32. Новая дорога

Ангелина.

В надежде наладить общение, я спускалась вниз на все завтраки и ужины, но безуспешно. По утрам Лэйтон цедил слова сквозь зубы, поскорее заканчивал трапезу и исчезал, а по вечерам и вовсе уезжал из дома и ужинал где-то в другом месте.

Время тянулось невыносимо, я не знала, чего ждать, пока, наконец, в комнату не постучали. Служанка передала, что лорд Стилл желает видеть меня в библиотеке. Я тут же поручила младенца заботам нянечки и спустилась.

Привычным жестом толкнула тяжёлые двери и вошла. Супруг сидел на своём обычном месте за столом. Перед ним лежало несколько листов пергамента со сломанными печатями. «Послания», — пронеслось в голове.

Лэйтон скользнул по мне взглядом и указал на диванчик, стоящий на отдалении:

— Присаживайся, Ангелина. Есть новости, которые касаются тебя.

Я сцепила ладони перед собой и послушно села.

— Как я и предполагал, приказом Его Императорского Величества наш с тобой брак аннулирован.

— Что? Как это возможно, без нашего ведома?

— Императору откуда-то стало известно о том, что наш союз не одобрен Стихиями. А это достаточное основание для его аннулирования. К Приказу даже прилагается пояснение жреца, проводившего церемонию. Просто так проверять это никто бы не стал, если бы не знал наверняка. — Лэйтон поправил стёкла очков и внимательно на меня посмотрел. — Ангелина, ты кому-нибудь рассказывала о том, что наша брачная церемония не состоялась?

«Рассказывала? Да я растрепала об этом всем, кому только можно было, и Каритасу сразу наутро, и Рэйнеру недавно. Дура».

Вместо ответа я лишь опустила глаза на свои руки. Супруг правильно понял моё молчание. Кивнул и развёл руками.

— Я могу только догадываться, с какой целью ты это сделала, но, очевидно, ты её достигла. Потому что следующее письмо от лорда Рэйнера Файерстоуна, — Лэйтон горько усмехнулся. — Как выясняется, твоего законного супруга уже девять месяцев как.

— Что? — Я встала и подошла к столу. Выхватила из рук Лэйтона бумажку и пробежала глазами.

Лорд Файерстоун уведомлял лорда Стилла, что прибудет через три дня, чтобы забрать свою супругу и ребёнка. К тому времени они должны быть готовы для длительного путешествия. Задерживаться в поместье Стилл лорд Файерстоун не намерен.

Приложением к письму шёл пергамент с регистрацией брака между лордом Рэйнером Файерстоуном и леди Ангелиной Файерстоун, датированный… больше девяти месяцев назад.

Я смотрела на эти бумаги и не могла поверить. Мной распорядились, словно вещью, по своему усмотрению. Передали, словно трофей, от одного к другому. Волна возмущения поднялась внезапно и неконтролируемо.

Лэйтон пристально наблюдал за моими эмоциями, задумчиво приложив пальцы к губам, затем сказал:

— Мечты сбываются, да, дорогая? Поздравляю тебя. Наконец-то, ты воссоединишься со своим возлюбленным. Ведь ты так этого хотела.

Я хлопнула по столу листами пергамента, упёрлась в него ладонями и наклонилась к Лэйтону через стол.

— Я не хотела этого. Сейчас — уже нет. Я обещала быть с тобой.

— Но ведь ты всё ещё любишь его. — Сказал тихо. — К чему этот наигранный гнев?

— Ты ошибаешься, Лэйтон. Я забыла, я научилась справляться.

Но бывший муж лишь покачал головой:

— Я своими глазами видел вашу последнюю встречу, Ангелина. Ты не забыла, и он не забыл. — Лэйтон снял очки, и устало потёр глаза. — Моя, но мёртвая или чужая, но жива. Как тебе выбор, а? Я сделал его ещё тогда, и сразу это понимал. Думаешь, мне легко сейчас? Ведь я не железный. Помоги же мне.

Услышанное дошло до меня не сразу. Лэйтону — вот кому было действительно больно все эти дни. Эгоистка, какая же я эгоистка! Даже не думала о нём, а только о себе, своей гордости и нежелании уступать Рэйнеру и Императору. Убрала за спину дрожащие руки и попятилась назад. Выскользнула за дверь и прикрыла её за собой.

Сразу после этого разговора лорд Стилл уехал. Об этом мне сообщил дворецкий, как и о том, что готов оказать мне любую помощь в сборе вещей. После разговора с Лэйтоном я больше не чувствовала за собой морального права попусту сопротивляться неизбежному, поэтому покорно начала готовиться к отъезду.

