Глава 2

Выбирались мы долго. Расстояние от тюрьмы до точки переброса пустяковое, но состояние Деймоса сводило нашу скорость к минимуму. И даже в таком состоянии он шел сам, используя меня лишь как опору. Поразительная упертость!

— Еще немного. Сюда, — бросила я, дернув его за локоть, когда мы миновали последний сторожевой пост. Точнее, обошли его через старый дренажный тоннель.

— Вы удивительно… обстоятельны, леди, — прохрипел он.

— Не могла же я пустить все на самотек.

Он послушно свернул, хотя я видела, как дёрнулся кадык. Деймос явно хотел съязвить в ответ, но, вероятно, решил приберечь силы для переноса. Ничего, наверстает.

Активизировав артефакт, через мгновение мы оказались у перевалочного пункта — так я его мысленно назвала.

Место располагалось довольно далеко от жилых домов. Сами местные обходили развалюху стороной из-за сырости и сгнившей крыши, но для точки перехода лучшего места было не найти.

Дверь поддалась с хорошего пинка.

— Добро пожаловать в семейное гнездышко, — гордо объявила я, сгружая Деймоса на кровать. Пружины жалобно скрипнули, но выдержали вес мужчины. — Прошу прощения за отсутствие шелка и расторопных слуг. Вашему сиятельству здесь, конечно, не место.

— Я спал в местах похуже, — буркнул он, тяжело привалившись спиной к стене.

— Да что вы? Неужели во дворце завелась плесень? Вот скандал.

Он издал короткий смешок, тут же перешедший в хриплый кашель, оба понимая, что у бастарда даже при дворе были свои трудности. Хотя даже в таком положении он сумел Аурелия заставить нервничать. Но Аврора вовремя вошла в сюжет, усилив влияние наследного принца, иначе неизвестно, кто бы стал правителем.

Я достала из пространственного кармана аптечку и воду. Ожоги на его груди всё ещё дымились. Магия светлых жрала плоть даже сейчас, въедаясь едва ли не в самые кости. И как он еще держался на ногах? Это кошмар наяву — быть обожженным противоположной магией.

— Сидите ровно, — велела я, присаживаясь на край матраса. — И постарайтесь не высушить меня, пока я буду снимать остатки этих чар. Договор договором, но умирать от рук собственного жениха до свадьбы — дурной тон.

— Я все контролирую, — процедил Деймос и отвернулся.

Я без предупреждения прижала пальцы к краям самой глубокой раны. Деймос дернулся. Желваки на его скулах вздулись.

Моя магия впилась в остатки светлого заклинания, вытягивая его из тела.

— Можете орать, вас никто не услышит, — обронила я, не убирая рук.

— Я запомню, — многообещающе проговорил он, явно подразумевая нечто иное. — А вы можете не ковыряться так усердно?

— Что вы, ваше сиятельство, — деланно возмутилась я. — Я еще не начинала.

Пару минут мы слушали только шум прибоя за окном. Когда края ожога побледнели, я потянулась за бинтом. Деймос резко перехватил мое запястье прохладными пальцами. Уже просто прохладными, а не ледяными, как у мертвеца.

— Зачем?

Я невозмутимо отцепила его пальцы от своего запястья и потянулась за бинтом как ни в чем не бывало.

— Сидите смирно, или мне нужно повторять? — укоризненно произнесла я, подбородком кивнув на рану. — Прекрасно, так и держитесь. Иначе вы истечёте магией раньше, чем мы доберёмся до пограничья. Нужно было остановить остаточное горение. Я не для того вытаскивала вас из камеры, чтобы вы сдохли в какой-то хижине на полпути. Это было бы обидно.

— Нет. Зачем вы это делаете? — прямо спросил он. — Побег. Лечение. Контракт. Вот это вот всё. Я не помню в вас бунтарства, леди.

Я подняла глаза, встретив его цепкий взгляд. Он точно не считал меня каким-то благословением небес, скорее, уравнением, которое никак не хотело решаться. А что я могла ему сказать? Что переместилась в книгу и знала сюжет? Или, может, что он должен стать спасительным кругом для меня и моей семьи? Пусть в этом мире есть магия, но о перемещении душ точно не знали. Кто о подобном заикался, всех считали сумасшедшими.

— Потому что мне не улыбается роль покорной игрушки, которую выдали за смертника ради закрытия бреши. И меня не устраивает, что мной хотят воспользоваться для блага чужой репутации. Смею заверить, у меня другие планы на эту жизнь.

— Какие же?

— Выжить. Желательно подальше от тех, кто решает, за кого мне выходить замуж. Всё просто, не так ли?

— Но сложно выполнимо, — хмыкнул он. — Я для вас, значит, инструмент.

— Инструмент, — охотно согласилась я. — Как и я для вас. У нас деловое партнёрство. Взаимовыгодное.

— Партнерство, — эхом повторил Деймос.

— У вас что, от истощения словарный запас кончился?

