Глава 23. Свадьба

Пару раз я интересовалась у лэрда, как продвигается расследование. Увы, ему нечем было меня порадовать. Отец Ред исчез из монастыря без следа, как и священнослужитель по имени Патрик. Существование последнего вообще оказалось под вопросом. Советники лэрда подозревали, что Патрик присвоил себе звание священнослужителя, а, значит, имя тоже могло быть вымышленным. За исключением данного мной и Ароном описания внешности на него ничего не было. Кроме нас двоих его никто не встречал.

   Обоих искали по всей стране, но я сомневалась, что найдут. Одно знала наверняка: рано расслабляться. Я лишила заговор пары рук, но голова по-прежнему была на плечах, так что это еще не конец.  

   Между тем до свадьбы осталось несколько дней. Время летело непозволительно быстро. Я чувствовала, что у меня его все меньше и меньше. Арон, видя мою нервозность, не спускал с меня глаз. Наверное, боялся, что повторного побега. Но я, наученная горьким опытом, уяснила одно: из Кингросса мне живой не выбраться.

    За день до свадьбы мы прогуливались в саду: я шла по тропинке, Снег бежал впереди, Арон следовал сзади тенью, когда ко мне приблизилась леди Мелания. Я насторожилась: обычно она гуляла с целой свитой дам, а тут была одна. Появилась из-за кустов, точно черт из табакерки. Как будто нарочно меня поджидала.

  Леди Мелания предложила свое общество, и я не нашла причину для отказа. Уж очень хотелось услышать, что она скажет. Женщина меня не пугала. Пока я под присмотром, она ничего мне не сделает. 

  Мелания хмурилась. Мне не пришлось долго гадать, что ее беспокоит. Едва мы отошли от Арона, как она взяла меня под руку и прошептала:

  — Это ты инициировала расследование в отношении моего родственника?

  — Вы об отце Реде? Волнуетесь о нем? Или, быть может, о себе?

  Женщина окинула меня взглядом. Кажется, в нем мелькнуло уважение.

  — Догадалась, — усмехнулась она. — Что ж, так даже лучше. Не придется говорить намеками.

  — Я тоже приветствую откровенный разговор.

  Леди Мелания сомневалась всего мгновение, а потом, отбросив ложную скромность, произнесла:

  — Скоро свадьба, а лэрд все еще жив. Если хочешь освободиться, действовать надо сейчас. После свадьбы уйти будет сложнее.

  — Хочу, — кивнула я. — Но не такой ценой. Я вылила яд.

  Она сжала мое предплечье с поразительной для ее худощавой комплекции силой. Когда она заговорила, ее приятный, мелодичный голос изменился до неузнаваемости, став вдруг противным до зубовного скрежета.

  — Мы дали тебе шанс вернуться домой, а ты отказываешься? Не пожалеешь? У нас ведь есть и другие рычаги давления.

  — О чем вы? — я уже почти не чувствовала пальцы, кровь к ним не приливала из-за хватки леди Мелании.

  — Не хочешь по-хорошему, давай по-плохому. Ты подольешь лэрду яд – тебе дадут еще одну порцию, а мы, так и быть, позволим тебе уехать в Нэйталию. Если думаешь, что своим отказом спасаешь лэрда, то не льсти себе. Мы найдем к нему другой подход, но тогда и тебе придется худо: отправишься на тот свет вслед за ним.

  — Ищите свои подходы, — я кое-как отцепилась от Мелании. — Но не впутывайте меня в свои придворные игры.

  — Слушай сюда, маленькая дрянь, — с женщины слетели остатки очарования. — Не сделаешь, что велят, лэрд узнает о настойке, которую ты пьешь каждый день. Как думаешь, он отреагирует?

   Она еще не договорила, а все встало на свои места. Я-то гадала, чего она молчит о настойке, чего тянет. Ведь давно могла донести. Теперь ясно в чем причина. Настойка – запасной план, а еще гарантия моего молчания. Как бы не хотелось, а об этом разговоре я не расскажу лэрду, и леди Мелания об этом знает.

