Глава 25. Черная аниба

Когда я открыла глаза, светило солнце. Проникая в комнату через узкие оконца, оно расчерчивало ее полосами – светлая, темная, светлая, темная. Но я точно помнила, что пришла в спальню лэрда ночью. А что было потом? Не могла же я забыть несколько часов жизни.

   Приподнявшись, я огляделась. Вокруг стояли многочисленные тазы с водой. На полу, опустив голову на край кровати, спала служанка. В кресле дремала какая-то женщина. Узнавание было мгновенным – знахарка. У меня скрутило желудок. Что она здесь делает? Явилась рассказать о настойке?

  Я попыталась сесть, чем разбудила служанку, а она, вскочив на ноги, в свою очередь подняла знахарку.

  — Ступай, доложи лэрду, что лэйди очнулась, — велела женщина служанке.

  Та рванула в коридор, а я, пока мы остались одни, сбивчиво зашептала:

  — Вы сказали ему? Сказали? Умоляю, молчите. Если он узнает, накажет нас обеих.

  — Тише, — шикнула на меня знахарка. — Он ничего не знает. Но кое-кому мне все же пришлось поведать о настойке. 

  — Мелании? — догадалась я.

  — У меня не было выбора. Она пришла ко мне со своими подозрениями. От меня требовалось только подтверждение. В противном случае она обещала поджарить меня на костре.

   Теперь ясно, откуда Мелания узнала о настойке. Винить знахарку я не могла. В конце концов, она лишь спасала свою жизнь.

  — Тебя пытались отравить, — между тем, сказала женщина, — меня вызвали для твоего лечения.

  — Отравить?

  — Да, выдержкой из черной анибы. Она вызывает бесплодие.

  — Так я?... — прижала руки к животу.

  — Не могу точно сказать. Время покажет. Но настойку мою больше не пей. Не то хуже будет.

  Она едва произнесла это, как дверь открылась, и в спальню вошел лэрд.

  — Флориана, ты пришла в себя, — он выглядел счастливым, а я захлебывалась рыданиями, подступившими к горлу.

   — Лучше бы я погибла! — вырвалось у меня.

  Я повалилась обратно на подушки, глотая слезы. Боги ненавидят меня. Как иначе объяснить их издевательства?

  Знахарка дала лэрду указания по поводу моего лечения и ушла. Мужчина задержался, но лучше бы он тоже вышел. Сейчас мне хотелось побыть наедине со своим горем.

   Лэрд сел рядом со мной на кровать, взял мою руку в свою и переплел наши пальцы.

  — Ты не представляешь, как я испугался, что потеряю тебя. Однажды во время штурма крепости я как обычно возглавлял войско, и вдруг вижу – мне в грудь направлено копье. Те пара секунд, что оно летело, были самыми страшными в моей жизни. До этой ночи.  

  — Вас ранили в тот день? — спросила я зачем-то.

  — Нет. Друг сбил меня с ног, и копье лишь задело плечо.

   Я кивнула, вспомнив тело лэрда. Оно все было покрыто шрамами. Думаю, он встретился ни с одним копьем.

  Мужчина пытался отвлечь меня, но тяжелые мысли быстро вернулись.

  — Теперь меня тоже сошлют в монастырь? — всхлипнула я. — К чему вам бесплодная жена.

 — Еще ничего толком неизвестно.

  — И как долго вы планируете это выяснять? Какой срок мне отведете? Год? Два?

   Голос повышался постепенно, и в итоге я сорвалась на крик. Со мной случилась настоящая истерика. Я вопила, рыдала, брыкалась, не давая себя обнять. Пришлось позвать Бена, чтобы держал меня, пока лэрд вливал мне в рот успокоительную настойку.

   Спустя пару минут на меня навалилась апатия. Все стало безразлично. Я лежала на боку, наблюдая за танцем пылинок в луче света. Это было даже не спокойствие, это была пустота.

  Лэрд гладил меня по волосам, шептал утешительно. Я не разбирала слов, только интонацию: что-то ласковое, пропитанное заботой. Но и это не трогало меня. В море штиля, в которое меня погрузила очередная настойка знахарки, был лишь один островок бури.

  — Кто это сделал? — спросила я, с трудом двигая языком из-за успокоительного. — Я хочу знать его имя.

  Рука лэрда напряглась.

  — Тебе нужно поправляться. Сосредоточься на этом. С прочим я разберусь сам.  

