Глава 4

Я испуганно распахнула глаза, застыв с приоткрытым ртом. Сердце провалилось в пустоту, а затем взорвалось каскадом бешеных ударов. Передо мной стоял… Артём? Нет, не совсем он. Словно кто-то взял его фотографию и основательно поработал над ней в графическом редакторе. Расправил плечи, добавив им внушительной ширины, заострил черты лица, придав аристократической утончённости. Пронзительные серые глаза смотрели с холодным презрением, а лёгкая тень щетины добавляла его облику брутальности, которой я в нём никогда не замечала. Вместо привычного комбо чёрной футболки и клетчатой рубашки на нём красовалась странная форма, напоминающая средневековое одеяние стражи. – У нас был уговор, Камелия, – процедил он сквозь зубы, кривя губы в ледяной усмешке, больше похожей на оскал. – Беги. Немедленно исчезни из моей жизни. Ты же помнишь о последствиях? Уговор у нас был только на свадьбу и обещание выплатить кредит напополам! Присвоил деньги, а теперь с глаз долой, из сердца вон? Он что, совсем… – И что ты вообще на себя нацепила? – цепкий взгляд скользнул по моей одежде. – Решила разжалобить меня, изображая нищенку? Щёки мгновенно вспыхнули! Между прочим, это кофта из настоящего кашемира, купленная по хорошей скидке! И джинсы почти новые, а то, что слегка потёртые – так это модно! Перед глазами против воли всплыла картина: Артём в цветочном салоне, а рядом – манерная девица в неприлично обтягивающем свитере и короткой кожаной юбке, кокетливо виснущая на его локте. Горло перехватило от обиды, а сердце болезненно сжалось, стиснутое твёрдой, ледяной рукой. Я поджала губы, чувствуя, как жар спускается вниз по шее и ключицам: – Сам-то чего тут забыл?! – воскликнула с болью в голосе, сжимая кулаки. – Решил и здесь портить мне жизнь? Зуб даю, ещё и новую невесту с собой притащил. Нет, я так и знала, что без подвоха не обойдётся, слишком хорошо всё звучало. Мужчина медлил с ответом, пристально разглядывая меня с ног до головы. Задержался на губах, скользнул к воротнику, потом ещё ниже… Я невольно обхватила руками плечи, чувствуя себя неуютно под долгим, изучающим взором. От незнакомца ключом била странная энергия, обволакивающая невидимыми путами и требующая подчиниться его воле. Сверлил своими гипнотическими глазами, будто видел меня насквозь, до самых потаённых мыслей! Тело само собой подалось вперёд, и я едва не перевалилась через подоконник, как вдруг услышала громкий треск сороки: – Какая радость, мистер Харт! Владелица нашлась! Вздрогнув, я будто очнулась и растерянно покосилась на Изабеллу, что прыгала по подоконнику, возбуждённо размахивая крыльями: – Цветочки спасены! Родимые! Глэдис, наверное, пляшет на небе от радости, глядя на нас! Ой, что это я! Позвольте представить вашу соседку, Камелию… эээ… – сорока замолкла на полуслове, указывая на меня крылом. Что-то внутри меня дрогнуло. Мистер Харт? Постойте-ка… Это что же получается – передо мной вовсе не Артём? – Камелия Садовая, – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как краска пошла второй волной на щёки. За спиной послышалось приглушённое хихиканье мухоловки, явно оценившей комичность моей фамилии. – Если вы собираетесь смеяться, то я… – начала я запальчиво, но осеклась. Мужчина не смеялся. Его лицо оставалось непроницаемым, а в глазах застыл морозный холод. – Твои чары на меня не действуют, – отчеканил он, чётко выговаривая каждое слово. – Уезжай. Иначе пожалеешь. Развернувшись на месте, он широким шагом направился к небольшому двухэтажному зданию из белого камня с бордовой черепичной крышей и узким кованым балкончиком. Тёмно-зелёные рамы окон печально поблескивали в лучах дневного солнца, а в кадке у крыльца доживал свои дни потрёпанный жизнью фикус. Я проводила его ошарашенным взглядом, чувствуя, как внутри всё переворачивается и скручивается в тугой узел. Только что он рассматривал меня как диковинную бабочку под микроскопом, а теперь… Мотнув головой, будто стряхивая непрошенные мысли, я тихо поинтересовалась у сороки: – Кто он такой?