   Вот теперь я испугалась. На кону стояло мое благополучие, но я уже выяснила, что убийцы из меня не получится. И угрозами этого не изменить.

  — Простите, но я ничем не могу помочь, — отчеканила я, а потом обернулась к Арону, давая ему знак подойти.

  При воине Мелания прикусила язык, лишь сказав напоследок:

  — Даю тебе время на раздумья, но не тяни. Как бы не стало поздно, — уходя, она так на меня посмотрела, что я поняла: мне конец.

   Недолго думая, помчалась к себе: избавиться от настойки. Я ворвалась в собственные покои и рявкнула на служанку, чтобы ушла. Я была сама не своя. По дороге в спальню разбила вазу, зацепив ее локтем. Ощущение приближающейся беды давило на плечи, пригибая к земле.

  Руки тряслись, и мне не сразу удалось подцепить паркетную доску. Попытки с десятой я, наконец, ее подняла. Склянка была на месте. Я вытащила ее и тут же вылила содержимое в горшок с цветком.

  У нас с лэрдом давно не было близости и до свадьбы не будет. Пока обойдусь без настойки, а там видно будет. В законном браке я вполне могу родить детей. И даже буду им рада.

Склянку выбросила в окно, закинув подальше. Даже если кто-то ее найдет, в жизни не докажет, что в ней было и что она моя. Эти действия немного утихомирили мое рвущееся в галоп сердце, но полностью тревога не отступила. Больше я ничего не могла сделать. Мне оставалось лишь ждать, каким будет следующий шаг врага и гадать: как скоро лэрду донесут о настойке? Возможно, это произойдет уже сегодня, а, может, через неделю. Хотелось верить, что без доказательств Анрэй Вестор меня не осудит.

                                                              * * *  

     Вокруг суетились служанки, заканчивая приготовления. На мне было кремового цвета платье, расшитое серебряной нитью, с пышной юбкой и глубоким вырезом с таким тугим корсетом, что я едва могла дышать. Казалось, меня заковали в броню. Шею украшало то самое колье – первый подарок лэрда. Он все-таки надел на меня ошейник.  

  Девушки расчесывали мои распущенные по плечам волосы, а я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Кто эта серьезная дама? Куда подевалась смешливая, беззаботная девчонка? Даже черты лица стали строже, а взгляд постарел на несколько лет. В нем уже не было открытости и восхищения миром. Им на смену пришла настороженность.

   Служанки вплетали в мои волосы цветы – заключительный штрих к свадебному наряду. Фату, которую использовали в Нэйталии, в Абердине заменяла накидка на плечи. У лэйди она была красной – под цвет крови. Я обязывалась отдать ее до последней капли стране, если в этом возникнет необходимость.

    Накануне вечером я поговорила с Бертой. Полностью довериться ей не могла, но мне требовалось хоть с кем-то посоветоваться. Я спросила у девушки стоит ли рассказать лэрду о настойке от беременности.

  — Ни в коем случае, — покачала головой Берта.

  — Но я больше ее не принимаю.

  — И что с того? Своим нежеланием иметь детей от лэрда ты оскорбила его.

  — В наш договор не входили дети, — заметила я.

  — Лишь потому, что ни одной абердинке в голову не придет предохраняться от лэрда. Когда и у кого появятся дети, решают боги, а не люди. Ты вмешиваешься в их замысел, принимая настойку. Это грех. К тому же ты ходила к ведьме, а за обращение к ней наказывают. И сурово. Этой настойкой ты нарушила несколько законов: божественных и человеческих.  

   Я кивнула. Молчать, так молчать. К тому же настойка теперь в прошлом. Стоит ли о ней теперь беспокоиться?  

