Глава 13. Первые нарушения
Проснулась я на рассвете. Лицо опухло от пролитых накануне слез, и я долго умывалась холодной водой, приводя себя в порядок.
Во время завтрака служанка кого-то пустила в покои, и я направилась поприветствовать гостя. Вышла в гостиную и чуть не налетела на лэрда. Одного взгляда хватило, чтобы понять: он не в духе. С таким лицом ходят врагов убивать, а не любовниц навещают.
Инстинкт самосохранения кричал: беги! И я бросилась прочь, закрывая за собой двери. Лэрд шел по моим следам. Каждый раз, когда он открывал дверь, та звонко хлопала о косяк, а я вздрагивала.
Служанки куда-то разом подевались. Трусихи! Даже на помощь позвать некого. К кому не обратись, он меня еще подержит, чтобы лэрд точно поймал. Так что путь в коридор для меня закрыт.
В итоге мужчина загнал меня в спальню. Это был тупик, и я приготовилась к встрече с неизбежным.
Мужчина вошел, и я перестала дышать. В каждом его движении, в повороте головы и взоре сквозила ярость. Я не представляла, что его так разозлило, но догадывалась: причина во мне. В чем бы не состояла моя ошибка, я никогда ее не повторю.
— Вы чем-то недовольны, мой лэрд? — голос дрожал, когда я заговорила.
— Недоволен? — мужчина изогнул бровь. — Я похож на недовольного, Флориана?
Я промолчала, опасаясь неверным словом разжечь огонь его гнева. Лэрд не стал меня томить, сам все объяснил.
— Ты выдвинула мне массу условий, и я на все согласился, — сказал он, чеканя слова. — Я не жду от тебя любви или подчинения, а прошу лишь об одном. Нет, — он тряхнул головой, — я требую.
— Чего же?
— Верности!
Лэрд повысил голос, и последнее слово прогремело раскатом грома.
— Сегодня я вдруг узнаю, что муж посещал тебя накануне вечером. Если ты решила, что можешь нас совмещать, то глубоко заблуждаешься. Я ни с кем не делю ни власть, ни женщин.
Мужчина двинулся ко мне. Я, пискнув, укрылась за креслом, но он легко отбросил его в сторону. Лэрд теснил меня к кровати. Я поняла, что попала, лишь когда уперлась в нее. Еще движение, и я упаду на спину.
— Рик заходил проститься перед отъездом. Я выставила его за дверь, — пыталась оправдаться, но меня не слушали.
Я заглянула в глаза с расширенными зрачками. Это были глаза зверя, взывать к человечности не имело смысла. В этот раз мне безнаказанной не уйти.
Мужчина толкнул меня, и я рухнула на кровать. Он навалился сверху, одновременно задирая юбку. Я упиралась и кричала:
— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
Лэрд наклонился, поцеловать меня, но я укусила его за нижнюю губу. Он зашипел от боли, но напор не ослабил. Удивительно, но страшно мне не было. Ярость мужчины заразила меня. Мы оба были злы, оба тяжело дышали.
— Тише, тише, — шептал он мне на ухо. — Не брыкайся, иначе будет больно.
Я била его по груди и плечам кулаками, но он, схватив меня за запястья, завел мои руки вверх. Обездвиженная, придавленная сверху – я была полностью в его власти.
Добившись подчинения, а точнее лишив возможности сопротивляться, лэрд вернулся к моей юбке. Когда его пальцы скользнули между моих ног, крики протеста перешли в стоны. Не думала, что рукой мужчина способен сотворить с женщиной такое. Доведя меня до исступления, лэрд взял меня прямо в одежде, также не потрудившись раздеться, лишь расстегнул ремень и брюки. И вот уже я отвечала на поцелуи, вкладывая в них весь свой гнев, и двигалась с ним в такт.
В том, что произошло между нами, не было нежности, как в первый раз. Близость была жесткой, даже свирепой. Словно столкнулись две враждебные стихии, намеревающиеся уничтожить друг друга. Наслаждение тоже было иным. С привкусом боли. Это сделало его острее и ярче.
Позже, стоя надо мной и застегивая ремень, лэрд заявил:
— Я запрещаю тебе видеться с мужем наедине.
— Он уезжает. Вам не о чем беспокоиться.
— Я знаю, — кивнул мужчина, — сегодня его выставили за ворота.
У меня не было сил на выяснение подробностей. Я лежала на кровати, кое-как одернув юбку, коря себя за слабость, пожалуй, даже больше, чем лэрда за настойчивость.
Мужчина наклонился ко мне. Я вжалась в постель, а он, нависая надо мной, произнес:
— Ты принадлежишь мне. Если помнишь, это был твой выбор. Я тебя к нему не принуждал.
