Глава 19. Побег

После ссоры мы не общались с лэрдом несколько дней. Мужчина присылал цветы, украшения, фрукты с равнины, непонятно как попавшие в горы, но я все возвращала. В последний раз слуга слезно умолял меня взять презент – браслет с рубинами.

   — Лэрд убьет меня, если я принесу его обратно. Он так и сказал, — судя по затравленному виду, слуга верил в угрозу.

   Мне не хотелось подставлять его, но принять подарок я не могла. Более того, я выставила за дверь все, что лэрд дарил прежде, оставив только вещи, принадлежавшие мне до того, как я стала амантой. Мне было неприятно касаться вещей, которых однажды касался Анрэй Вестор. Я не могла избежать свадьбы, но сократила присутствие лэрда в моей жизни до минимума.

    Один раз меня пригласили к нему в покои. Он хотел, чтобы я выполнила обязанности аманты, коей уже не являлась. Естественно, я отказалась. Срок нашего договора истек, и, если он хочет меня, пусть приходит и берет силой. По доброй воле я ему больше не отдамся.

    Именно так он и поступил – явился сам. Я узнала его шаги еще в коридоре и бросилась в спальню, где около кровати стоял арбалет. Лэрд сам сказал: арбалет нужен для защиты. Что ж, я намерена защищаться.

   В гостиной лэрд столкнулся со Снегом. Пес его облаял, за что был выставлен в коридор вместе с охранником.

   Лэрд вошел в мою спальню, как в свою собственную. До чего раздражало его поведение хозяина мира. Ни на мгновение он не давал забыть, что все вокруг принадлежит ему. Даже я – всего лишь его любимая игрушка.

  Но в этот раз он застыл на пороге, так как я нацелила в его грудь стрелу. Нас разделяло шагов десять, с моей меткостью вряд ли попаду, но я и не ставила себе целью убийство. Просто хотела напугать.  

  — Выстрелишь в меня? — приподнял он брови. 

  — Если придется.

   Лэрд усмехнулся. В его глазах зажегся огонек азарта. Я угрожала человеку, который на поле боя то и дело смотрит смерти в лицо. О чем я думала?

   Он шагнул ко мне. Осторожно, медленно. Словно снежный барс, ступающий по тонкому льду. Я крепче прижала арбалет к плечу. Одно дело угрожать, другое – стрелять. Едва ли я способна на это. Убить человека, пусть даже ненавистного, не так-то легко.

  Пока я тянула, не решаясь спустить тетиву, лэрд приближался. Он остановился, лишь когда стрела уперлась ему в грудь.

  — Стреляй, — сказал он, глядя мне в глаза. — Теперь точно не промахнешься.

  Но я медлила. Сюртук на груди лэрда был распахнут, и острая стрела пропорола рубаху, иглой впиваясь в солнечное сплетение. Я заметила каплю крови, и меня замутило. Нет, насилие определенно не по мне.

  — Почему вы не женились на мне сразу?

  — Я должен был знать…

  — Что я подойду вам в постели? — перебила я.

  — Что это не игра. Ты удивишься, если я расскажу, как изобретательны мормэры, когда дело касается их выгоды. Мне необходимо было увериться, что ты настоящая, что это не очередной спектакль какого-нибудь выскочки, мечтающего найти рычаг давления на сюзерена.

  — Теперь вы в этом убедились?

  — Теперь, да.

  — Я рада за вас. Я тоже кое в чем убедилась.

  — В чем же? — насторожился он.

  — В том, что у вас нет сердца. Вы бесчувственный, жестокий человек, упивающийся своей властью над другими.

  Лэрд стиснул челюсти. Он схватил арбалет и потянул его вверх. Сопротивляться было бесполезно, моим рукам не хватало силы. Вскоре стрела была направлена в потолок. Ну, вот и все, попала.

  Мужчина подался вперед. Наши лица разделяли какие-то миллиметры. Мы дышали дыханием друг друга. Оба напряженные, готовые к схватке, как два зверя перед битвой за территорию. Только в нашем случае на кону стояло мое будущее.

   Свободной рукой мужчина взял меня за подбородок. Провел большим пальцем по губам, сминая их. Он сдерживал себя, я это отчетливо видела. Внутри него шла борьба. Но победила его животная часть.  

  Лэрд поцеловал меня. Отчаянно и вместе с тем яростно. В движения губ и языка он вложил всю тоску по мне. И я ответила. В то время как наши губы были заняты поцелуем, руки продолжали перетягивать арбалет. Я давила, пытаясь опустить его, лэрд упирался, мешая стреле снова направиться ему в грудь. Поцелуй не остановил эту битву. Похоже, мы обречены на вечное сражение.

