Глава 14. Карнавал

Лоренсо не явился на ужин, но я решила, что мне очень надо с ним встретиться. Не ложилась спать, попросила Марию сообщить, как только он вернется. И пошла к нему сама – поговорить. Разыскала дракона в саду возле фонтана. Он сидел на земле, прислонившись спиной к мраморному портику, и запрокинув голову, глядел на звезды. Лицо Лоренсо было печальным. Я нерешительно потопталась рядом с ним. Ночь была прекрасна. Черное небо, мягкий шелест листвы, щебетание птиц, шепот струй фонтана. Аромат цветов наполнял сад. Но дракон, кажется, не видел ничего этого, думая о своем. – Садись рядом со мной. – Платье жалко, – тихо вздохнула я. – Пятна от травы не вывести. – Я куплю тебе сто таких платьев. – Ну да, ты же у нас богатый дракон, – и опустилась рядом, касаясь его плечом. – Что-то случилось? – Не то, что бы… – Рассказывай. – Потом. А ты? Что случилось у тебя? Я тихонько вздохнула и рассказала ему все про детишек. Без обвинений, без закатывания глаз, без трагических охов. Была готова, что он мне не поверит, но Лоренсо только кивнул спокойно и сказал: – Да знаю я. Они все поломанные, погнутые. Думал, что если я покажу им другую жизнь, то смогу их выпрямить. Нужно бы самых маленьких оградить от подобного общения. Пеппо был другим, когда я его забрал. Он из пастухов, только хромым родился. Его не любили – за овцами не побегает, долго ходить не может. Ничего, доктор Вито ему какие-то ботинки разработал с разной высотой каблука. И каждый день мучает мальчишку процедурами – вытягивает короткую ногу. Говорит, что пока маленький – кости пластичные. Вот от Пеппо я предательства никак не ожидал. – От остальных, стало быть, ожидал, – хмыкнула я. – Джулио тонко чувствует музыку, он прирожденный трубадур, – продолжал тихо и ровно дракон. – Слух, голос, подвижные пальцы. Почему ему больше нравится воровство, не понимаю. А Марко рисует, о, как он рисует! Я нашел его в переулке, где он мелом на стене рисовал кошку. Я думал, что он маг, и его кошка оживет, спрыгнет со стены и пойдет ловить мышей. Я взял его в свой дом, нанял учителя живописи, купил холсты и краски… И что? – Знаешь, в чем твоя проблема, Энсо? – я опустила голову на плечо дракону как-то машинально. Оно само. – Ты встал на позицию любви. А уличные дети воспринимают это как слабость. Представь, что они псы. Они способны и на беззаветную верность, и на жаркую любовь, но только если ты покажешь себя их вожаком. Иначе загрызут. Ты должен быть сильнее, умнее и быстрее. – Но я люблю их, – растерянно пробормотал Лоренсо, обвивая мою талию рукой и словно невзначай скользя пальцами по туго обтянутому шелком бедру. – Что мне их, бить, что ли? Они ведь дети, глупые дети! – Можно и побить, – пожала плечами я. – Старшим не помешает. А можно… – Я знаю, что сделаю, но нужна будет твоя помощь! – вдруг оживился дракон. – Слушай… * * *В день Большого Карнавала на башнях замка вывесили шелковые флаги – лазурные (цвет воды) с серебряным драконом. Красиво и празднично. Лоренсо спустился к завтраку весь в черном. Даже перо на берете было выкрашено в траурный цвет. Мне же Мария предложила белое платье, украшенное разноцветными лентами: желтыми, зелеными, красными, голубыми, лиловыми. И заплела две простые косы – тоже с цветными лентами. Ярко и непрактично, но я была в восторге. Чулки я надела разные, один розовый, другой желтый. Не скрою, я думала о том, что Лоренсо непременно заинтересуется. И я даже не подумаю его остановить. День такой, нужно веселиться. А ботинки были из рыжей тонкой кожи, на шнуровке. Не черные, но и не разноцветные. Немного жаль даже. В ту звездную ночь между нами что-то произошло. Мы, кажется, стали друзьями. Я поняла, что дракон, в сущности, очень одинок. У него нет друзей, а дети, которых он подобрал, даже не пытались стать ему ближе. Они просто пользовались его добротой. Лоренсо по-прежнему мне не верил, считая, что я не то авантюристка, не то шпионка, и не оставлял попыток затащить меня в постель. Не слишком старался, впрочем, потому что так и не затащил, хотя сопротивлялась я, скорее, для вида. Мы много гуляли, завтракали и ужинали вместе, он рассказывал про драконов, их летающие дворцы и истинных жен. – Почему же ты живешь тут, в замке, а не во дворце? – спрашивала я. – Дворцы драконы строят себе тогда, когда готовы завести потомство. Дворец – это практически гнездо. – А ты разве не хочешь семью и детей? – Я слишком молод для этой обузы, – пожимал плечами Лоренсо, но в глазах его мелькала тоска. – К тому же я не очень хорошо понимаю, что такое быть отцом. Вон, тренируюсь на своих воспитанниках. Что-то не очень у меня выходит. Я только один раз задала вопрос о родителях Лоренсо и сразу поняла: болевая точка. Что-то не так было с его детством, какая-то трагедия произошла. Больше не лезла, полагая, что наши отношения недостаточно близкие. Захочет – расскажет. Не захочет – значит, и не