня точно с кем-то перепутал! Так уж и быть, открою ему дверь и доходчиво объясню, что он ошибается. Но сначала слегка проучу за ночную выходку. – Иду! – глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и неторопливо подошла к двери. Прислонившись боком к прохладному дереву, я постаралась придать голосу максимальную безмятежность: – Доброго утра, мистер Харт. Что-то случилось? – Открой дверь! – в его голосе звенела сталь. Я прикрыла глаза, вспоминая, как ночью его дверь захлопнулась прямо перед моим носом. Губы сами собой растянулись в ироничной улыбке: – Мне и так неплохо. А судя по вашим навыкам взломщика, замки для вас – не помеха. – Я слегка наклонила голову, хотя он не мог этого видеть. – Или же вас тянет на правонарушения только по ночам? За дверью повисла звенящая тишина. Я почти физически ощущала, как мистер Харт сжимает и разжимает кулаки, пытаясь совладать с гневом. Краем глаза я заметила, как Изабелла осторожно выглядывает из-за кактуса и показывает мне оттопыренное длинное перо, на манер большого пальца. Цветы в горшках дружно зашелестели листьями, явно поддерживая мою маленькую месть. Скромница-ромашка, покачивая головкой, тихонько пискнула: – Так его! Пусть знает! Кактус недовольно заворчал, поправляя колючки: – Доиграетесь вы! Он же просто возьмёт и выломает дверь. И будем мы всё спать на сквозняке. Мне же казалось, что я слышу, как Райзен Харт за дверью скрипит зубами. Решив, что урок этикета достаточно затянулся, я повернула ключ в замке и распахнула дверь, лучезарно улыбаясь: – Мистер Харт, не подскажете, где здесь поблизости книжный магазинчик? Я в Рэйнграде совсем недавно, ещё не ориентируюсь. Красивое, но уж больно сердитое лицо, на мгновение застыло, а брови удивлённо поползли вверх. Похоже, он не ожидал такого поворота. – Через квартал, минут пятнадцать пешком, – машинально ответил он, всё ещё пытаясь осмыслить неожиданный вопрос. – О, чудесно! – я расплылась в ещё более широкой улыбке. – Рекомендую вам прогуляться и приобрести книгу по этикету. Знаете ли, любой визит к соседям принято начинать с приветствия. Например, с пожелания доброго утра. Пристальный взгляд серых глаз скользнул через моё плечо и остановился на столе, где лежали злополучный свёрток и монета. – Не знаю, где ты раздобыла эту птицу, но она оставила меня без завтрака и покусилась на сокровищницу дракона. В Адалории это запрещено законом. Похоже, моя колкость попала в цель, раз он сменил голос с раздражённого на относительно спокойный. – Драконья сокровищница? – удивилась его попытке свести всё в шутку. – Это вы так кошелёк свой называете или тайник? А может, у вас и в самом деле вместо подвала настоящая пещера, где на полу лежит гора золота, а на ней храпит большая чешуйчатая махина? Сорока за моей спиной прыснула со смеху вместе с цветами, а я продолжила: – Ладно, шутки шутками, но если Изабелла действительно что-то взяла без спроса, я, конечно же, всё верну и принесу свои искрен… Я осеклась на полуслове. Взгляд Райзена неуловимо изменился, став глубже и темнее, словно грозовое небо перед бурей. Мужчина внимательно всматривался в моё лицо, отчего сердце предательски забилось чаще, будто на его месте показались первые лепестки из сложенного бутона. Мистер Харт подался вперёд, сокращая расстояние между нами, и тихо произнёс: – Я ошибся. Ты не Мелия. Но тогда кто?