20. Приступим к расчету

Ролана

– Куда вы его везли? – не сводила разъяренного взгляда с двух притихших стражей, поглядывающих с опасением то на меня, то на Лимара, стоявшего за моей спиной. – Ну?! – рыкнула я, чувствуя, как от переизбытка эмоций в висках неприятно пульсирует.

– На казнь, – ответил один из мужчин, поспешно закрывая рот и отворачиваясь.

– На казнь? – из моей груди вырвался истеричный смешок. – Ребенка? На казнь?

– Он вор, – вскинул голову другой страж. – А воров следует наказывать! И нет разницы какого он возраста…

– Я лично дала монеты этому ребенку! – метнула в сторону мужчины уничтожающий взгляд, поглаживая дрожащей рукой шмыгающего носом мальчика.

– При всем моем уважении, госпожа, – склонил голову стражник, которому хотелось вцепиться в рожу и исполосовать ее когтями, – но у нас есть свидетели. Они лично видели, как этот мальчишка украл…

– Неправда! – зарыдал Льюис, мотая головой из стороны в сторону. – Ролана! Я не крал! Честное слово! Тот лавочник схватил меня, требуя отдать монеты! Он сказал, что, если я этого не сделаю, то лишусь руки! Я попытался убежать, а он… он… – голос ребенка оборвался, а его хрупкие плечи содрогнулись от очередного приступа рыданий. Льюис всхлипывал и жадно хватал ртом воздух, прижимаясь ко мне в поисках защиты.

У меня в этот момент сердце рвалось в клочья, ведь сегодня я смогла его спасти, но что этого малыша ждет завтра? С такими родителями, как у него, завтра может и не настать вовсе.

Мое дыхание и без того было тяжелым, но сейчас начал слышаться свист. Пальцы с такой силой сжались в кулаки, что я ощутила, как мышцы болезненно сводит судорогой.

«От этих стражей не получится добиться справедливости! Нужно что-то придумать!»

Мысли носились в голове, но ухватиться было не за что. Понимала, здесь нужно действовать силой и хитростью. Только сила в данном случае должна быть не физической, а "титульной" и "фамильной". Моего титула будет недостаточно, как и фамилии, ведь Ролана не чистокровная аристократка, но… за моей спиной стоял тот, кто мог помочь…

– Ребенок отправится со мной! – сверкнула я глазами, не собираясь отдавать мальчика.

– Но… – попытался возмутиться стражник, к ногам которого прилетел небольшой мешочек, звякнув звоном монет.

– Думаю, – раздался голос Лимара, – в этот раз можно отделаться штрафом, господа!

Леди Мэй Лин, – позвал сын герцога. – Нам пора!

Прижав к себе всхлипывающего ребенка, под шепотки толпы я подняла его на руки, осторожно спускаясь с повозки.

Не могла так все оставить. Жажда справедливости бурлила во мне, требуя наказать того лавочника. Жестоко, больно и длительно!

– Кучер! – крикнул Лимар, махнув рукой, и в нашу сторону направилась городская карета. – Ребенок напуган, – мотнул головой сын герцога, – на лошадь его не посадить. Лучше в экипаже.

Не стала спорить, понимая, что мужчина прав.

– Все будет хорошо, – прошептала я мальчонке, крепко вцепившемуся в меня.

Лимар распахнул дверь подъехавшего экипажа и, дождавшись, когда я с Льюисом заберусь внутрь, последовал за нами.

– Насколько известно, – сидя на неудобной лавочке, заговорила со злобой я, потому что невозможно было в такой ситуации контролировать себя, – торговой отраслью занимается именно ваша семья, лорд! – я встретилась с карими глазами молодого мужчины, выражение лица которого было суровым. С него сбежало все веселье и дурачество, присутствовавшее, когда он вручал гостинцы от своей бабушки.

– Именно так, – кивнул Лимар.

«Знаю, стоит поблагодарить тебя, ведь ты помог, и я обязательно это сделаю, но прежде проверю на вшивость!»

– Тогда накажите того, кто оболгал ребенка и без зазрения совести отправил его на горькую участь! – выпалила я, смотря на сына герцога не моргая.

Знала, что сейчас выгляжу как самое настоящее пугало, волосы растрепаны, одежда после езды на коне и лазанья по грязным тележкам не первой свежести, руки в пыли от мешка, а на коленях сидит весь испачканный Льюис, шмыгающий носом, но было все равно, что обо мне подумает этот аристократичный пижон.

«Я к нему в друзья не набиваюсь и уж тем более в члены семьи, так что плевать, какое у него сложится обо мне мнение!»

– Вы же можете, лорд, восстановить справедливость?

Внутри все вибрировало от напряжения. Я едва дышала, чувствуя, как колотится сердце в груди.

Да, ребенок сейчас находился у меня. Слава богу, цел, но этого недостаточно. Я хотела размазать по стенке отмеченного алчностью и отсутствием совести лавочника. Хотела причинить ему страдания, чтобы он понял, что натворил.

