Глава 31

Когда Тина и Милли заявились в кабинет к Зерменталю, тот сидел за широким дубовым столом, заваленным тетрадями и бумагами, и производил какие-то расчеты.

— Простите, профессор, можно высказать предположения насчет конфликта артефактов? — робко уточнила Тина.

Зерменталь, не поднимая головы от документов, махнул девушкам, чтобы те присаживались. Почувствовав, что между ней и мужчиной почти ярд древесины, Тина расслабилась и начала отвечать. Причем чем дольше она говорила, тем увереннее и привычней для Милли становился голос подруги. Уже на середине монолога профессор поднял глаза и стал слушать девушку с явным интересом.

— … В общем, — подвела итоги Тина, — заметки не конфликтуют, потому что все созданы из резерва одного мага и потому что мощность бытовых заклинаний в десятки раз меньше, чем у боевых. Вероятно, настолько же меньше вызываемое ими сопротивление.

— Ну, что ж, — проговорил профессор, когда дочка барона замолчала, — пожалуй, вы заслужили пятерку, но поскольку вас двое…

— О нет, нет! — встрепенулась Милли. — Все выкладки Тинины, я тут просто за компанию! Ну и интересно послушать верный ответ.

— Что ж, тогда вы его только что услышали. Хотя есть и еще один нюанс, но о нем вы в книгах информацию найти никак не могли. Допустим, заметки заклинаются одним магом, да и мощность бытовых чар по отношению к боевым очень слабенькая, но в пачке-то их штук тридцать! Так что конфликта было бы не миновать. А ведь после печати у мисс Мелроуз некоторое время лежит целый тираж, и от этого ее здоровье никак не страдает.

— Точно, — растерялась Тина.

— Секрет в том, что заклинается не сама газета, как в случае с артефактами, а чернила, которыми она отпечатана. А в основе этих чернил пыльца фей, очень редкий и ценный ингредиент. Он не слишком широко известен, потому что не является магическим по своей природе.

Девушки слушали, открыв рот, а тут и вообще опешили.

— То есть как? — переспросила Милли.

— Магия неоднородна, хотя принято считать иначе. Все, что мы относим к магии: возможность ей пользоваться, развивать, управлять, создавать новые заклинания, это скажем так… Чародейская школа. В ее базе дар и постепенное обучение им пользоваться. Если одаренный ребенок родится в горах, не будет догадываться о своем потенциале и не будет знать магических формул, то останется простым человеком. Но есть и другая магия, которую чаще всего не признают. Это ведьмовство. Очень маленькая часть людей рождается с природными способностями к ворожбе, и они передаются по наследству, как правило, по женской линии. Там нет формул, структуры, закономерностей — это чистая стихия. Ведьмы не выходят веками из лесов, поэтому всем удобнее и проще сделать вид, будто все, кто так себя называют, шарлатанки. Однако вот порошок, получаемый с их помощью, успешно используется. Он является своего рода прокладкой для чар разных стихий, не давая им соприкасаться и конфликтовать.

— Ничего себе… — только и нашлась что сказать Тина. — Я вообще всегда думала, что ведьмы — это просто, ну… ругательство на женщин-магов.

— Нет, — усмехнулся Зерменталь, и его лицо озарила столь редкая улыбка, что даже Милли залюбовалась.

Все-таки профессор был демонически красив, причем такой красотой… взрослого мужчины. Какой-то степенной и знающей себе цену. Если бы драконы существовали, наверное, он вполне мог бы быть одним из них.

— Но тогда что мешает раздобыть эту пыльцу и с ее помощью создавать боевые амулеты? Мисс Мелроуз же ее где-то берет? — непонимающе спросила Тина.

— Достать пыльцу сложно, но сложнее другое. С ней очень мало кто умеет работать. И, как правило, те, кто умеют, не в состоянии творить боевые заклинания.

— Круг замкнулся, — задумчиво проговорила Тина и тут же с восторгом добавила: — Вы так интересно рассказываете!

— Спасибо, не зря же я столько лет преподаю. Чему-то да научился, — глаза профессора смеялись, хотя было видно, что такой незатейливый комплемент ему приятен.

— А до преподавания… Вы какой факультет окончили? — невинно поинтересовалась баронская дочка.

Вот же Тина! Лиса бесхвостая! Сейчас Зерменталь как психанет, как прогонит их, и ни пятерки, ни информации…

— Я боевой маг, если ваш вопрос был об этом, — ответил профессор, однако улыбаться перестал.

— Да⁈ — охнула Тина, не дав времени мужчине их отослать. — А я тоже так мечтаю поступить на боевой!

Милли от неожиданности поперхнулась и закашлялась, а Тина на нее осуждающе посмотрела, но продолжила:

— Скажите, а как вы поняли, что это ваше?

— Я не выбирал, — отрезал Зерменталь и тут же добавил: — И не думаю, что для вас, мисс Леманн, это хороший вариант.

— Да, я знаю, что уровень моих возможностей крайне скромный, — печально выдохнула Тина.

Нет, вот же актриса погорелого театра! Никогда ее уровень не тревожил. И вдруг нате!

— Дело не в этом, — сразу смягчился профессор. Видимо, растаивать Тину в его планы не входило. — Ваш резерв вполне перспективный, просто есть ли смысл? Мне видится, что вы очень мягкая и добрая девушка, может, стоит попробовать себя в целительстве?

— Думаете⁈ — вновь загорелась Тина. — Спасибо! Я обязательно уточню, какие критерии для отбора! Тем более в каникулы я остаюсь в академии и у меня будут возможность позаниматься. Кто-то же из преподавателей тоже останется? Если вдруг будет необходимость что-то уточнить?

— Конечно. Если возникнут вопросы — обращайтесь, я никуда не еду.

— А ваши родители, они не расстроятся⁈ — Тина так искренне-невинно заморгала глазами задавая это вопрос, что отругать ее за бестактность было бы само по себе бестактно.

— Они слишком далеко отсюда, — ответил Зерменталь, и в его голосе Милли послышалась неприкрытая боль. — А теперь простите, мне надо вернуться к проекту, которым я занимаюсь.

— Конечно-конечно! — подскочила Тина, хватая подругу за руку. — Очень было интересно узнать про пыльцу фей.

И девушки поспешили из кабинета.

— Ну, ты слышала? — победно объявила блондинка, когда они отошли достаточно далеко от комнаты. — Теперь я не сомневаюсь — он дракон!

— Эм-м… Пока не вижу логической цепочки, — честно призналась Милли.

— Ну как же! Во-первых, — и Тина начала загибать пальцы, — он уклонился от вопроса о факультете, а значит, не учился в нашей академии. Во-вторых, родители его «слишком далеко», а ты знаешь какое-то место, куда бы попасть с помощью портала было далеко? В-третьих, он явно что-то скрывает.

Насчет последнего Милли была согласна. С другой стороны, кто они с Тиной такие, чтобы профессор с ними откровенничал?

— Нет, я, конечно, проверю две оставшиеся кандидатуры, — поспешила заверить Тина, — но прямо сердцем чувствую, что это он.

Милли подумала, что где-то уже подобную фразу слышала, но смолчала. Чем скорее Тина забудет этот гадкий эпизод с Фари, тем лучше. Сама же Милли оставлять ситуацию на самотек не собиралась.