В последнюю ночь я почти не спала, и чувствовала волнение как перед экзаменом. Поднялась, едва вдали начало светлеть небо. Младенец мирно спал в колыбельке. Он вообще оказался на редкость спокойным и покладистым.

Спустилась к завтраку первая и очень удивилась, когда, следом за мной, место напротив занял Лэйтон. Он отсутствовал все последние дни, и вернулся вчера поздно вечером. Бывший супруг был одет в неизменный белый камзол и выглядел безупречно.

Развёл руками в стороны и объяснил свой парадный внешний вид.

— Сегодня наш последний совместный завтрак. Всё должно быть идеально.

Улыбнулся грустно своей обычной улыбкой и у меня защемило сердце. Мы разговаривали о пустяках, лишь бы не затрагивать серьёзные темы.

Трапеза давно закончилась, а мы продолжали в молчании пить остывший чай и не решались подняться из-за стола. Этот завтрак словно являлся символом нашей совместной жизни, ускользающей сквозь пальцы. Вот сейчас мы встанем, и всё закончится, растворится как мираж в пустыне.

Лэйтон поднялся первым. Решительно отодвинул стул, подошёл и помог подняться мне.

— Что ж. Нам следует заняться вещами. Лорд Файерстоун ясно дал понять, что не намерен ждать.

— Я готова. Нужно только покормить и переодеть малыша.

— А я в это время распоряжусь, чтобы ваш багаж спустили вниз.

С этими словами Лэйтон коснулся губами моей руки, задержавшись на коже чуть дольше обычного, а затем резко обернулся и вышел из зала.

Вздохнула. Бросила прощальный взгляд на эту помпезную комнату. Погладила спинку кресла, на котором сидела столько времени, и навсегда покинула Большой зал поместья Стилл.

Я как раз заканчивала кормить малыша, когда услышала топот копыт и за окном. Вместе с ребёнком на руках выглянула наружу. Сердце против воли пропустило удар.

Внизу спешивались шестеро всадников в одинаковых дорожных плащах. Но Рэйнера Файерстоуна я бы узнала и из тысячи. Он кивнул, передавая поводья конюху, и направился к крыльцу.

Пора. Переложила малыша на кровать, чтобы перепеленать и одеть в дорогу.

Когда в дверь постучали, я была готова.

Осторожно спустилась до середины лестницы, удерживая ребёнка на руках. Файерстоун стоял внизу вместе со Стиллом. Оба мужчины обернулись на звук моих шагов. Наши с Рэйнером взгляды  встретились. Сердце снова забилось как сумасшедшее, но взгляд мой так и остался настороженным.

Рэйнер в пару шагов преодолел разделявшие нас ступени и осторожно забрал ребёнка. При взгляде на малыша его лицо осветилось невероятной нежностью. Это длилось всего мгновение, но я успела его поймать. Затем быстрый взгляд на меня и сухой вопрос:

— Ты готова?

— Наверное, — перевела взгляд на Лэйтона, который стоял в стороне, сцепив руки за спиной.

Рэйнер всё понял правильно.

— Я подожду снаружи.

С этими словами он вышел. А я повернулась к мужчине, с которым прожила под одной крышей несколько месяцев. К мужчине, ставшим мне родным, но так и не ставшим возлюбленным. Открыла и закрыла рот, внезапно не зная, что сказать. Вместо этого шагнула к нему и обняла, пряча мокрые от слёз глаза.

Почувствовала, как бывший супруг коснулся губами макушки и погладил меня по спине. Отстранилась и сказала тихо, глядя ему в глаза:

— Прости меня за всё, если сможешь.

— Мне не за что тебя прощать. Будь счастлива.

— И ты! Ты заслуживаешь самой-самой лучшей девушки, Лэйтон Стилл, никогда не соглашайся на меньшее!

Вместо ответа Лэйтон грустно улыбнулся:

— Не сомневайся, жду не дождусь, чтобы пуститься во все тяжкие, как только ты освободишь поместье.

— Что будешь делать вообще?

— О, стараниями нашего Императора дел у меня прибавилось. Буду поднимать земли Пимара с глубокого экономического дна.

— Это хорошо. Когда есть заботы.

— Забот в ближайшее время будет много, можешь не сомневаться. Тебе  пора. Прощай, Ангелина.

— Прощай, Лэйтон.

Развернулась и решительно вышла, вытирая предательские слёзы.

Холодный порыв ветра бросил в лицо дождевые капли. Я зажмурилась и сильнее запахнула дорожный плащ. На подъездной дорожке в нескольких метрах стояла карета, гружённая моими вещами.