  Я перекатилась на спину, чтобы видеть его лицо:

  — Это Мелания, да? Она отравила меня так же, как лэйди Кэйталин.

  По тому, как дрогнули губы мужчины, я догадалась, что попала в цель. Подтверждение мне было уже ни к чему, и я повернулась к лэрду спиной.

  Потянулись дни выздоровления. Возможно, оно бы проходило быстрее, если бы не мое душевное состояние. Лэрд регулярно навещал меня, но я неизменно давала ему понять, что не хочу его видеть. Мне было больно смотреть на него. Стоило взглянуть на мужчину, и на глаза наворачивались слезы. Я чувствовала себя никчемной, отработанный материал – вот кто я. Как скоро лэрд от меня откажется?

Обо всем, что происходило в замке, мне подкладывали служанки. Они охотно делились сплетнями. Девушки как пауки проникали повсюду – сколько с ними не боролись, а пауки все равно встречались во всех частях замка.

   От служанок я услышала о письме, которое лэрд послал бывшей лэйди. Его интересовало, не заметила ли она после свадьбы черного ободка на своих ногтях. Судя по тому, что Меланию теперь обвиняли в отравлении двух лэйди, ободки были. Догадка о том, что лэйди Кэйталин выпила выдержку из черной анибы, превратилась в факт.

  Насколько я знала, лэрд так ничего и не рассказал первой жене. И здесь я была с ним солидарна. Ни к чему тревожить ее покой. Особенно теперь, когда уже ничего не изменить.

  Служанки так же сообщили о побеге леди Мелании с сыном. Она не стала дожидаться ареста, скрылась со всей семьей. Начались допросы всех, кто был с ними близок. Леди Ариенна поведала о сговоре с Меланией против меня, но об отравлении девушка ничего не знала. Мать первого бастарда обещала ей место аманты, если она спровоцирует меня на ревность. В итоге леди Ариенна отправилась обратно к отцу. При дворе ей запретили показываться.

  Эти новости встряхнули меня, и я задумалась о чем-то помимо постигшего меня несчастья.

  Вечером, когда лэрд как обычно пришел меня проведать, я впервые за несколько дней заговорила с ним.

  — До меня дошли слухи: леди Мелания покинула Кингросс. Что теперь будет?

  — Тебя заботит судьба Абердина? — мужчина сел в кресло около камина, и пламя отразилось в его глазах, отчего они вспыхнули подобно раздутым углям. — Или моя судьба?

  — Отныне я неразрывно связана с Абердином. Как мне не беспокоиться о нем? Если меня отравили тем же ядом, что и лэйди Кэйталин, то уже тогда Мелания метила к вам в любовницы, но ведь она была еще очень молода в то время.

   — Мы с Кэйталин поженились шестнадцать лет назад, — произнес лэрд. — Мне было девятнадцать, ей – пятнадцать, а Мелании вовсе тринадцать. Она не годилась в жены. Но ее отец уже в ту пору имел немалое влияние при дворе. Так уж вышло, что я рано остался один. В четырнадцать лет стать лэрдом не так-то просто.

  — Но вы справились, — заметила я.

  — Не сразу. Сперва мной помыкали все, кому не лень. Лишь в двадцать один год я стал достаточно взрослым, чтобы взять власть в свои руки. А спустя год при дворе появилась Мелания. Теперь-то я вижу, что ее отец, отравив Кэйталин, заглядывал далеко в будущее.

  — Поразительно до чего расчетливыми бывают люди, — пробормотала я. — Так тщательно все спланировать на годы вперед.

  Лэрд усмехнулся, а потом произнес:  

  — Мелания отправилась на юг. Там найдутся желающие спрятать ее и моего старшего бастарда.

  — На тот самый юг, где недавно было восстание против вас, — заметила я. — Она надеется собрать там войско. У нее есть шанс?

  — Кто знает? — он пожал плечами. — Зависит от того, скольких мормэров она перетянет на свою сторону.

  — Если у нее получится, начнется гражданская война.

  — Тебе не о чем волноваться. Север по-прежнему на моей стороне. И восток меня поддержит.

  — А запад?

  — Посмотрим.

  — Это все из-за меня, — пробормотала я. — Из-за меня Абердину грозит междоусобица.

  — Чепуха, — разозлился мужчина. — Если кто и виновен, то исключительно Мелания. И еще я. Мне следовало отпустить тебя домой, как ты просила. Но я боялся.

  — Чего же?

  — Того, что в моей жизни больше никогда подобного не случится. Я боялся остаться один. Теперь уже навсегда.

