Глава 61

Волны неистово бились о борт магического корабля. Ночное небо хмурилось и извергало крупные капли дождя, что хлестали по лицу. Плащ из лурийской ткани не спасал. Ветер сбил с головы широкий капюшон, лизнул холодным порывом собранные в косу волосы. Холодная вода проникала под одежду, вызывая дрожь во всем теле, но я стояла на корме и смотрела вдаль.

— Госпожа, вернитесь в каюту, — подошел ко мне боцман, — сейчас начнется буря, — предупреждал он, а я глаз от темного горизонта оторвать не могла.

Третьи сутки плавания и уже второй шторм, будто сами силы мироздания не пускают меня в Ветрону.

Но вот оно! Уже совсем рядом это далекое королевство. Впереди я видела его очертания.

Взглянув на пожилого мужчину сквозь морось нарастающего шторма, я кивнула и дождь обрушился с небес непроницаемой стеной, буквально смывая все на своем пути.

Я поспешила уйти с палубы. Вернулась в одиночную каюту и как есть мокрая села за столик. Зуб на зуб не попадал от холода и теплый травяной чай, к которому невольно потянулась, не помог согреться.

Корабль сильно качнуло, и я слетела со стула, вжалась в стену и забилась в угол. Все это время стойко держалась, не проронив и слезинки, а сейчас, в конце пути, что-то мощное заклокотало внутри.

Сначала подумала, что от переживаний просто свихнулась, ведь с того дня, как Никки пропал, я больше его не чувствовала, но сейчас… Казалось, что ураган, бушующий снаружи, проник в мое нутро и закружил в вихре безумия. Эмоции пустились вскачь. Не мои… его…

Снова эта жгучая ярость, желание убить, разорвать на куски — захлестывала, выворачивала душу, полосовала по сердцу острым клинком. Больно было так, что вдохнуть полной грудью невозможно, но я улыбалась сквозь слезы. Браслеты все еще на руках, я чувствую эмоции мужа, значит, на правильном пути и совсем скоро его увижу.

Легла на дощатый пол каюты и обняла живот руками.

— Никки… Никки… — шептала беспрестанно, утопая в его диком безумии проклятия.

Совсем потерялась во времени и пространстве, будто в воронку сплошного отчаяния затянуло. Где-то в подсознании инстинкты кричали, что иду к неминуемой гибели, но сердце отказывалось верить. Оно билось для него, посылая импульсы необъятной любви к дракону. Он обязательно почувствует, она сильнее злости.

Сама не поняла, как уснула. Очнулась, когда корабль прибыл в Ветрону. Прислушалась к эмоциям. Чувства Никса схлынули, приглушились и больше не обжигали. Я вновь взглянула на магические браслеты, как маячок теплющейся в нем жизни. Узоры были неподвижны.

Я облегченно выдохнула, схватила походную сумку и спустилась с борта на берег. Наняла повозку и прикипела взглядом к окошку кабины, мчащейся по улицам столицы кареты.

Королевство магов и людей раскинулось на высоких скалах, будто сотканный из мрамора в огромной горе город мерцал фонарями в предрассветных сумерках. Потрясающе красивое место. С открытым ртом я любовалась необычными жилыми постройками, храмами и садами с огромными фонтанами-статуями.

Поместье бабушки Никки находилось на самом высоком пике столицы. Не такое большое, как родовой замок в Ароне, но не менее красивое. Через кованые ворота проглядывалась взлетная площадка, окруженная цветущим садом. Дом из белого камня с башнями подпирал острыми крышами облака.

Возница остановился на подъездной дорожке. Я расплатилась и вышла из экипажа. Приблизилась ко входу и ударила в колокол.

Звонкие переливы отозвались в душе огоньком надежды и ко мне вышла пожилая женщина в строгом костюме управляющей. Ворота распахнулись и она ступила вперед. Обрамленные сеточкой морщин глаза тревожно блеснули.

— Морайна Траум, — представилась я, и ветронка опустила взгляд на мою нервно сжимающую сумку руку. Пристально посмотрела сначала на обручальное кольцо, а потом медленно обвела мое лицо глазами. — Проведите меня к мужу. Хочу его видеть.