  Наконец он оторвался от меня. Туман страсти в его глазах немного рассеялся. Разум догнал тело.

  — Сейчас в тебе говорит злость, Флориана, — хрипло произнес он, — но ты поймешь, что я поступаю верно. Однажды я уже дождался тебя, подожду и теперь.

  Отпустив арбалет, мужчина пошел к выходу. Он был уже в дверном проеме, когда я выстрелила. Я этого не планировала, дрожащий палец случайно нажал на спуск. Стрела угодила в косяк. Лэрд посмотрел на нее, затем на меня через плечо.

Выдернув стрелу, сказал:

  — Ты ужасно стреляешь. Надо возобновить уроки.

  То, как спокойно он говорил, произвело на меня впечатление. Эмоциональная броня у Анрэя Вестора похлеще боевой.   

    С того дня я почти не покидала покоев, даже к обеду не выходила. Таким образом успешно избегая встречи со своим мучителем.

    Попутно я искала способ избежать свадьбы. В Кингроссе я обречена следовать приказам лэрда, и мной завладела идея побега. Это было сложно и опасно. Даже если удастся выбраться за стены крепости, дальше ждут сплошные испытания. Как я доберусь до Нэйталии? Где скроюсь от преследования? А оно обязательно будет, в этом не сомневалась. И все же я не могла бездействовать. Лучше попытаться и проиграть, чем всю жизнь жалеть об упущенной возможности.

  Довериться никому не могла. Даже Берта вряд ли поддержит меня и, вероятно, донесет на меня. Поэтому я самостоятельно раздобыла платье служанки, выкрав его из прачечной пока никто не видел.

  Главным препятствием на пути к свободе был охранник. Он спал прямо в моих покоях: стелил на пол около входа спальник. Похоже, у бедняги совсем нет личной жизни. Его даже ни разу не подменяли.

  Он перекрывал выход в коридор, но еще оставался черный ход для служанок. Им-то я и намеревалась воспользоваться, благо опыт был.

   Переодевшись, я спрятала волосы под чепец. В неприметном коричневом платье служанки меня было не узнать. Я взяла припасенные заранее деньги и велела Снегу, который порывался идти со мной, сидеть. Пес вилял хвостом и заглядывал мне в глаза, не желая отпускать одну, но команды не ослушался. Бросать его не хотелось, но с собакой не пройти этаж прислуги.

   Чтобы добраться до черного хода, предстояло пересечь гостиную. Я приоткрыла дверь спальни и выскользнула через щель, тут же захлопнув дверь за собой, чтобы Снег не выбежал. Даже в гостиной слышался храп охранника. Он заглушал мои и без того невесомые шаги, и я легко добралась до черного хода.

  Дальше дело пошло бодрее: я сбежала вниз по лестнице на этаж прислуги. В это время здесь еще не спали. Слуги завершали дневные дела, и я без труда затерялась в суете. Никто не обращал на меня внимания, все были заняты делом.

  Незамеченной я выбралась на улицу – в темноту и холод зимней ночи. Не считая звезд и луны других источников света не было. В отличие от слуг жители крепости уже спали. Редко за каким окном горела свеча. Я словно шла по вымершему городу, и от этого мне было не по себе.

  Покинуть пределы крепости прямо сейчас я не могла – на ночь ворота запирали. Мне предстояло дождаться утра. Где и как, понятия не имела. Можно было снять комнату в гостинице. Но одинокая девушка в ночное время суток непременно вызовет ненужные вопросы. Лучше отсидеться в какой-нибудь подворотне, а с первыми лучами зари попытаться выбраться за стены крепости. Дальше можно попроситься к кому-нибудь в попутчики, благо мне есть чем заплатить за дорогу.

   План казался простым. Все, что требовалось – немного везения. Но именно оно сегодня от меня отвернулось.

  Я кралась к выходу из сада. Снег хрустел под ногами подобно битому стеклу. Зубы стучали то ли от холода, то ли от страха. Я озиралась по сторонам после каждого шага, но все равно заметила мужчину, лишь когда чуть не врезалась в широкую грудь, обтянутую кольчугой.

  Я пискнуть не успела, как вооруженный до зубов мужчина схватил меня за руку. И почему не подумала, что периметр замка охраняется? Быть может, потому, что прежде не гуляла по ночам.

   — Ты куда это собралась? — проворчал страж. — На свидание спешишь? Не ко мне ли?

