Глава 61

Милли не помнила, как накидывала шубку и обувалась. Она летела по лестнице и потом по зимней улице с такой скоростью, с какой была способна в принципе передвигаться восемнадцатилетняя девушка в длинном платье. Ей было все равно, что «приличные леди так себя не ведут» и «целительница всегда должна сохранять рассудок холодным, а чувства спокойными». Все равно, что подумают другие преподаватели и студенты. Вообще все — тысяча раз все равно! Главное, Итан вернулся!

Она взбежала на второй этаж, на секунду остановилась перед дверью приемной поправить разлохматившуюся от ветра прическу и, все еще тяжело дышащая и раскрасневшаяся от мороза, переступила порог. В комнате за конторкой привычно сидела и шлепала тяжелой печатью по документам мадам Помело. А напротив нее на диване Милли увидела высокого статного джентльмена. Он был седовлас, элегантно одет и держал в руках цилиндр. Девушка растерянно обвела комнату глазами еще раз. Неужели это просто чья-то злая шутка⁈

— Мисс Крегстон? — неожиданно обратился к ней мужчина, поднимаясь навстречу.

Только тут до девушки дошло, и, кажется, она не смогла скрыть разочарования, моментально накрывшего ее целиком. «Мистер Шикейри» был графом Шикейри, опекуном Итана. Ох, совершено не его она мечтала здесь увидеть!

— Мадам Памелла, — обратился мужчина уже к секретарю, стараясь говорить быстро между ее громкими «бах», «бах», — вы не могли бы… оставить нас вдвоем… буквально на десять минут?

— Конечно! — воскликнула пожилая леди, словно только этой просьбы и ждала.

Она отложила штамп, подхватила расписной платок со спинки стула и бросив фразу:

— Пойду выпью в столовой кофе, — скрылась за дверью.

Милли только хотела предупредить, что Помело непременно станет подслушивать, как граф уже активировал с помощью амулета полог тишины.

— Вот так будет лучше, — довольно проговорил он и жестом пригласил девушку присаживаться.

Милли села на край дивана и, стараясь унять нервозность, сцепила руки на коленях. Зачем бы граф ни захотел ее видеть, разговор вряд ли будет приятным.

— Не напрягайтесь, дитя, — хмыкнул старший Шикейри, — когда я перемещался в академию, к вам у меня был всего один вопрос. И то, признаться, задай я его прямо, не факт, что получил бы правдивый ответ. Но я заметил вашу реакцию, когда, влетев в приемную, вы не увидели моего сына. И это поведало мне больше любых слов.

Граф опустил руку в карман сюртука и достал из него маленькую коробочку из зеленого бархата.

— Это фамильный перстень моей матери, — слегка дрогнувшим голосом произнес мужчина и открыл крышку.

Кольцо из белого золота с крупным овальным сапфиром в центре и обрамлением из маленьких сапфиров и бриллиантов было очень красивым, хотя, казалось, и несколько массивным по отношению к тонким пальчикам Милли.

— Я уверен, если бы у Итана была возможность, он бы его непременно вручил. Поэтому мне будет очень приятно, если вы примете его, так сказать, заочно. Можете не носить, это ваше право, но впредь пусть перстень остается у вас.

Милли стало очень неловко, и она не знала, как реагировать. Да, Итан ее назвал невестой, но предложения он, по сути, не делал. Насколько сейчас прилично взять кольцо? И как к этому отнесется сам Итан? Между тем старший Шикейри оказался очень приятным человеком, и обижать его не хотелось.

— Я даже не знаю, что ответить, — пролепетала Милли.

Граф сунул ей коробочку в руки и потом, похлопав своей ладонью по ее маленькой кисти, проговорил:

— Ничего и не надо, просто храните.

Затем он встал, учтиво поклонился, одним щелчком пальцев снял полог тишины и, чуть не стукнув по носу мадам Помело, вышел за дверь. Милли же, чтобы избежать лишних вопросов, едва успела опустить кольцо в карман шубы.

В комнате Милли сперва, конечно, не удержалась и померила перстень. Он был большеват для ее руки, но все равно смотрелся изумительно! «Миссис Шикейри», — покатала девушка на языке сочетание, и оно, надо признать, ей понравилось. Хотя сейчас Милли понравилось бы все, что хоть как-то связывало ее с Итаном. И даже если бы парень носил жуткую фамилию Гадуш, она бы и ее с радостью приняла.

Затем Милли надела перстень на цепочку и спрятала его под блузку. Вот так. Оставаясь незримым, кольцо сможет находиться с ней постоянно.

Дальше дни потянулись своим чередом. Тина, Брин и Милли по-прежнему ели за одним столиком и делились новостями, но по большому счету это было единственное время, которое у них получалось проводить вместе. И Брину, и Милли пришлось очень сильно поднажать, чтобы догнать студентов второго курса, на котором они внезапно оказались. Тина же буквально не выбиралась из лаборатории Зерменталя и с таким восторгом рассказывала о проводимых экспериментах, что становилось ясно — блондинка неожиданно нашла «свое», причем абсолютно не там, где искала.

С Брином Милли старалась общаться на той же приятельской волне, что и до похищения. И он, надо отдать должное, что бы ни думал на самом деле, ни словом, ни намеком больше к теме внезапно выросшего резерва не возвращался. Лишь раз, после успешной сдачи экзаменов второго курса, он решился и, подкараулив девушку одну, спросил:

— Милли, я все могу понять, но ты сама уверена, что Итан тот, кто тебе нужен? Что ты с ним будешь счастлива?

Будущая целительница смутилась от такой прямоты, но прямо же и ответила:

— Абсолютно.

— Но ведь он уехал, и разве что ректор знает, куда и насколько. Как долго ты намерена его ждать?

И Милли наконец поняла: чтобы у них с Брином сохранилась возможность остаться друзьями, рубить надо под корень, сразу и категорично. Она вытянула за цепочку фамильный перстень Шикейри из-за пазухи.

— Я приняла предложение стать его женой. Так что, если потребуется, всю жизнь, — и Милли под совершенно ошалелым взглядом Брина спрятала кольцо обратно. — Посмотри по сторонам, Брин! Ты классный парень. Талантливый, красивый. Да любая девушка будет счастлива твоему вниманию!

— Любая — не ты, — насупленно бросил школьный приятель, но оба уже понимали, что между ними сказано все и добавить нечего.