Неожиданно дождь прекратился, я ощутила тепло и знакомый запах костра совсем рядом. Одной рукой Рэйнер держал над нами большой зонт. Другой — мирно спящего младенца.

— Я решил, что ребёнку полезен свежий воздух.

Встретилась с его тёмными глазами, и тут же отвела свои. Я что, снова его стесняюсь? Сказала ровным голосом:

— Согласна с вами, лорд Файерстоун.

Услышала, как Рэйнер хмыкнул, и ответил в том же тоне.

— Приятно слышать, леди Файерстоун.

Дождь усилился, всадники накинули капюшоны. Лошади нетерпеливо переминались с ноги на ногу. И, прежде чем Рэйнер предложил садиться в карету, я спросила:

— Мы едем в Файерстоун?

— Нет. — И после небольшой паузы пояснил. — Нам предстоит долгий путь. Мы едем на Южные острова, какое-то время придётся пожить там.

Подняла на него удивлённый взгляд:

— Это наказание, ссылка?

— В некотором роде. Но нам это только на пользу. Южный климат подходит для детей куда лучше душной столицы.

Мы медленно двинулись в сторону кареты. Один из всадников спешился и распахнул передо мной дверцу. Я взяла младенца обратно на руки и приготовилась садиться в экипаж. Рэйнер придержал меня за локоть и сказал.

— Ах да, в карете тебя ждёт небольшой сюрприз. Пусть прислуживают тебе на новом месте, я решил, ты будешь рада знакомым лицам.

Едва я оказалась внутри, дверцу закрыли, чтобы капли дождя не попали внутрь. Опустилась на скамеечку и встретилась с двумя парами радостных глаз напротив.

Прежде, чем я успела что-то сказать, малышка Мария приподнялась и обняла меня за шею, осторожно, чтобы не разбудить малыша.

Дафна прижала ладони к губам и всхлипнула.

— Госпожа Ангелина! Как я рада вас видеть!

Я улыбнулась им в ответ:

— Мои дорогие! Я словно снова дома!

— Силы Стихий, какой же он крохотный! — Мария сложила ладошки у лица и улыбнулась.

— И милый! — Служанка поддержала её слова.

Я спросила Дафну:

— Ты едешь с нами на Южные острова? Но как?

— Господин генерал позвал меня и я согласилась. Потом, уж не знаю как, но лорд Файерстоун договорился с леди Гликерией. Так что теперь я ваша личная служанка, и горничная, и нянька…

— И подруга, — тепло улыбнулась девушке.

На глазах Дафны выступили слёзы, она приподнялась и поцеловала меня в щёку, а я её.

Затем обратилась к Марии таинственным голосом:

— Ты тоже уверена, что хочешь отправиться вместе с нами? Далеко-далеко?

Глаза девочки загорелись:

— Лорд Файерстоун обещал, что я увижу океан! И много красивых рыбок! И буду купаться!

— А как же твои родные?

Девочка не раздумывала ни секунды:

— Ты мне роднее Клары!

Я погладила её по головке и ответила:

— Ну, если вы с лордом Файерстоуном всё решили…

— Я знала, что ты за мной вернёшься!

Ответить я не успела — карета пришла в движение, и мы устроились поудобнее на своих местах. Рядом со мной обнаружилась переносная люлька для младенца, которая крепилась к стенке экипажа. Дафна проследила мой взгляд:

— Лорд Файерстоун лично следил за работой плотника. Бранился и заставлял переделывать, пока не вышло хорошо.

Я чуть покраснела — оказалось, безумно приятно узнать, что Рэйнер думал о нас, беспокоился. Чтобы перевести тему, спросила.

— Расскажи мне, чем закончились балы золотых, кто с кем остался?

Лицо девушки оживилось.

— Значит, так, лорд Остин выбрал леди Катарину, она дала согласие. Лорд Кай составил пару с леди Владой.

— Серьёзно? Это такая тихая брюнетка в очках?

— Именно. До последнего все были уверены, что лорд Кай сделает предложение леди Эленоре. А потом как-то резко всё переменилось, буквально за несколько дней до окончания балов. Пришлось уж леди Эленоре понервничать!

— И с кем она осталась?

— Даже не вспомню его имени, — Дафна упёрла пальчик в подбородок, и задумчиво нахмурилась, глядя на потолок, — какой-то худенький молодой мальчик из воздушников. Ещё пару составили леди Есения и лорд Брайан.

Я кивнула, припоминая знакомые имена.

— А Майя? — спросила о той, кого считала почти подругой.