нужно мне знать. Каждый имеет право на свои секреты. Итак, карнавал. Лоренсо твердо намеревался показать мне свою Тернецию в этот прекрасный день, а я и не спорила. Замок мне нравился, но и город поглядеть было любопытно. День обещал быть насыщенным. – Признайся, ты мечтала оседлать дракона? – весело поинтересовался Лоренсо после завтрака. – Сегодня я к твоим услугам! Я прищурилась. Черт, заманчиво во всех смыслах. Может, ну его, этот карнавал? Потренируемся лучше в совместных полетах? Но поглядеть на праздник очень хотелось, ведь следующего ждать целый год! И поэтому я невинно отшутилась: – Так ты жесткий. И неудобный. – Насчет жесткого согласен. А неудобный… ты просто неправильно сидела. И бровями многозначительно подвигал, ухмыляясь. Как же он мне нравился, слов нет! – Я просто неопытная. Научи, как правильно. – Вот, – он продемонстрировал мне мягкое шерстяное покрывало с кожаной подкладкой. – Замечательная вещь. На этом можно лежать, сидеть и вообще заниматься чем угодно. Постелешь мне на спину. – А поводья? – Мадонна любит быть главной? Ну уж нет. Не нашлась еще женщина, которая наденет на меня упряжь. Я буду осторожен, моя дорогая. Тебе понравится. Я усмехнулась. Даже не сомневаюсь. В принципе, Лоренсо – дракон небольшой. На нем нетрудно усидеть. Тем более с такой замечательной попонкой. – А что, все драконы такие маленькие? – лукаво спросила я. – Мы растем до самой смерти, – не заметил намека дракон. – Я еще очень молод. Мои дядьки больше меня в три-четыре раза. А прадед так огромен, что ветер от его крыльев может снести с лица земли парочку деревень. Поэтому он уже не спускается сюда. Ну же, полетели скорее, а то начало карнавала пропустим! Я считала, что мы вполне могли бы дойти пешком. Или в карете доехать, есть же здесь кареты? Но Лоренсо хотел не то покрасоваться, не то меня впечатлить, и мне пришлось ждать, пока он обернется в крылатую зубастую ящерицу, а потом лезть к нему на загривок, рискуя зацепиться лентами за шипастую чешую. Ах, чулочки мои чулочки, нужно было надевать штаны! И сапоги до колен! Справилась, оседлала зверюгу. И ни минуты не пожалела. Кому есть дело до чулок, когда под крыльями дракона целый мир! Он пронес меня над лесами, полями и деревнями. Я видела речку, пару лесных озер, горы и кусочек моря где-то вдалеке. Дракон пару раз нырнул в облака, заставляя меня визжать от страха и восторга и крепче цепляться за его шею. Как это было чудесно! Платье, правда, покрылось мокрыми пятнами, но на белом почти не было этого заметно. А потом мы стремительно спикировали к сказочному, будто пряничному городу, что расположился на склоне большого холма. Пролетели над разноцветными крышами и золотыми шпилями, описали круг возле высокой башни с флюгером в виде дракона и аккуратно опустились на помост в середине большой площади. Меня неприятно царапнула мысль, что Лоренсо проделывает подобный трюк не в первый раз. И наверняка каждый год с новой девушкой. У-у-у, ловелас! Народ на площади орал, свистел и аплодировал. Своего дона-дракона, они, похоже, любили. Я постаралась сползти со спины Лоренсо как можно аккуратнее, но, кажется, все равно порвала несколько лент. Ну и ладно, что теперь, плакать из-за этого? Бывает. Дракон скрылся в густом тумане, а потом вышел из него уже человеком в черном наряде. На плече у него болталась бирюзовая лента, и это привело зрителей в восторг. – Славные тернециане! – громко произнес Лоренсо. – Этот год принес нам только радости! Не было ни войн, ни эпидемий, ни засухи. Наши виноградники гнутся от обильного урожая. Нивы побелели, скот тучен и здоров. Вы думаете, это все потому, что драконы охраняют наши земли? Нет, это заслуга каждого из вас! Это вы сеете, пашете, выращиваете виноград. Вы пасете коз и варите сыр. Вы печете хлеб. Вы торгуете, поете веселые песни, строите крепкие дома. Рожаете красивых и здоровых детей. Честь и хвала народу Тернеции! Толпа подхватила его слова, понесла по площади, по запруженным улочкам. – Заслужили ли мы праздник? – хлопнул в ладони Лоренсо. – Конечно, заслужили! Сегодня – день веселья и радости! Вино и угощение сегодня бесплатно для всех! Да начнется праздник! Ударил гонг, люди в сером и коричневом выкатили на помост большие бочки. Лоренсо потянул меня за руку: – Мы больше здесь не нужны, пойдем гулять. Я сняла у него с плеча ленту, хихикая. Он забавно приподнял бровь, а потом повязал ее к себе на запястье. И мы побежали. Попробовали чудесные пирожки с вишней, выпили сладкого вина, поглядели кукольное представление, где бумажные драконы сражались с черным паяцем, и в зрителей летели горсти алого конфетти, символизирующего капли крови. А вот к циркачам Лоренсо меня не пустил, шепнув: – Пора домой. У нас сегодня еще дела. А потом затянул меня в пустой переулок и толкнул к серой стене. Поцелуй вышел таким же веселым и задорным, как и сам карнавал. И столь же быстро закончился.