   Я, сглотнув ком в горле, прошептала:

  — Возможно, у нас не будет детей.

  — Ты не можешь знать этого наверняка, — упрямо тряхнул он головой.

  — А если все же не будет?

  — Плевать, — он резко встал. — Мне хватит тебя.

  Я думала он подойдет. Вся его поза, разворот тела, то, как стояли ноги, говорило о том, что он отчаянно хочет приблизиться. Но он не сделал ни шага по направлению ко мне. Вместо этого лэрд покинул спальню, а я вдруг поняла: мне хотелось, чтобы он остался.

  В ту ночь туман горя, окутавший меня, рассеялся. Ему на смену пришла надежда. Возможно, еще не все потеряно. Даже знахарка точно не могла сказать, будут ли у меня дети. Не рано ли я опустила руки?

  Следующим утром я проснулась абсолютно здоровой, чувствуя себя как никогда прекрасно. Во мне созрело и окрепло решение подарить лэрду первую брачную ночь, которой он был лишен по вине леди Мелании. Я дала себе слово, что это женщина больше не встанет между нами. Как же наивна я была.

Первым делом я велела служанкам наносить горячей воды. Мне необходимо было вымыться, стереть с себя следы болезни. Вода всегда обновляла меня. На этом мои приготовления только начались. Помимо физической подготовки: умащения тела ароматным маслом, завивания волос при помощи подогретых на огне щипцов; я готовила себя морально. Мне все-таки предстояло соблазнить мужчину. Пусть это мой муж, нервничала я от этого не меньше. Ведь роль соблазнительницы мне в новинку. Прежде все получилось само собой.

  Я долго выбирала наряд. Гадала, что понравится лэрду. Первым порывом было надеть лучшее платье и драгоценности, но потом я подумала – зачем? Едва ли мужчинам так уж интересны платья и украшения. Это важно женщинам. Для нас это возможность показать свое превосходство.

  В итоге я остановилась на той же самой сорочке, что была на мне в прошлый раз. Мне хотелось таким нехитрым способом вернуть время вспять, притвориться, что не было дней болезни. Одно огорчало – сорочка сидела на мне не так хорошо, как прежде. Я сильно похудела, и это не пошло на пользу моей внешности. Оставалось надеяться, что муж захочет меня и такой.

  Я узнала, что лэрд временно ночует в покоях по соседству. Раньше они принадлежали лэйди Кэйталин, и мне было неловко туда идти. Но раз решила, надо действовать. После нашего последнего разговора, я сомневалась, что муж сам придет ко мне.

  Вечером, накинув халат, я вошла к лэрду без стука. Он сидел с книгой у камина. Рубаха на груди была распахнута, оголяя мощную грудную клетку. Его подбородок и щеки заросли щетиной. Мужчина выглядел измотанным и осунувшимся, словно болел он, а не я.

  Я двигалась бесшумно, и он не сразу меня заметил. Это дало мне время взять себя в руки: восстановить дыхание, успокоиться, убедить себя, что не совершаю глупости.

  Наконец, мужчина поднял глаза от страницы и увидел меня. Он вздрогнул от неожиданности, начал подниматься мне навстречу, но я его остановила:

  — Не надо, не вставайте.

   Он послушно опустился обратно в кресло, ожидая моих дальнейших действий. Больше я ничего не сказала, не дала понять, зачем пришла. Это и так очевидно. К тому же язык от волнения не повиновался, и я боялась, что буду заикаться. Да и разговоры только отвлекут меня от цели. Нет, сегодня я определенно не буду болтать.

    Я принялась развязывать пояс халата. Пальцы плохо слушались, и я никак не могла с ним справиться. Зачем затягивала так сильно?

   Мужчина снова дернулся, видимо, желая мне помочь, но я подняла руку ладонью вперед, призывая ему не двигаться. Даром я, что ли, так тщательно готовилась. Он должен увидеть мой наряд, оценить его издалека.

   Наконец, с поясом было покончено, и я скинула халат с плеч. Глаза мужчины потемнели, а руки вцепились в подлокотники, словно он силой удерживал себя на месте. Но уже в следующий миг он качнулся вперед, я тут же шагнула назад. Осознав, что рискует меня спугнуть, лэрд откинулся на спинку кресла и уже не делал попыток подняться.

