Глава 7

– Мамочки! – испуганно пискнула я и тут же прижала ладонь ко рту. А вдруг этот неизвестный меня услышит? Замерла, как олененок при виде охотника, боясь даже дышать. Шея вытянулась сама собой, пока я вслушивалась в ночную тишину. Ничего… Только занавески лениво колышутся на ветру да поскрипывают древние половицы. Ну и сердце, конечно, стучит так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Наверное, мне мерещится. В новом доме всегда так – малейший шорох кажется подозрительным. Слегка успокоившись, я перевернулась на другой бок, поджав колени почти до подбородка, и зажмурилась. Сон не шёл, и я принялась было считать овец, но едва дошла до тридцать шестой, как снизу снова донеслись пугающие звуки – на этот раз отчётливее. Шаги! Точно шаги! Я вмиг похолодела от ужаса и вцепилась пальцами в старенькое лоскутное покрывало, которое я днем так старательно выбивала во дворе. А что если там грабитель? Или… убийца? Наверняка приметил днем, как я носилась по дому с ведрами и тряпками, все окна нараспашку. Решил, что у новой хозяйки найдется чем поживиться. А я даже не знаю, куда бежать в случае опасности. Разве что к высокомерному, сердитому соседу. Нет, не вариант. Да он скорее дверь захлопнет перед моим носом! И полицию не позовёшь – где она тут вообще? Взгляд заметался по комнате в поисках укрытия и зацепился за массивный шкаф. А ведь можно спрятаться за платьями! Надо только до него добраться. Тихонько, на цыпочках… Я уже коснулась босыми ступнями нагретых за день досок, когда в голове мелькнула внезапная мысль. “Цветы! Мои живые цветы внизу! А вдруг их…” Перед глазами возникла ужасающая картина: громила в черной маске швыряет на пол горшки с ворчливым кактусом и нежной, трепетной фиалочкой. Жуть какая! Я до боли прикусила губу. Нет уж! Никаких пряток. На ближайшие три месяца это мой дом, и я обязана его защитить! Схватив первое попавшееся под руку оружие – деревянный черенок метлы, я осторожно двинулась к двери, стараясь ступать как можно тише. Пальцы побелели от напряжения, язык прилип к нёбу, и я дышала через раз, лишь бы злоумышленник не смог меня услышать. Дверь, точно прислушавшись к моим мольбам, открылась без единого звука, и я, затаив дыхание, начала красться к лестнице. Добравшись до края, нащупала шершавую поверхность перил и замерла, вслушиваясь в тревожную тишину. Ни шороха, ни звука. Может быть, понял, что нечем поживиться, и ушёл? Надо тогда проверить, не пострадали ли цветы. Набравшись храбрости, я рискнула продолжить спуск, одной рукой удерживая на весу тяжёлый черенок, а другой цеплялась за перила. Свет луны, проникающий через отмытое окно вместе с отблесками уличного фонаря, едва освещал просторный зал. Я снова замерла, вглядываясь в полумрак, и вдруг заметила промелькнувшую за окном тень. Сердце екнуло и забилось где-то в горле. Он всё ещё здесь? – Спокойно, Меля, – прошептала я, украдкой поглядывая на мирно дремлющие цветы на подоконнике. – У тебя есть преимущество – он не знает, что ты не спишь. Прижимаясь к стене, я начала красться к окну, надеясь разглядеть незваного гостя. Выходить наружу было страшно, но и торчать посреди зала казалось не лучшей идеей. Как вдруг со стороны входа донесся отчетливый звук. Кто-то пытался открыть дверь, запертую на увесистый железный ключ! Холодок пробежал вдоль позвоночника, ладони мгновенно вспотели, а колени предательски задрожали. Но я заставила себя двигаться вдоль стены к двери, вцепившись в черенок как в спасательный круг. Возня с замком закончилась победным щелчком, и дверь приоткрылась на ширину ладони. “Пять!” – начала я мысленный отсчет, поднимая метлу над головой. “Четыре!” Дверь распахнулась шире! “Три!” “Два!” Темная фигура шагнула через порог, и на счет “один” я что есть мочи обрушила на неё тяжёлый черенок!