Прежде чем выпрямиться, он поцеловал меня в висок невероятно нежно и целомудренно. Полярность его слов и действий обескураживала.
Лэрд уже был в дверях, когда я крикнула ему в спину:
— Не ждите меня этой ночью. Сегодня между нами уже ничего не будет.
Мужчина резко остановился, а потом развернулся и одарил меня взглядом из разряда убийственных. Я почувствовала себя отомщенной за то, что он со мной сделал. Не пристало мужчине брать женщину при свете дня. Мало того, что он сам поступил дурно, так еще меня втянул в свой грех.
— Я извещу, когда пожелаю снова вас видеть, — в тон мне произнес лэрд, прежде чем покинуть спальню.
Если все наши встречи будут проходить и заканчиваться вот так, я состарюсь раньше времени. Очень трудно выдерживать давление этого человека. Каждый раз после его ухода я чувствовала себя опустошенной и разбитой.
Я снова откинулась на кровать, думая о том, кто донес лэрду о визите Рика. Долго перебирать врагов не пришлось. Сердце подсказывало: постаралась леди Мелания. Доказательств у меня не было, но я не сомневалась в своей правоте. Ей одной выгодны наши с лэрдом ссоры.
Наверняка лэрд устроил Рику допрос, прежде чем выдворить его из Кингросса. Анрэй Вестор прекрасно знал, что с мужем у меня ничего не было, но решил на всякий случай напомнить, кто здесь главный. Что ж, урок я усвоила.
Этим же вечером, выходя из покоев, я заметила в коридоре у моих дверей сурового вида вояку – в кольчуге и с мечом. Ему даже в бой вступать не требовалось: один его вид отпугивал врагов. Лэрд оберегал свою собственность, а так как я была именно ею, то и ко мне приставил охрану.
Стало любопытно: воин здесь ради моей безопасности или для того, чтобы Анрэй Вестор знал, кто и когда меня посещает. Разумеется, я ничего не спросила, хотя так и подмывало.
А еще я испугалась, что теперь шагу не ступлю без охраны, но Берта быстро нашла способ: сбегать от соглядатая через запасной выход для служанок. Оттуда по черной лестнице на улицу. Само собой, я пользовалась этим способом лишь в исключительных случаях. В первую очередь для похода за настойкой. В остальное время меня сопровождал воин.
Вскоре лэрд выдвинул новое требование: он захотел ужинать со мной. Ничего такого, просто ужин в его личных покоях. Он объяснил это желанием общаться со мной. По его словам, моя компания доставляла ему удовольствие. В своих условиях я не оговаривала, как и сколько мы можем видеться в течение дня, и он этим воспользовался.
Вопреки ожиданиям ужины проходили в мирной обстановке. Лэрд выбирал для разговора нейтральные темы. Даже обсуждал со мной пару раз мелкие дела, и я вдруг поймала себя на том, что предвкушаю встречу: момент, когда мы только вдвоем, и Анрэй Вестор перестает быть лэрдом, превращаясь в обычного мужчину.
Этот мужчина был очарователен. Мне стоило больших трудов не попасть под его обаяние. Я постоянно напоминала себе, что имею дело с бессердечным и беспринципным типом.
В один из таких вечеров, когда мы только сели за стол, слуга объявил о визите леди Мелании с сыном.
— Проси, — кивнул лэрд.
Я внутренне подобралась. Выровняла спину до хруста в позвоночнике, чуть вздернула подбородок и приготовилась к встрече. Леди Мелания вошла как к себе домой и застыла, увидев меня. Скривив губы, словно вступила в кучу навоза, она присела за стол, а следом за ней подсел ее сын – Марион.
— Подай еще две тарелки, — велела женщина слуге.
Я покосилась на лэрда. Как он воспринимает ее поведение? Мужчина откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, с усмешкой наблюдая за Меланией. Своей позой он будто говорил: посмотрим, на что еще ты способна.
— Поприветствуй отца, — толкнула леди Мелания сына в бок.
— Добрый вечер, отец, — покорно отозвался мальчик бесцветным голосом, получив от лэрда в ответ кивок.
— Мне необходимо поговорить с вами, Анрэй, — заявила женщина.
Я едва сдержала улыбку. Это маленькое представление разыграно для меня. Она нарочно подчеркнула родство сына с лэрдом, хоть и на «вы», но назвала мужчину по имени. Так она обозначила свою близость к лэрду, намекая, что я здесь никто и ничто. Теперь уже и мне стало интересно, куда приведет этот разговор.
— Говори, — лэрд махнул рукой.
Но женщина тянула. Сначала она ждала, пока слуга расставит приборы. Когда он отошел, она в упор уставилась на меня. Я заерзала на стуле под этим взглядом. Первым о смысле своеобразного намека догадался лэрд.