— Ох, — служанка всплеснула руками, — бедняжке не позавидуешь! Порхала, словно бабочка, от одного к другому, всё искала партию выгоднее. А потом осталась один на один с лордом Слияком!

— Нет! — Я в удивлении прикрыла ладонью рот.

Дафна развела руками.

— Именно так! Выбора-то не было у бедняжки.

Я задумчиво смотрела в окно, вспоминая уроки с леди Гликерией, первый бал золотых, нашу шутливую болтовню с девчонками, зрелищный магический турнир, роковую императорскую охоту. Воспоминания пронеслись передо мной, словно кадры старой киноленты. Как же переменчива и непредсказуема судьба.

Что ждёт меня теперь, за поворотом? Подумать только, ведь я отправляюсь на край света за мужчиной, которого едва знаю. И, что более странно, это меня нисколько не пугает и не тревожит. Если Рэйнер рядом, значит, всё будет хорошо.

К вечеру мы пересекли границу с соседним государством Сортанат. Заметно потеплело, и я даже сняла плащ. С любопытством смотрела в окно, за которым открывалась удивительная и непривычная картина.

Вдоль дороги были расположены невысокие домики из бежевой глины. Тут и там сновали ослики и коровы, бегала весёлая ребятня.

Девушки были завёрнуты в яркие и красочные куски ткани. На головах они несли огромные корзины с фруктами. Мужчины, напротив, были в однотонных серых робах.

— Чудные какие! — Дафна не скрывала эмоций.

Смеркалось. Ноги затекли от долгого сидения на одном месте, и я уже хотела выглянуть и спросить, скоро ли остановка, как услышала крики чаек и гудки кораблей. Мы приближались к порту. У Альдебран не было собственного выхода к океану. Южные острова перешли в состав Империи в качестве приданого матери нынешнего Императора.

Чтобы попасть на них, мы вынуждены были проехать соседнее государство, и в нём сесть на корабль. Учитывая аппетиты Коннора Хэлленбурга, и слишком удачное расположение Сортаната, оставаться суверенным государством ему, по всей видимости, осталось недолго.

Карета остановилась, открылась дверца, и я увидела знакомую ладонь. Дафна сказала:

— Выходите, госпожа, пройдитесь. Мы с Марией присмотрим за малышом.

Кивнула служанке и приняла протянутую руку. Рэйнер подвёл меня к самому краю пристани. Я с любопытством вертела головой в разные стороны, затем положила ладони на ограждение, зажмурилась и полной грудью вдохнула солёный прибрежный воздух. Капризный вечерний бриз бросил прядки волос на лицо. Я поёжилась, решив, что преждевременно сняла плащ.

И сразу ощутила тепло. Рэйнер обнял меня сзади и накинул свой плащ на нас обоих. Я напряглась от этой неожиданной близости. Мужчина протянул руку и указал вперёд:

— Это «Чёрный ястреб», самый быстрый корабль в Сортанате. Мы отплываем на нём через час, и будем на месте завтра к обеду.

Я проследила взглядом за его рукой и увидела изящный корабль с чёрными парусами. Он покачивался на волнах. На палубе и мачтах сновали матросы.

Рэйнер продолжал что-то объяснять и показывать, а свободной рукой под плащом приобнял меня за талию и нежно поглаживал. Я резко вздохнула. Его губы коснулись моего виска, спустились к шее. От этих прикосновений по всему телу прошёл разряд тока, и я услышала, как он прошептал:

— Я люблю тебя. Мы начнём всё сначала на новом месте. Всё будет хорошо, верь мне.

Простила ли я его, оттаяла ли окончательно? Нет. Нам ещё многое предстоит сделать, чтобы узнать друг друга заново и научиться доверять. Но уже сейчас я не могла противиться ни его голосу, ни его ласкам. Он обладал надо мной какой-то особенной властью, пробуждал нечто тёмное, запретное в самой глубине естества. И что самое странное — мне это нравилось.

Прикрыла глаза и откинула голову ему на плечо, наслаждаясь этим неожиданным моментом близости. В том, что теперь всё будет хорошо, я не сомневалась.

Спустя два месяца.

Рэйнер.

Прислонил ладонь ко лбу, щурясь на солнце. Ноги в лёгких кожаных сандалях увязли в песке. Брюки и рубашка из тонкой белой ткани едва ли спасали от южной жары. Волны облизывали полоску берега, оставляя после себя пузырьки пены.

Даже жрец огня на Южных островах выглядел непривычно и был одет в длинную, до щиколоток, тунику кремового цвета. Руки и лицо мужчины были покрыты татуировками.