  Мужчина рассмеялся над собственной шуткой. Я представила, как выгляжу в его глазах. Приличные девушки по ночам в одиночку не разгуливают. Как назло, на ум не приходило ни одного правдоподобного оправдания.

  — Эй, ты немая? Или просто дурочка?  — страж заглянул мне в лицо. Что-то его насторожило, и он, подняв мою ладонь к лицу, внимательно ее осмотрел и ощупал. — А вот это интересно. Кажется, эти ручки в жизни ничего тяжелее иголки для вышивания не держали. 

  Смешно, до чего легко он вычислил во мне аристократку. При ближнем рассмотрении моя маскировка не выдержала критики.

  — А ну-ка, — страж дернул чепец, и я поморщилась от боли, так как вместе с тканью он захватил волосы. Он собрался сделать вторую попытку, но ему помешали: крепкая рука перехватила запястье стража.

  — Оставь леди в покое, — услышала я знакомый голос: рядом со стражем стоял мой охранник. Его вид и обрадовал меня, и опечалил. Побег можно официально признать провалившимся. Недалеко я убежала. Даже из замка не вышла, что уж говорить о крепости.

  — Леди? — переспросил страж. — Кто она такая? И что делает ночью одна?

  — Не твоего ума дело, — огрызнулся охранник, а потом обратился ко мне: — Идемте.

  Выбора у меня не было, и я поплелась за ним. К той самой черной лестнице, по которой улизнула.

— Как вы узнали, что я сбежала? — спросила, ежась от морозного ветра.

    — Собака скулила.

  Я закатила глаза. Меня выдал пес. Вот тебе и верный друг.

   — Вы скажите лэрду? — я обмерла от страха, ожидая ответ.  

   — И признать, что я не справился с девчонкой? — мужчина усмехнулся. — Нет уж. Но условимся, что второй попытки не будет. Иначе не посмотрю, что леди, и выпорю.

  Я поспешно кивнула. Никакой второй попытки. По крайней мере, необдуманной.

  Охранник оказался неплохим человеком. С ним можно было договориться. Я вдруг сообразила, что не знаю, как его зовут.

  — Арон, — представился он еще до того, как я задала вопрос.

  Так в Кингроссе у меня появился друг: пятидесятилетний вояка, суровый, но справедливый. Конечно, он был предан лэрду, но по отношению ко мне вел себя по-отечески, словно я – его неразумная дочь. А мне было приятно, что обо мне кто-то заботится, пусть даже по чужому приказу.

   Снег встретил нас лаем. Он радостно носился по комнатам, точно мы не виделись целую вечность, а ведь и получаса не прошло. Это был самый короткий побег в истории человечества.  

  — Иди сюда, предатель, — я потрепала пса по холке. Сердиться на него было невозможно.

   Переодевшись, я отдала платье служанки Арону, чтобы он его выбросил. Ни к чему оставлять следы моей неудачи. Улыбнувшись друг другу, как два заговорщика, мы разошлись: я к себе в спальню, он – на свой пост.

   А утром меня навестила лэйди Кэйталин. Я не могла смотреть ей в глаза, чувствуя, что предала ту, которая была добра ко мне. Ведь лэрд разводится с ней из-за меня.

   — Милое дитя, весь двор судачит о вашей ссоре с лэрдом, — сказала она после того, как служанка подала чай. — Правда ли это?

  — С чего они взяли? — удивилась я прозорливости местных феодалов.

  — Лэрд в последние дни сам не свой, и причина не в государственных делах. Боюсь, еще немного и к тебе потянутся паломники с просьбой помириться с Анрэем. Мормэры боятся показываться ему на глаза. Одного он сослал только за то, что тот упомянул твое имя.

  У меня запылали щеки. Только этого не хватало!

  — Молчишь? — лэйди нахмурилась. — Неужели стряслось что-то дурное? Лэрд обидел тебя?

  — Нет, — я покраснела, вспомнив нашу последнюю совместную ночь. Если я кричала, то лишь от наслаждения. Но в этом-то и проблема. Не должна греховная связь приносить столько удовольствия. — Он собирается развестись с вами и жениться на мне! — выпалила я в сердцах.

  — Лэрд рассказал мне о своих планах.

  — И вам все равно?

  — Все к этому шло. Я давно просила мужа отпустить меня в монастырь. И дело вовсе не в моей исключительной набожности. Я – дочь Абердина. Благополучие страны для меня важнее всего. Представь, что будет, если лэрд умрет, не оставив наследника. Страну разорвут в клочья. Возможно, Абердин никогда уже не оправится. Я не могу допустить, чтобы это случилось из-за моего эгоизма.

