16. Пусть порадуется

Ролана

– Я весь внимание, – кивнул белобородый мужчина, сохраняя серьезное выражение лица.

– Будьте любезны, ответьте мне на вопрос, – я, не желая делать поспешных выводов, решила разобраться в случившемся. Понимала, конечно, что этот старец может оказаться тем еще жуликом, под стать тетке и Дионе, но все же его нужно было выслушать. – Вас не смутило, что моя бабушка оказалась в таком состоянии?

– На самом деле у меня возникли некоторые вопросы, – мужчина задумчиво потер подбородок, а затем прошелся пальцами по всей длине своей бороды. – Ведь слабоумие довольно редкое заболевание в нашем мире. Его причиной может быть травма головного мозга, сильное психическое расстройство или же наследственность. Как раз-таки ваша тетушка рассказала мне, что в вашей семье такое уже случалось. Я осмотрел госпожу Мэй Лин еще раз и выдал заключение, отталкиваясь от ее психически неуравновешенного состояния. Возможно, вы помните, что я пытался с вами поговорить. Вот только вы постоянно плакали и звали свою бабушку, а потом вас увела сестра успокаиваться в другую комнату.

Стиснув зубы, я посмотрела немигающим взглядом на Инессу, лицо которой выражало печаль.

«Успокаиваться, значит, меня тогда увели! Две гадины! Не думайте! Мое успокоение вам будет только сниться!»

– Нам удалось выяснить, – я повыше задрала подбородок, стараясь вести себя сдержанно, как подобает девушке моего уровня, – что мою бабушку намеренно травили, поэтому она и стала… такой.

– Травили? – нахмурился мужчина, смотря пристально и ожидая продолжения.

– Да, – кивнула я, понимая, что на слово верить мне никто не станет. – И не кто-то там, а моя тетка, которая разговаривала с вами в прошлый раз.

– Но… подождите, – побелел лицом лекарь, нервно прочистив горло. – Вы уверены?

– Конечно! – кивнула я. – А травила она вот этим! – запустила руку в карман, извлекая из него бумажный конверт.

Лекарь осторожно взял его, разворачивая. Втянув носом воздух над ним, мужчина поморщился…

– Это же лепестки крапивника с гнилых болот, – прогнусавил он. – Этот запах спутать невозможно.

– Крапивника? – насторожилась я, отслеживая реакцию Инессы.

Мне это название ничего не сказало, а вот она, судя по всему, знала о нем куда больше. Поэтому пришлось изобразить ужас, отразившийся на лице девушки.

– Да, однозначно они! Гадость какая! – лекарь быстро свернул конверт. – Даже не представляю, как вашей тетке удалось найти его. Он растет в опасном, гиблом месте и цветет лишь раз в несколько лет. Его используют в лекарственных целях, но, если увеличить дозу или смешать с… – мужчина замолчал, – неважно с чем, – кивнул он, – то появятся галлюцинации, а после и психическое расстройство, так похожее на… слабоумие…

Неотрывно наблюдала за старцем и видела, как эмоции на его лице сменяются одна за другой.

– Дитя… – виноватым голосом обратился он ко мне, смотря так, словно совершил самое страшное в мире преступление и сейчас не может найти себе места, раскаиваясь. – Прости старого дурака! – лекарь низко склонился, доставая кончиком белоснежной бороды до пола. – Готов ответить за свою ошибку и понести любое наказание! Как я мог, – мотал он головой, схватившись за нее. – Как мог не подумать об этом?! Боги… что же я натворил?!

Отслеживая его метания, которые были искренними, стало даже немного жаль старика.

– Как уже сказала Инесса, самочувствие моей бабушки изменилось в лучшую сторону, – кашлянула я, ощущая неловкость от самоистязания пожилого мужчины. – Она пришла в себя, не употребив эту дрянь всего сутки.

– Да, – полным раскаяния голосом, проскрипел лекарь, смотря на меня с неподдельным сожалением. – Эффект от лепестков крапивника стремительно разрушительный, но и восстановление, если не употреблять эту гадость, тоже ускоренное. Правда, – горестно качнул головой старец, – восстанавливаются далеко не все. Это растение используется лекарями и только в исключительных случаях. Для всех остальных оно запрещено, и я не представляю, где ваша тетка его взяла.

«Гадость всегда притягивается к гадости!»

– Прошу у вас помощи, осмотрите мою бабулю еще раз и выдайте новое заключение. – Конечно, ваше сиятельство! – засуетился лекарь, бросаясь к своему чемоданчику. – Я все сделаю!

Распахнув его, он начал выкладывать на столик неизвестные мне инструменты, и в этот же момент в дверях появилась бабуля.

– Госпожа Мэй Лин, – целитель бегло проскользил взглядом по пожилой женщине, лицо которой было невозмутимым. – Вижу, вы действительно пришли в себя, – судорожно выдохнул он. – Я… так рад! Позвольте провести осмотр…

Бабушка, величественно кивнув, подошла к склонившему голову мужчине. Сейчас она не была той хулиганистой бабулькой, готовой самостоятельно расквитаться с Бельмоном. Из ее поведения исчезла буйность, уступая место сдержанности.

Спустя несколько мучительно долгих минут ожидания, показавшихся вечностью, во время которой я была готова сгрызть все ногти, передо мной и не менее переживающей Инессой предстала сияющая радостью и удовлетворением бабушка.

– Все хорошо? – кинулась я к ней, получая подтверждающий кивок.

– Дамы! – взволнованно дыша, вышел за ней лекарь. – Я отвечу за свою недопустимую ошибку, оставившую неизгладимый след на ваших судьбах. Подтверждаю, госпожа Мэй Лин полностью здорова и вправе вновь считаться опекуном юной графини. С вашего разрешения я самолично отправлю все полученные данные в королевское бюро расследований и привезу вам акт опекунства. А после… – вздохнул он. – После готов понести ответственность за свою халатность.

Проводив мужчину, чье лицо выглядело решительным, но все же на нем можно было увидеть печаль, мы заперли дверь, отправляясь в гостиную, не без эмоций обсуждая случившееся.

– Я так рада! – хлопала в ладоши Инесса, ерзая на софе. – Осталось дождаться акта об опекунстве и все! Тетку с Дионой можно больше не опасаться!

– Скорей бы уже! – кивнула я. – Хочется заняться домом и прилегающей к нему территорией!

– Ты всегда любила чистоту и порядок, – улыбалась бабуля. – Не гнушалась сама взять в руки тряпку.

«Ну хоть в чем-то между мной и Роланой есть сходство», – подметила я.

Наш оживленный разговор плавно перетек к тетке и Дионе, вторая из которых явно с ума сходила от жажды и голода.

– Нужно посмотреть, – поморщилась я, – как там она. Надеюсь, не тронулась умом.

– Пусть прочувствует на себе, – фыркнула бабуля, – каково это!

– Так-то оно так, – вздохнула я, – но все же…

– Добрая ты у меня, внучка, – старая госпожа поднялась со своего места, подходя ко мне, обнимая. – С самого детства такая. С одной стороны это хорошо, а вот с другой… Ладно, так уж и быть. Давайте навестим эту змеюку, расскажем, что я пришла в себя! Пусть порадуется! Или удавится! – хохотнула бабушка.