— Чтобы ты не хотела мне сказать, Мелания, можешь говорить при Флориане.
— Но это личное! — возмутилась женщина.
— Пожалуй, мне в самом деле лучше уйти, — не желая быть причиной раздора, я приподнялась.
Меня остановил приказной тон лэрда:
— Сядь, Флориана. Ты никуда не пойдешь. Если Мелания не может говорить при тебе, мы обойдемся без ее важного разговора.
Ослушаться было невозможно, и я плюхнулась обратно на стул, а после замерла испуганной мышкой. Находиться между двух огней всегда неприятно. Я старательно избегала взгляда леди Мелании, зато наткнулась на взор Мариона. Надо сказать, он ни в чем не уступал матери. В его глазах я прочла ту же неприязнь к себе.
— Как вам будет угодно, — холодно произнесла женщина. — Я хотела обсудить посвящение нашего сына в мужчины. Мальчику уже двенадцать. Возраст подходящий.
— Когда ты планируешь посвящение? — уточнил лэрд.
— В самое ближайшее время. По правде говоря, я уже договорилась с распорядителем на послезавтра.
— За моей спиной? — мужчина нахмурился.
— Я не думала, что вы будете возражать, — пробормотала женщина. Под воздействием испуга с нее слетела вся спесь.
Но лэрд уже не смотрел на нее. Он изучал сына.
— Почему ты ешь, мальчик? — спросил он.
Марион захлопал ресницами. Вопрос застал его врасплох.
— Бен, — позвал лэрд слугу, — забери у молодого человека тарелку и приборы.
Я наблюдала за происходящим с недоумением. Какие еще законы горцев мне неизвестны? Мальчикам запрещено есть в присутствии мужчин? Но все оказалось прозаичнее.
— Перед посвящением необходимо поститься, — заявил лэрд.
— Пожалейте ребенка, он и так слаб, — вступилась за Мариона мать.
— Если твой сын, женщина, так слаб, как ты говоришь, то не лучше ли отказаться от посвящения? Возможно, он еще не готов стать мужчиной. Выбирай: либо посвящение пройдет по всем правилам – с постом, ночным бдением и молитвами, либо его не будет.
Мелания благоразумно склонила голову, принимая ультиматум, а Марион обиженно насупился. Он так и просидел до конца ужина, глядя на то, как мы едим.
У меня, признаться, аппетит пропал. Атмосфера была напряженной, но никто не осмеливался встать из-за стола раньше времени. Лишь когда лэрд отложил приборы, я поспешно откланялась. Меня отпустили величественным кивком головы. В присутствии других мужчина снова надел маску сюзерена – властного и сурового. Похоже, видеть его иным – моя личная привилегия.
Хотя мои покои располагались рядом, я до них не дошла. Меня окликнула леди Мелания, которая выскочила в коридор следом за мной.
— Думаешь, всего добилась и теперь тебе нет равных? — зашипела женщина. Позади нее стоял сын и наблюдал за этой некрасивой сценой. — Нет, милочка, я свое так просто не отдаю. Можешь спать с лэрдом, сколько вздумается, но наследником будет мой сын. А когда ты надоешь лэрду, я лично позабочусь, чтобы духу твоего в Кингроссе не было.
Со стороны могло показаться, что мы мирно беседуем, стоя чуть ли не в обнимку. Просто лучшие подруги. Но женщина источала ненависть, липнущую к моей коже как грязь.
— Успокойтесь, — я сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между нами. — Я не метила на ваше место, так как не считаю положение шлюхи таким уж выгодным. Но в обиду себя не дам. Не смейте так со мной разговаривать, а главное не лезьте в мою жизнь. Я знаю, что это вы рассказали о визите Рикарда лэрду. Впредь не суйте нос не свое дело или пожалеете.
По тому, как сощурились глаза женщины, я поняла, что угодила в цель. Конечно, мои угрозы ничего не стоили. Что я могла ей противопоставить? Но безропотно сносить грубость тоже не собиралась.
— Что ты сделаешь? — фыркнула женщина. — Пожалуешься лэрду?
— А хотя бы и так. Не вы одна способны на доносы.
Краска вмиг отлила от ее лица. На нее существовала только одна управа – сюзерен Абердина. Пусть роль доносчика незавидна, но, если она меня доведет, я переступлю через себя, видят боги.
Леди Мелания прочла решимость на моем лице и поторопилась оставить меня. Уходя, ее сын сально мне усмехнулся, словно говоря: как надоешь лэрду, приходи ко мне. Меня передернуло. Вот в кого я превратилась – в развлечение для мужчин.