Глава 22

Я распахнула глаза, предчувствуя что-то совсем нехорошее. Сердце заколотилось быстрее, стоило сороке продолжить: – Он и так и эдак подкатывал к Глэдис. Сперва втирался в доверие, пытался подружиться, а когда понял, что не сработает – начал давить на неё при помощи угроз. Бедняжки-цветы испуганно съёжились, будто сама память о тех событиях причиняла им боль. Я подалась вперёд так резко, что чуть не опрокинула горшок: – Что ему было нужно? – Видишь ли, – Изабелла слегка замялась, переступая с лапки на лапку, – Глэдис творила магию, оживляя цветы, чтобы скрасить одиночество людей. Благая цель, верно? Я закивала, машинально поглаживая порядком остывшие стенки горшка с остатками каши. Сорока склонила голову набок: – Но ты ведь прекрасно понимаешь, что любой дар может служить как в добрых, так и в злых целях… – Ох! – я прикрыла рот ладонью, когда до меня дошло. Остатки аппетита мгновенно испарились. – Именно, – мрачно подтвердила Лучезарная. – Карнивал хотел, чтобы цветы не просто составляли компанию людям, но и выведывали их секреты. Когда хозяев нет дома, где хранят деньги. Ну, ты понимаешь? – Дать ему ключ от квартиры, где деньги лежат, – я по памяти пробормотала цитату из старого фильма. – В точку! – одобрительно кивнула сорока. "Откуда она знает про советский кинематограф?" – промелькнуло в голове, но эта мысль тут же растворилась, когда Изабелла продолжила: – Глэдис ответила ему возмущённым отказом. Он и цветы пытался купить, подсылал своих подручных, потом, когда понял, что она не сдастся – решил выведать у неё сам принцип магии. А она даже мне его не раскрывала. Умница и кремень! Не поддалась ни на одну провокацию, а их было ого-го! Цветы вокруг дружно закивали, подтверждая её слова. – Один раз даже замахнулась на него тяпкой! – воинственно потрясла листком ромашечка, но тут же зарделась, испугавшись своей храбрости. – Это она с ним ещё мягко, – вздохнула я, предчувствуя нелёгкие три месяца. Одно дело – соседи, которые ошиблись, но с которыми есть все шансы настроить диалог. Другое дело – негодяй, несущий серьёзную опасность. – Поэтому я настаиваю, чтобы ты подружилась с мистером Хартом, – хитро подмигнула Изабелла. – Эх, поселился бы он здесь немного раньше, когда Глэдис была жива, кто знает… Она замолчала, позволяя мне самой закончить её фразу и переварить все возникшие опасения. Я разочарованно покачала головой и обхватила себя руками, защищаясь от чужих надежд: – Не могу я навязываться в друзья. Он же всем своим видом показывает, как ему неприятно наше соседство. – Дай ему узнать тебя получше, – фыркнула сорока, поправляя крыло. – Та Камелия ему сильно крови подпортила. Я задумчиво потеребила прядь волос, глядя в окно: – Интересно, а как это могла быть одна и та же Камелия, если мистер Харт только пару месяцев назад переехал в Рэйнгард? Ты же говорила, что он поселился тут после того, как лавка закрылась. Изабелла загадочно промолчала, склонив голову набок. А во мне вдруг вспыхнуло решительное желание действовать. Я хлопнула ладонью по столу так, что цветы в горшках подпрыгнули: – Нет, я не могу просто сидеть без дела! Давай сходим в оранжерею на разведку? Сорока уставилась на меня круглыми глазами и потянулась крылом к голове, явно собираясь покрутить пером у виска. Но я уже загорелась этой идеей: – Он пересекался в лавке с той Камелией? – Вроде бы нет, – задумалась Лучезарная. – Она уехала от Глэдис немного раньше. – Тогда Карнивал не знает, как я выгляжу, иначе уже бы крутился здесь, пытаясь наладить контакт! А так хоть посмотрю на него издалека. Разве не проще бороться с противником, когда знаешь хотя бы, как он выглядит? Изабелла сперва повернулась ко мне хвостом, но быстро сдалась и, видя мой решительный настрой, перепорхнула на плечо: – Только недолго! Нельзя оставлять лавку без присмотра. Точно! У меня же нет помощников. Энтузиазм слегка поугас, и даже плечи слегка поникли: – И правда… А вдруг придёт покупатель? Внезапно в голову пришла отчаянная мысль. Пробормотав "Надеюсь, не откажет", я отнесла в подсобку горшок с остатками каши и побежала к дому мистера Харта. Пульс зашкаливал, когда я торопливо постучала в дверь, боясь струсить и передумать. И едва он открыл, я выпалила на одном дыхании: – Мистер Харт, извините, пожалуйста, за беспокойство. Можно вас попросить присмотреть за лавкой?