Мы вдвоём стояли на пустынном пляже, на самом берегу океана, в ожидании проведения брачной церемонии. И пусть мы с Ангелиной давно связаны древними нерушимыми магическими узами, пусть брачная церемония совершенно излишня, но я на ней настоял.

Всё, что было раньше, больше не имеет значения. Нет больше никого, кроме нас с Ангелиной. И мы имеем право на свой личный обряд. Абсолютно осознанное, завоёванное и заслуженное торжество истинной любви. Без лишних людей и неуместной помпезности. Только мы, близкие друзья и океан. С недавних пор я стал очень жадным, чтобы делиться своим счастьем с кем-то ещё и кому-либо его доказывать.

— Я не опоздал?

Оглянулся и не смог сдержать улыбки. Целитель Каритас весьма забавно смотрелся в простой местной одежде. Для усиления эффекта Целитель обвешался тремя разными ожерельями из камней и ракушек.

— Как раз вовремя, — вернул его же фразу.

Пожали друг другу руки.

— Ну, как вы тут устроились, генерал Файерстоун? Не скучаете по прежней жизни в столице?

Лучики морщинок разбежались от уголков глаз Каритаса, но я ответил серьёзно:

— Настоящая жизнь началась только здесь. С ней.

Прикрыл глаза от солнца ладонью и показал вдаль рукой. Целитель повернул голову.  В начале пляжа показалась женская фигурка в лёгком белом платье. По мере её приближения стало возможным рассмотреть длинные светлые волосы, развевающиеся на солёном ветру.

Каритас.

Прищурился, рассматривая бывшую подопечную. За Ангелиной следовала служанка, которая держала в руках переносную детскую люльку.

Сразу бросалось в глаза, что переезд пошёл Ангелине на пользу. Её светлые волосы выгорели ещё больше, щёчки чуть округлились и были тронуты лёгким загаром. Простое хлопковое платье подчёркивало тонкую талию и высокую грудь. Но главное отличие крылось не во внешности.

В её взгляде, наконец-то появилась спокойная уверенность и живая радость. Девушка приблизилась, улыбнулась всем присутствующим, и шутливо присела в знак приветствия.

Я поразился. Безусловно, перед нами стояла прежняя Ангелина, но сейчас в ней не осталось и следа от той испуганной золотой с бледным лицом, какой я помнил её по Альдебран.

Перевёл глаза на бывшего генерала и вдруг подумал, что все мы лишние здесь. От взгляда лорда Файерстоуна на свою жену сделалось жарко. Сразу понятно, что эти двое — половинки одного целого. Вот она, связь истинной пары, очевидная любому постороннему.

Между тем, жрец начал церемонию. Рэйнер и Ангелина взялись за руки, и встали под аркой из белых и розовых живых цветов, чей запах смешивался с солёными брызгами и наполнял всё вокруг.

Дафна встала рядом со мной, и я с любопытством заглянул в люльку. Встретился с тёмно-коричневыми серьёзными глазёнками малыша, активно махающего ручками. Край щеки ребёнка украшала магическая вязь принадлежности стихии огня. Дафна проследила за моим взглядом и сказала:

— Кто бы мог подумать, что всё закончится именно так, да, Целитель Каритас? Золотая невеста и генерал армии Его Императорского Величества, который и женихом-то не был.

— Да уж, Стихии умеют удивлять. Главное в том, чтобы не только слышать их и себя, но и прислушиваться. Благодаря леди Ангелине это придётся делать и остальным. Мир меняется, Дафна, Империя Альдебран уже не будет прежней. Вот увидишь. Твоя госпожа удивительная женщина.

— Я знаю, Целитель. Я знаю.

В этот момент вокруг Ангелины взметнулся мощный огненный столб, окутав её пламенем, но не причинив ни малейшего вреда.

— Впечатляюще. — С улыбкой пробормотал я. Судя по округлившимся глазам жреца, служитель Стихий был удивлён не меньше. Но быстро взял себя в руки и закончил церемонию.

Ангелина радостно смеялась, когда Рэйнер заключил её в объятия. Их брачный поцелуй на фоне океана отличался от сдержанных касаний губ обычных молодожёнов, к которым привык жрец. Но эта парочка и не была обычными молодожёнами, если судить по силе огненного столпа. А потому жрец лишь смущённо крякнул, спешно собрал свитки пергамента и удалился.

Целитель и служанка тоже отвели взгляды, пряча улыбки.

— Прогуляемся, Дафна? Давайте, я помогу с люлькой.

— С удовольствием, Целитель Каритас. Похоже, и мы здесь лишние.