   Лэрд и феодалы ждали меня в храме. Церемонию вел тот же священнослужитель, что посвящал Мариона в мужчины. Мне, как и мальчику, предстояло добираться до храма пешком. Сопровождали меня придворные дамы. Пожалуй, это было самое красочное шествие, что мне доводилось видеть.

  Я шла первой, возглавляя растянувшегося на десяток метров змея процессии. Ноги утопали в снегу. Меховые сапожки были красивыми, но не практичными. В таких на балу танцевать, а не по сугробам ходить.

   Наконец, впереди показался храм. Серое, величественное здание, похожее на одну из гор Абердина. Увидев его, я замешкалась. Мне предстояло навсегда связать жизнь с нелюбимым мужчиной. Я должна была добровольно войти в клетку, запереть за собой дверь и выбросить ключ. Можно ли винить меня в том, что я медлила?

  Но расстояние неумолимо сокращалось. Вот уже я поднималась по лестнице в храм. В честь свадьбы ее украсили цветами. Растения покрылись инеем на морозе. Так и мое сердце затягивалось коркой льда.

   В храм вошла абсолютно спокойной, словно все происходило не со мной. Это помогло выдержать многочисленные взгляды. Часть из них были любопытными, часть – откровенно неприязненными.

  Я шла по длинному проходу между лавками. По бокам стояли гости-мужчины. Дамы из моего эскорта расходились в стороны, присоединяясь к мужьям, и остаток пути я проделала одна.

  У алтаря ждал лэрд. Он был в полном военном облачении, как в нашу первую встречу. Солнечные лучи, проникая через витражные окна, отражались от колец кольчуги, отчего казалось, будто мужчину окружает ореол света.

  Глупо утверждать, что его вид оставил меня равнодушной. Я вдруг подумала, что в моей ситуации имеет смысл поискать плюсы. В конце концов, лэрд не вызывает у меня отвращения. Пусть этот брак навязан мне, но живут же люди без любви. Помимо этого светлого чувства есть еще взаимное уважение, дружба, привязанность. Все это может быть у нас с лэрдом.  

  Вкладывая свою руку в ладонь лэрда, я приняла важное решение быть ему хорошей женой и достойной лэйди для Абердина.

   Лэрд смотрел на меня странно. Не знай я его лучше, решила бы, что он взволнован.

  Священнослужитель попросил нас повторить клятвы. По очереди мы присягнули в верности и пообещали быть опорой и поддержкой друг другу сегодня и впредь. На наших запястьях сомкнулись обручальные браслеты, а потом нам предложили испить вина из одной чаши в знак того, что отныне мы все делим на двоих.

Первым пригубил вино лэрд. Я приняла чашу из его рук, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись, отчего по телу пробежал озноб. Я сделал глоток. Вкус у вина был странным, слишком горький. Но, может, для свадебных обрядов горцы используют особый сорт.

  Священнослужитель забрал у меня чашу и объявил, что муж может поцеловать жену. Не стесняясь свидетелей, лэрд сгреб меня в охапку и под одобрительный свист мормэров запечатлел поцелуй на моих губах.

  — Мне тебя не хватало, — шепнул он после поцелуя.

   Когда мы выходили из храма под крики ликования, лэрд дополнил свой брачный обет:

    — Клянусь сделать тебя счастливой.

  — А я клянусь быть вам примерной женой, — откликнулась я. 

  — Что ж, неплохо для начала, — кивнул он.

   Из храма свадьба переместилась в замок, где был устроен пир. Я сидела с лэрдом во главе стола, все обращались ко мне «лэйди», но я чувствовала себя не в своей тарелке. Ощущение, что я не на своем месте, крепло с каждой минутой. Ни всеобщее веселье, ни вино не радовали меня. Наверное, я была самой мрачной невестой в истории Абердина.

   Когда начались танцы, я улизнула от лэрда и спряталась за одной из колонн. Отсюда мне открывался прекрасный вид на зал, при этом я сама оставалась незамеченной. Но все же и здесь меня нашли. И не кто-нибудь, а Рикард Морей собственной персоной.

