Глава 18. Он самый

Мы сидели на диване, и Лоренсо крепко держал меня за руку, словно боялся, что я улечу, убегу, уплыву… Брошу его, одним словом. А мне почему-то было его даже жаль. Напротив нас сидело три престарелых, в смысле, взрослых дракона. Вид у них был даже виноватый. – Очень сочувствую, – журчал мерзкий гад Вальдор. – Обрести истинную в столь юном возрасте… Ты же и не пожил толком! – Среди людей начинаешь ценить каждый день, – огрызнулся Лоренсо. – Моя жизнь здесь куда интереснее, чем в ваших огромных пустых дворцах среди облаков. – Но теперь-то ты возьмешься за ум и прекратишь валять дурака? – С чего бы? – У каждого семейного дракона должно быть гнездо. – У меня есть гнездо. Тут. – Ты понял, что я имел в виду! – Да. И мне плевать. – У тебя есть родители. Им не плевать. Лоренсо сжал мои пальцы чуть сильнее. – У меня нет родителей. Я не хочу их знать. Ни мать, ни отца. И надеюсь, они не прилетят знакомиться с внуками. Им тут не рады! Я осторожно покосилась на своего дракона и тихонько погладила его по коленке. Джахар хмыкнул: – Моя сестра очень за тебя переживает. Но не волнуйся, никогда она не осмелится нарушить твой покой. К тому же… ей недолго осталось. – И поделом! Она сама во всем виновата. Уже позже Лоренсо расскажет мне свою невеселую историю. Его родители были, разумеется, истинной парой. Но это не уберегло их семейную лодку от крушения. Мать полюбила другого. Не дракона, человека. И в одностороннем порядке разорвала связь со своим супругом. Это был запретный обряд, больно ударивший по обоим. Мать потеряла вечную молодость, ее уделом было состариться и умереть – по человеческим меркам. Отец навеки остался одинок. А сын, как часто бывает, оказался разменной монетой. Его тянули в обе стороны. Уводили силой. Задаривали подарками и постоянно рассказывали, что «просто твоя мать изменница и шлюха», а «отец сам во всем виноват, бесчувственный чурбан, не умеющий любить». Самое печальное, что счастье матери, построенное на обломках прошлой семьи, оказалось недолгим. Ее возлюбленный вскоре после всех этих событий заболел и скончался в муках. Бывшая драканна умоляла своих сородичей о помощи – магия способна на многое – но никто не откликнулся. И теперь несчастная доживала свой короткий век в доме брата, который по воле судеб оказался мужем моей сестры Таси. А Лоренсо при первой же возможности удрал от всех этих драм в Тернецию и возвращаться отказывался. Но тогда я этого еще не знала, хотя и видела – все неправильно. Если бы мы любили друг друга – это другое. Мы бы провели обряд и стали счастливы навеки. Но Лоренсо совсем меня не знал, а к семейной жизни и вовсе не стремился, и для него известие, что я – его Истинная, оказалось настоящим шоком. Все-таки я оказалась права. Та шкатулка была особенной. Внутри нее лежал артефакт истинности, тот, который у каждого дракона свой. Он манил меня, притягивал – и я пришла на зов. – Что ты будешь делать, мой мальчик? – с искренним участием спрашивал Джахар. – Я не знаю, – Лоренсо наконец отпустил меня и потер лицо руками. – Я не готов. Но и отпустить свою Истинную будет полнейшей глупостью. Я глупый, но не настолько же! – А ты что скажешь, Зинаида? – Я не знаю, – вздохнула я. – Лоренсо мне очень нравится, но заставлять его жениться жестоко и пошло. Полагаю, что мы просто поживем бок о бок. Может, сложится у нас. Тогда поженимся. А если нет – я просто умру от старости и всего делов. – И всего делов, – фыркнул Вальдор. – Девка дело говорит. Истинность, как известно, и вовсе не про любовь, а