— Боюсь, что поздно, госпожа… — Женщина отступила и повела меня по каменной дорожке куда-то за дом.

Ниже, ниже, мимо беседок и высоких окон, мимо сада и конюшен, до самой дальней каменной постройки. Она больше напоминала острог, чем жилое помещение.

Щеколда скрипнула, большая тяжелая дверь неохотно отошла в сторону.

— Господин запретил к нему заходить, — тяжело произнесла она, показывая куда-то в подземную темноту. Сдернула со стены факел, зажгла щелчком пальцев огонь и протянула мне. — Но вам я не имею права перечить и препятствовать, вы здесь хозяйка.

Поздно, поздно, поздно… — набатом билось в голове до умопомрачения. Дрожащей рукой, еще раз взглянув на магические браслеты, я взяла факел и сделала шаг вперед, осветив себе путь.

Сердце выпрыгивало из груди, магия внутри застыла сгустком боли. Я так боялась не успеть…

Впереди был еще спуск, а затем еще и еще. Будто дорога в саму Солгарову пасть. Золотистый свет факела прокладывал мне путь, тени плясали по черным стенам, пламя угрожающе шевелилось от моих движений, шаги разлетались эхом во все стороны, троясь, будто за мной кто-то крадется.

Зарычало. Стены задрожали. На голову посыпался песок. Я часто заморгала, стряхивая пыль с ресниц, резко обернулась и застыла в ужасе. Факел выпал из ослабевшей руки, рухнул под ноги, и огонь вспыхнул, искры разлетелись по каменному полу. Меня ударило в грудь сокрушительной волной первобытной ярости, за которой последовал гортанный жуткий рык.

В низине раскрылся огромный грот, почти полностью заполненный льдом. От камней в стенах мерцало серебристой магией, она перекатывалась по жилам, что распускались огромным пауком от центра. А в центре…

Черный невероятной величины дракон с горящими красными глазами. Смотрящий на меня.

Он был прикован к стенам огромными цепями, что при каждом его рывке звенели и рассыпали в стороны искры, золотые и белые.

Ноздри зверя неистово дергались, выпуская пар, а сам дракон, мой Никки, рассвирепел так, что вбитые в камни колья, раскачали породу, по ней побежали трещины.

Вдох-выдох, шаг за шагом… медленно, опасаясь разозлить еще больше, двинулась к мужу, по пути скидывая мантию с плеч. Впитывала его ярость и тушила любовью. Смотрела ему прямо в глаза с нежной улыбкой. Радовалась, что нашла, что он все еще жив. Все ростки страха отсекала. Мой мужчина не может мне навредить, — говорила себе мысленно. Никакое проклятие не заставит его убить беременную жену.

Я подошла так близко, что осталось протянуть руку и можно коснуться чешуи дракона. Не отрывая от него взгляда, опустилась на колени.

— Милый мой… Никки… Вернись ко мне. Борись с проклятием. Не сдавайся. Я всегда буду рядом, — проговорила с трепетом и алые нити поползли к нему, окружая альена со всех сторон, с шипением растапливая лед.

Сначала казалось, что получается, что дракон услышал и даже отступил, успокоился. Он просто смотрел на меня, не моргая.

А потом с волной дикой ярости, что полоснула мою грудь, альен встал на дыбы, замахал крыльями, разбивая их о каменные выступы, и рвался ко мне так неистово, что одна из цепей лопнула.

Слезы отчаяния покатились по щекам, я рванула алую нить из груди и исчезла, но с места не сдвинулась. Сквозь сверкающую пелену посмотрела в красные глаза дракона.

Он видел меня.

Видел и приближался. Рыча и сверкая магией.

Эмоции смешались. Жажда, голод, желание убить…

Лед растекался, пульсировал, жрал мою алую магию, будто она его лакомство. А альен наступал, взрывая лапами землю и отбрасывая от себя булыжники. Вторая цепь тоже со звоном поддалась рывку, и зверь ринулся в мою сторону.