  Увидев теперь уже бывшего мужа, я чуть не лишилась чувств. Хорошо рядом была колонна, на которую могла опереться. Что он здесь делает? Зачем явился? Признаться, его вид взволновал меня. Я и забыла, как Рик высок и статен. Девичье сердце сладко заныло, напоминая о былых чувствах.

  — Все так же прекрасна, — произнес Рик, окинув меня взглядом. — Свадебный наряд удивительно тебе идет.

  — Что ты здесь делаешь? — за грубостью я скрывала замешательство. — Не помню, чтобы тебя приглашали.

  — На свадьбу лэрда не требуется приглашение. Любой вассал вправе приехать.

  — Даже тот, кто опозорил себя дезертирством?

  Рик поморщился:

  — Не надо, Фло. Ты никогда не была стервой. Тебе это не к лицу.

  Я прикрыла глаза, будучи не в силах и дальше смотреть на него.

  — Лучше возвращайся в замок Морей. Здесь тебе не рады.

   — Я не уеду, — заявил он. Шагнув вперед, Рик сократил расстояние между нами до критического. — Для меня радость быть подле тебя. Знать, что ты где-то неподалеку. Эту сладкую пытку я ни на что не променяю.

   — Я принадлежу другому мужчине, Рик, — напомнила я, уперев ладонь ему в грудь, чувствуя, как под пальцами бьется его сердце. — И хотя я не люблю его так, как любила тебя, я буду ему верна, потому что он это оценит.

  — Ты должна знать, я изменился…

  — Мне все равно, — я тряхнула головой.

  Рик действительно выглядел иначе, повзрослевшим. И еще, пожалуй, несчастным. Между бровей пролегла складка, а ведь раньше он часто улыбался.

   — Оставь меня, пожалуйста, в покое.

   Я покинула укрытие, ставшее ненадежным. Рик всколыхнул во мне забытые эмоции. Что-то в моем сердце по-прежнему откликалось на него. Я была бы рада искоренить это навсегда, но как?

  Выйдя из-за колонны, я угодила прямиком в объятия лэрда.

  — Ты прячешься от меня? — улыбнулся он и добавил с непередаваемой интонацией гордости и самодовольства: — Жена.

  — Что вы, как я смею.

  Мужчина нахмурился:

  — Теперь-то ты можешь звать меня по имени, лэйди Флориана Вестор.

  — Мне привычнее старое обращение, мой лэрд.

  Если его и расстроило мое упрямство, то виду он не подал.

  Я взяла его под руку, уводя подальше от колонн. Чем позже он увидит, что на свадьбу приехал Рик, тем лучше будет для всех. К счастью лэрд был слишком увлечен праздником, а Рик не торопился попадаться ему на глаза. Но все время был неподалеку. Я ощущала его присутствие повсюду.

   Вскоре я ушла. Мне еще предстояло подготовиться к первой брачной ночи, но главное – вытравить из мыслей образ Рика. Он последний, о ком я должна думать сегодня.

  Я сосредоточилась на лэрде. Мы давно не были близки, и я волновалась не меньше, чем в первый раз. К тому же теперь все по-другому. Мне предстояло разделить постель не с любовником, а с мужем. И я вдруг поймала себя на мысли, что не хочу его разочаровать.

  Служанки помогли снять платье и надеть сорочку из тончайшего кружева. Узор был таким мелким и филигранным, что, казалось, сшит из паутины. Сорочка выглядела наряднее подвенечного платья.

Девушки ушли, а я осталась дожидаться, пока лэрд позовет меня. Немного кружилась голова, и ломило виски, но я списала это на волнение.

  Судьба дала мне еще один шанс, и я, стоя посреди гостиной, решила: сделаю все, что в моих силах, чтобы стать, насколько это возможно, счастливой во втором браке. Отныне никакой настойки. Я рожу Абердину наследника.