про совместимость. Да мы все это знаем, видели… Лоренсо вполне может последовать по пути матери. Вот сволочь, не мог упустить шанса и не ударить по больному! – Нет, – неожиданно твердо сказал Лоренсо. – Это неправильно. Я ведь дракон, мужчина, а не безмозглое животное. Мы с Идой проведем обряд. Она станет моей супругой как можно быстрее. Я не хочу, чтобы она старела. А дальше посмотрим. – В целом я даже не против детей, – осторожно намекнула я. – И с твоими воспитанниками общий язык нашла уже. Но вдруг ты не сможешь меня полюбить? Что тогда? – У нас уже есть пример… – опять начал Вальдор, но на этот раз мой дракон не позволил ему закончить. Он подскочил и очень быстро ударил родича кулаком в нос, да так, что тот улетел вместе со стулом. – Я попрошу дядюшку Вальдора пойти в огрову задницу. Со всем уважением. И больше в Тернеции не появляться. Если ему так хочется, пусть сидят вдвоем с отцом и жалуются друг другу на коварство женщин. А мою Истинную я оскорблять никому не позволю, ясно? Я ласково улыбнулась Лоренсо. Горжусь! Он замечательный. – Истинное сокровище этого замка – его хозяин! – заметила я мягко. – А истинное сокровище этого хозяина – его женщина, – кивнул Лоренсо. – На сем родственный визит считаю исчерпанным. Аривидерчи, дорогие дядюшки. Дальше мы разберемся без вас. Упавший Вальдор прошипел что-то явно нецензурное, но его уже никто не слушал. Джахар и Энрике подхватили мужчину под локти, рывком поставили на ноги, а потом вывели на балкон и бесцеремонно выкинули вниз. Тот живо обратился большим черным драконом, выпустил длинную струю пламени из пасти и, вихляя, полетел прочь. Энрике прыгнул за ним – даже не попрощавшись. – А все же я прилечу с женой, – крикнул нам Джахар. – Через пару лет. Ариведерчи, племянник. Надеюсь, ты и в самом деле поумнел! Мы остались одни. Сели снова на диван рядышком, уныло замолчали. – Не люблю выбор без выбора, – сказала я. – Ты забавная, – одновременно со мной сказал Лоренсо. – Мне с тобой весело. Снова замолчали. Я поглядела в окно, потом на свои руки. Пробормотала: – Ой, да пошло оно все. И обняла его за шею. Он хмыкнул, повернулся… Наши губы встретились сами собой. Нет, ну теперь-то точно не было смысла чего-то стесняться! * * *Истинность оказалась весьма приятной штукой. Во всяком случае, в постели у нас сложилось столь прекрасно, что вылезли мы из нее только через неделю. Сыграли пышную свадьбу, провели обряд обмена кровью. Я не обрела другую ипостась (не больно-то и хотелось), но болеть с того дня совершенно перестала. И стареть тоже. Видимо, я разделила с мужем его почти бесконечную жизнь. Воспитанников в замке прибавлялось с каждым годом. Дон-дракон не мог пройти мимо беспризорных детей, тащил всех домой словно котят. Я не возражала. Лоренсо был с детьми мягок, а я вела себя как настоящая драконесса. Всегда объясняла правила игры: или забываешь свои уличные замашки, или покидаешь замок навсегда. А если при этом что-то стащишь – лучше бы тебе убегать из страны. Драконы, знаете ли, довольно экономны. А их жены, особенно выросшие в неблагополучной семье, экономны вдвойне. И тратить золото на глупых или злых людей не позволяют. Впрочем, Лоренсо имел острый глаз и чуткое сердце: жемчужины в пыли он отыскивал безошибочно. Все наши первые волчата выросли порядочными людьми, урок пошел им на пользу. А Джулио и вовсе стал самым верным нашим другом и всегда желанным гостем. Талантливый из него вышел трубадур: песни про доброго дона-дракона и его суровую жену много лет распевала вся Тернеция!