   Следом за халатом отправилась сорочка. Теперь я стояла перед мужем абсолютно нагая. Он шумно выдохнул, а я, набравшись храбрости, встретила его взгляд. Он смотрел именно так, как я хотела – не на обнаженное тело, а на лицо. Жадным, голодным взором. В эту секунду я поняла кое-что важное. Прежде мне казалось – я в полной его власти, и он может делать со мной все, что ему вздумается, а я совершенно беспомощна. Но эта дорога вела в оба конца. У меня тоже была власть над ним. Это открытие подарило мне уверенность.

  — Подойди, — попросил лэрд, протянув ко мне руку.

    Его глубокий голос с характерной хрипотцой заставил меня трепетать. Мне вдруг захотелось усесться к нему на колени. И я не видела причины отказывать себе в желаемом.

   Я направилась к мужу. Он терпеливо ждал, пока я приближусь. Я остановилась, лишь когда колени уперлись в кресло между расставленных ног мужчины. Кончиками пальцев он коснулся моих подколенных впадин, руки заскользили выше, вплоть до ягодиц. Прикосновения стали смелее. Мы оба дрожали от желания и нетерпения.

  Схватив за талию, лэрд потянул меня на себя. Подчиняясь, я села на него сверху, и его бедра оказались зажаты между моих ног.

  Лэрд ласкал мои плечи и ключицы, добрался до губ. Поцелуй вопреки ожиданиям был нежным, почти молящий. Через соприкосновение губ я ощущала его обожание и даже преклонение передо мной. Но при этом поцелуй нельзя было назвать нерешительным. Сомнения Анрэю Весторы неведомы.

  Между поцелуями он шептал, как я прекрасна, как нравлюсь ему, как он скучал, а еще что ему со мной невероятно хорошо. Одновременно с этим он ласкал меня рукой. Я уже знала, какие у него умелые пальцы, а потому, откинувшись назад, доверилась его рукам. Я любила то чувство, которое он во мне рождал. Когда он касался меня так нежно, так бережно, я теряла контроль.

   Вскоре я достигла пика, задыхаясь и цепляясь за плечи мужчины. Он подхватил меня за талию, не дав упасть, и прижал к себе. Мне понадобилось время, чтобы вернуться в реальность. Он не торопил, хотя я ощущала его возбуждение и дивилась выдержке мужчины.  

  Чуть отдалившись, я провела руками по его груди и животу вплоть до полоски волос, идущей от пупка вниз, по ней я добралась до ремня. Мужчина задышал чаще. Поддерживая меня за бедра, он не торопился мне помогать, позволяя мне справиться с ремнем самостоятельно.

Я сражалась с ним не меньше, чем с поясом своего халата. Когда с ремнем было покончено, муж подтянул меня к себе. Дальше он действовал сам, и вскоре мои бедра ритмично двигались в ответ на его движения. Поцелуи стали глубже, дольше.

    — Чего ты хочешь? — спрашивал он. — Скажи.  

  Мне показалось: он говорит не о близости, а о чем-то большем, о чем-то за пределами спальни, за пределами физических тел.

   — Всего, — простонала я, сама не до конца понимая, что имею в виду. В одно короткое слово входила семья, счастье, любовь, дети и много чего еще.  

    — Я твой, — пробормотал в ответ мужчина в мои приоткрытые губы, — бери всё.

   Наши тела идеально подходили друг другу, словно мы слеплены из одного куска глины, который просто кто-то разделил надвое.

  В какой-то момент лэрд встал, удерживая меня на весу. Он перенес меня на кровать и, раздевшись, лег рядом. Ласки и поцелуи возобновились. И так ночь напролет. Мы то сходились в страсти, то расходились для отдыха и короткого сна. Мужчина был ненасытен и я вместе с ним. Стоило отпустить контроль, отринуть многочисленные правила, которые матушка вдалбливала в меня с детства, и тело взяло верх, в ответ одарив меня невероятным наслаждением.

   Когда очередной раунд был закончен, я поняла, что больше не выдержу. Все, чего хотела – спать. По привычке я собиралась уйти к себе, но лэрд меня удержал.

  — Сегодня и впредь ты спишь со мной, — заявил он.

  — Но как же…, — я растерялась.

  — Теперь ты моя жена. Соответствуй, — произнес он, а потом, смягчившись, добавил: — Объявим перемирие. Меньше всего я хочу, выйдя из этой комнаты, потерять то, что мы здесь обрели.

  Я сомневалась мгновение, а потом легла обратно в постель, позволив мужу себя обнять. Он прав: пора заканчивать с войной.