Я фыркнула, встала и подошла к мутному окну, затянутому паутиной. В щели уже пробивался предрассветный туман. Мужчина коротко выдохнул — кажется, это всё-таки был смех. Что за странный субъект? Никак понять его не могу, а ведь столько времени наблюдала…

— Пока портальная магия рассеивается, у нас есть время… — начала подсчёт я вслух.

Я осеклась и резко обернулась.

Деймос сидел с закрытыми глазами, откинув голову на стену. Его грудная клетка ходила ходуном, а пальцы, вцепившиеся в одеяло, мелко подрагивали. Кандалы я сняла, но резерв-то пуст! Ноктари нужна энергия. Эмоции! Хоть какие-нибудь, но лучше страх.

— Вы идиот, — констатировала я.

Деймос приоткрыл один глаз. Радужка оказалась полностью затоплена чернотой. И как он еще сдерживался?

— А вы предпочли бы, чтобы я выпотрошил стражу на выходе? О да, леди, это добавило бы нам конспирации.

— Вы еще и ехидничаете? — обомлела я. — Я бы предпочла, чтобы вы не сдохли у меня на руках! Вы хоть понимаете, что с пустым резервом долго не протягивают? Или мне нужно было принести вам учебник по физиологии, чтобы освежить память?

— У вас есть учебник?

— У меня есть мозги, и этого достаточно, — раздражённо ответила я. — Идти до деревни…

— Я справлюсь, — перебил он меня.

— Охотно верю.

В округе не было ни души. Даже ёжик не пробегал. Взять энергию неоткуда, кроме как от меня. Проблема заключалась в том, что мой артефакт блокировал любые ментальные вмешательства, делая меня «невкусной».

Чтобы он смог хоть немного напитаться, защиту придётся ослабить. А это значило пустить чудовище в свою голову. Если он «откусит» лишнего и увидит то, что ему не предназначено…

— Ладно. Слушайте сюда, — стянула я перчатки и бросила их на табурет, подходя ближе. — Остаётся один вариант.

Он медленно поднял голову. Смотрел исподлобья, нечто среднее между недоверием и мрачным любопытством. Предвкушал, гад? Гр-р!

— Вы предлагаете мне взять ваш страх, — ровно произнёс Деймос.

— Я предлагаю вам взять ровно столько, чтобы не отключиться. Я не настолько самоотверженна, — фыркнула я. — Если перейдете черту, клянусь, я переломаю вам оставшиеся рёбра. Усекли?

— Вы понимаете, что предлагаете?

— А вы понимаете, что пасть смертью храбрых в этой хижине как минимум глупо? Признаюсь, вы единственное, что удерживает меня от расправы с вашим братом. Поэтому сейчас я очень заинтересована в вашей жизни.

Мужчина промолчал. Затем лениво, словно одолжение делал, протянул руку и вновь обхватил мое запястье.

— Это неприятно, леди, — предупредил он.

— Переживу. Начинайте.

Я коснулась скрытого под воротником кулона и влила в него крошечную каплю магии. Металл едва заметно нагрелся, и невидимый щит раскрылся. Совсем немного. Надеюсь, этого будет достаточно и ничего непредвиденного не случится.

Тьма Деймоса хлынула в меня потоком, точно как если бы ледяная вода внезапно заполнила легкие. Повелитель страха потянулся к тому, что привык пить у светлых: страху высоты, брезгливости, к панике перед его сокрушительной аурой, к ужасу перед смертью. Даже подверженные магии светлых все страшились смерти. Этого было не отнять у тьмы, иначе бы он давно погиб от истощения.

Его пальцы на моем запястье дрогнули. Сила Деймоса вдруг вспыхнула с жадностью изголодавшегося зверя.

Холод замкнулся, ныряя глубже, а мне было всё сложнее сопротивляться…

Вместо ожидаемой истерики он начал пить злость на Аурелия. Опасение за будущее. Страх, что мир в конце концов сожрет меня. Тревогу от осознания, что химеры рано или поздно сходят с ума, и я могу потерять контроль над собственным разумом.

Мужчина резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Хватка на моей руке усилилась.

Из меня вытягивали самое тёмное и неприязненное. Но это было… не больно. Скорее, странно. Как если бы кто-то коснулся того, чего касаться категорически не должен. Слишком интимно. Никто не хотел бы «оголиться» перед другим настолько сильно.

Чужое сознание, возбужденное неожиданным вкусом, отбросило мои поверхностные эмоции. Перед моими глазами замелькали образы: светлая обложка романа изображенной пары, где у Аурелия была корона набекрень, строчки текста…

— Стоп! — с силой выдернула я руку и для верности влепила звонкую пощечину.

Звук удара показался оглушительным.

Деймос распахнул глаза. Зрачки зияли чернотой, дыхание срывалось, но серая бледность истощения ушла с его лица. Он уставился на меня, словно я только что превратилась в огнедышащего дракона.

— Что это… было? — хрипло спросил он, медленно касаясь краснеющей щеки.

— Ваш завтрак. И заодно урок хороших манер, — ровно ответила я, торопливо возвращая защиту артефакта на место. — Я же просила не кусать так глубоко!