  — Вы уезжаете в монастырь?

  — В самое ближайшее время.

  Я вдруг поняла: вот он мой шанс. Судьба предоставила мне вторую попытку. Я все-таки сбегу. Пусть недалеко и не насовсем, но это лучше, чем ничего. Я хотя бы побуду вдали от двора.

  Поддавшись порыву, упала перед креслом лэйди на колени:

  — Возьмите меня с собой! Умоляю!

  — Милое дитя, — лэйди подняла меня, — что за глупости ты придумала? Тебе рано уходить в монастырь. Ты еще молода и полна сил. Твоя жизнь только начинается, и она обещает быть блестящей. С какой стати тебе добровольно обрекать себя на затворничество?

  — Это не навсегда. Только до свадьбы. Мне необходимо уехать отсюда. Побыть одной, подумать, успокоиться. Монастырь самое подходящее для этого место.

  Лэйди задумалась.

  — Что ж, — в итоге сказала она, — это разумно. Во время подготовки к свадьбе тебе будет полезно покинуть двор. Это убережет тебя от многих бед. Но, — добавила она, — только с позволения лэрда. Я не могу просто взять и увезти тебя с собой.

  У меня внутри будто распрямилась сжатая пружина, наотмашь ударив по нервам. Попросить о чем-то лэрда означало увидеться с ним.

  — Я замолвлю за тебя словечко, — произнесла лэйди Кэйталин. — Постараюсь убедить Анрэя в необходимости этой поездки. Но тебе все равно придется лично поговорить с ним. Без этого не обойтись.

   Я вздохнула. Мне предстояла очередная битва. Готовилась я к ней тщательно. Надела скромное платье, волосы собрала в тугой пучок на затылке, так чтобы не выбилась случайная прядь. Губы не подкрасила, глаза не подвела, щеки и те не подрумянила. Пусть бледность подчеркивает мою строгость и решительность.

Я вошла в кабинет лэрда, опустив голову и сложив руки в замок. Мужчина в компании советника разбирал бумаги, но, увидев меня, замер с ворохом листов в руках.

  — Оставь нас, — кивнул он советнику.

  Того как ветром сдуло. Похоже, несдержанность лэрда в последние дни коснулась всех.

  — Флориана, — он прошептал мое имя, словно пробуя любимое вино, которого давно был лишен. — Ты пришла.

  — Чтобы просить вас о милости, мой лэрд, — я не поднимала головы, глядя себе под ноги.

  — Кэйталин говорила мне о твоем желании посетить горный монастырь. Могу я узнать зачем?

  — Чтобы подготовиться к свадьбе и попросить благословения у богов. Молитвы идеально для этого подходят. А молиться, как известно, лучше в святом месте.

   Лэрд зашелестел бумагами. Я украдкой бросила на него взгляд исподлобья: мужчина бездумно перекладывал листы из одной стопки в другую. Это был его способ потянуть время. По хмурой складке между бровей можно было догадаться, что он пытается подавить вспышку гнева. Увы, гнев победил.

    Мужчина, вскочив на ноги, одним резким движением смел бумаги со стола. Они разлетелись по кабинету белыми хлопьями. Я следила за их танцем в воздухе, думая о снеге.

   Отмахиваясь от бумаг, лэрд подошел ко мне.

  — Ты едешь, чтобы скрыться от меня?

  Я посмотрела на него. Пусть прочтет ответ в моих глазах.

  Лэрд схватил меня за талию и прижал к себе. Я не сопротивлялась. Даже когда он поцеловал – жадно, требовательно – была спокойна. Я не отвечала на ласку, но и не отталкивала мужчину. Наученная горьким опытом, в этот раз я не дала ему то, чего он хотел. Пусть руки жаждали обнять его, зарыться пальцами в волосы, а губы изнывали от желания раскрыться ему навстречу, я сдерживала порыв, зная – мое равнодушие заставит лэрда задуматься.

    — Ты больше не хочешь меня? — спросил он, прервав поцелуй.

  Я молчала.

 — Я так пугаю тебя, что ты решила спрятаться от меня в монастыре? — голос лэрда по-прежнему звучал властно, но в его глазах читалась неуверенность, тронувшая меня.

  — Мне необходимо побыть одной, — ответила я. — Вы отказываетесь отпустить меня домой, так отпустите хотя бы в монастырь.

  И он отпустил. Сперва из своих объятий, а потом из Кингросса в горный монастырь.