Глава 51

Дарин

Проснулся я, когда солнце уже светило вовсю и испугался, что проспал. Но, выглянув из своего убежища, которое было на высоте трех метров от земли и с которого хорошо просматривался лагерь оборотней, понял, что проснулся вовремя.

Пленник все также сидел около валуна, а неподалеку от него суетились несколько оборотней около телеги. Что-то сгружали с неё, освобождая место.

Облегченно выдохнул и стал шарить рукой в своей сумке, проверяя, не завалился ли куда кусочек чего-нибудь съестного и случайно наткнулся на переговорник, который вчера, в сердцах, от того, что от отца не было никаких сообщений, бросил в сумку.

Достал, чтобы переложить в боковой карман сумки и увидел мигающий значок, который сообщал, что есть два сообщения.

Тут же включил и стал читать.

Первым шло сообщение от моего отца. Оно было лаконичным и отправлено мне тогда, когда я уже лег спать. Оно гласило:

«Передаю переговорник Даркану, им потребуется чуть больше 2х дней, если координаты верные. Вернешься, тебя ждет серьёзный разговор. Мама расстроена.»

Прочитав расплылся в дебильной улыбке и тут же открыл второе. Оно было от Даркана, нашего генерала.

«Ваше Высочество, Его Величество распорядился встать под Вашу руку. Выходим утром, частично воспользуемся порталами. Уточните более точно координаты, где надо быть. Будем неподалеку, свяжусь с Вами. Веду 300 человек, чтобы собрать больше, нужно было больше времени, а Ваш батюшка настаивал на экстренном сборе. Даркан.»

Тут же сверился с компасом, сбросил уточненные координаты, сообщил, что жду и откинулся на стену своего убежища…

Все-таки отец дрогнул… Да, расплачиваться придется мне потом очень долго, но… я выбрал верный рычаг давления на него… Интересно, кого он там уже мне припас? Старшую дочь или младшую???

Хотя, да какая на фиг разница? Главное, что согласился.

Отряд у Даркана опытный, да и я многих оттуда знаю, так что с их помощью еще повоюем…

От этих мыслей даже на душе стало радостней и я стал насвистывать веселую мелодию, собираясь на вылазку.

Задерживаться не стоило, так как еще предстояло найти тропу, по которой повезут пленника и подготовиться. И молится Многоликому, чтобы вместе с пленником не отправили большой отряд.

Даже про голод забыл на некоторое время…

Да, можно было бы поохотиться, но потом же добычу надо было бы приготовить, а, разжигать костер я считал опасным. Дым и запах жареного мяса вполне могли привлечь внимание оборотней, у который острый нюх.

Задумался, как потом их сбить со следа? Ну, если у меня все получится?…

И решил по пути поискать одно очень полезное в этом деле растение, а заодно приготовил поближе пакетик с перцем, который мы с Алиссией брали в дорогу чтобы приправлять еду.

Осмотрев его запасы, я пожалел, что мы не взяли больше, но… как говорится, не гневи Многоликого, радуйся, что хоть столько есть…

По дороге обновил «глиняный панцирь», а заодно набрал с собой глины, использовав вместо сумки под неё, свою грязную рубашку.

В общем, затарился и пошел искать дорогу.

Видимо, Многоликий сегодня был на моей стороне, так как по пути мне встретились все-таки растения, которые у нас называли «табачными»…

Когда оно созревало, появлялась «коробочка», наполненная мелкой субстанцией, от которой хотелось чихать и наши воины, когда шли в поход против оборотней, запасались такими «коробочками».

Труха из них, рассыпанная вокруг, отбивала у оборотней, также, как и у собак, нюх, а именно это мне сейчас и нужно было.

Сорвал «коробочки» и аккуратно пристроил их сверху глины, чтобы они не просыпались раньше времени.

Маркус

Сколько так длилось дней, четыре или пять, не могу сказать точно, так как периодически терял сознания, из-за чего иной раз не понимал, сколько прошло времени.

Каждый день мне резали руку или грудь и собирали кровь, а вот воды, которая помогла бы восстановиться, мне не давали.

Видя мое состояние и боясь, что я загнусь раньше времени, Гард, а именно так звали предводителя перевертышей, приказал дать мне еду и после этого меня стали кормить, хоть и один раз в день.

Засунув свою гордость куда подальше, брал то, что давали и жадно поглощал, под улюлюканье толпы.

Но я понимал, что мне нужны будут силы и не хотел, чтобы в самый ответственный момент, когда представится возможность бежать, я не смог бы это сделать из-за своей слабости.

А в то, что такой момент представится, я искренне верил. План был прост, но в моем положении, это было единственным, что я мог придумать.

Претворяться сломленным, демонстрировать сильную слабость и неспособность хоть к какому-то сопротивлению, чтобы мои охранники потеряли бдительность, а потом, выбрать момент, когда меня поведут по нужде, попытаться сбежать…

Я видел у моих охранников на поясе болтаются ножи и надеялся, что мне удастся завладеть этим ножом и перерезать глотку тому, кто меня будет сопровождать, до того, как он что-то поймет.

Да, план шаткий и в случае неудачи, неизвестно, что со мной будет, но, как я уже говорил, это было единственное, что могло сработать в моей ситуации, так как надеяться на чью-то помощь не приходилось. И даже если эта попытка закончится моей гибелью, то это все равно будет лучше, чем такое существование или то, что задумали сделать с помощью моей крови эти перевертыши.

Конечно, в первые дни я надеялся, что меня будут искать и что вот-вот прибудет помощь, но, время шло и эта надежда угасла.

А поэтому рассчитывать мне приходилось только на самого себя, и я стал разыгрывать запланированный спектакль, хотя, если честно, демонстрировать слабость мне и не надо было, так как той еды, которая мне перепадала, не хватало, чтобы насытиться. И я перестал коситься презрительно на своих пленителей, если меня отводили по нужде, то шел демонстративно шатаясь, еле передвигая ноги, спотыкаясь и падая.

И это имело свои результаты. Если сначала со мной ходили двое оборотней, то через пару дней такого спектакля, меня стал сопровождать всего один, так как оборотни дружно решили, что я не опасен и никуда не смогу сбежать. И это обнадеживало.

Но осуществить свой план мне не удалось. Только я решил, что предприму попытку сбежать, как под утро к лагерю оборотней подъехала телега, из которой стали выгружать припасы.

А потом Гард, как обычно подошел ко мне с тарой, разрезал запястье, опять собрал мою кровь, только на этот раз не в чарку, а в бутылку и презрительно мне бросил:

— Радуйся, ящер, тебя ждет небольшое путешествие. И я надеюсь, что не зря тебя кормил все это время и ты послужишь великой цели.

Стоило ему отойти, как меня подхватили под руки и закинули, как мешок, в телегу, а потом еще и насильно влили в рот какую-то отвратительную на вкус жидкость.

И мне бы порадоваться, что вот, меня куда-то повезут и может удастся по дороге осуществить задуманное, но, накатившая слабость и апатия, неизвестно чем вызванная, то ли потерей большого количества крови, так как напоследок Гард не мелочился, либо действием этого непонятного варева, но я погрузился в забытье, из которого выплывал ненадолго, когда телега подскакивала на ухабах.