– Или вы, лорд, – горестно усмехнулась я, не отрывая взгляда от непроницаемого лица Лимара, – предпочтете оставить все как есть? Не подумайте, я не настаиваю, – пожала плечами. – Выбор за вами.

Повисшее молчание длилось целую вечность. Но, несмотря на это, я не теряла надежды. Почему-то казалось, что тот, кто так рьяно бросился вместе со мной спасать мальчонку, не останется в стороне. Возможно, это лишь мое обманчивое предчувствие, но я хотела верить в лучшее.

Рука сына герцога взметнулась вверх, ударяя пару раз по тонкой стенке экипажа.

– Уважаемый, – повысил голос Лимар. – Нам на рынок!

Молодой мужчина не отводил от меня взгляда, смотря пристально и выжидающе.

– Льюис, – позвал он тихо мальчонку, вздрогнувшего от своего озвученного имени. – Ты помнишь, где именно находится та лавка?

– Не бойся, – прошептала я, поглаживая мальчика по спине, когда он спустя время так и не дал ответа, дрожа, словно осиновый лист на ветру.

– Д-да, господин, – едва слышно произнес ребенок.

– Отлично! Я даю тебе слово, что он больше не тронет тебя и обязательно ответит за свое злодеяние.

Мальчонка медленно, словно боясь, что его ударят, повернул голову к Лимару:

– С-спасибо, господин.

Лицо малыша было припухшим от нескончаемого потока слез, кожа в грязных разводах, а на шее следы от веревки…

«Твари!» – и вновь меня обуяла ярость, требующая высвобождения.

Лавку с выпечкой удалось найти быстро, так как на всем рынке их было всего две. Народ, судя по всему, уже и забыл о том, что здесь случилось несколькими часами ранее, так как с разных сторон слышались оживленные разговоры, в которых обсуждались специи и ткани, привезенные из другого государства.

«Конечно! Чему я удивляюсь?! Вам всем плевать на то, что в эту секунду Льюису могли причинить страшную боль, наказывая за то, чего он не совершал!»

– Никого не бойся. Хорошо? – стараясь контролировать себя, я улыбнулась мальчонке, сжимая его маленькую ладошку. – Я с тобой, – подмигнула ему.

– Мы с тобой, – поправил меня Лимар, встречаясь со мной взглядом. – Идем, – качнул он головой, когда экипаж остановился за углом как раз у той самой лавки.

Сын герцога вышел первым, снова предлагая распахнутую ладонь, от которой в этот раз я не стала отказываться, касаясь его чистой кожи своей запачканной.

Наше появление привлекло множество внимания. Слева шел Лимар, справа я, а по центру между нами, держась за нас, напуганный Льюис.

– Это же тот оборванец… – шептала какая-то бабка с клюкой, тыкая локтем в бок свою собеседницу.

По ней было видно, что она находится в растерянности и не знает, как реагировать. Вроде мальчонка вызывал у нее брезгливость, но мы с Лимаром не позволяли ей выказать своих эмоций, поэтому-то она и металась, так и не сумев принять одно выражение лица, то кривясь, то удивленно вытягивая рот овалом.

– А это с ним кто?

– Видать, он тоже у них украл!

– Все они воруют, окаянные! Развелось беспризорных больше, чем тараканов! Тьфу!

Они хотели еще что-то сказать, но, стоило им встретиться с моим предупреждающим взглядом, как две слишком говорливые бабки тут же прикусили свои гнилые языки, замолкая.

С каждым шагом мы приближались к лавке, собирая любопытствующую толпу. Меня не смущало это ни капли. Наоборот. Пусть все смотрят и знают, что будет с теми, кто из человека превращается в алчное ничтожество.

Рука Лимара толкнула дверь и послышался перелив колокольчиков, оповещающий торговца о покупателях.

Услышав его, Льюис испуганно шмыгнул за мою юбку.

– Добрый день! – нам навстречу вышел, точнее выкатился, дородный мужчина, ростом примерно метр восемьдесят. Его длинные сальные волосы были завязаны в хвост, а улыбка показывала желтизну зубов, как и нехватку некоторых из них. – Для меня честь обслуживать в своей скромной лавке столь высокопочтеных господ! Что желаете? Там у нас свежий хлеб, а здесь – крендельки с корицей, – распинался он, махая руками, отчего до меня долетал омерзительный запах его пота.

– Мы желаем весь ваш товар, – дружелюбно произнес Лимар.

Я не вмешивалась, сохраняя молчание, как и напускное спокойствие.

– Ох, – захлебнулось воздухом "запашистое" ничтожество, явно представляя, сколько он выручит за столь оптовую покупку. – Конечно! Я сейчас же все запакую…

– Не стоит, – прервал его метания сын герцога. – Мы сами с этим справимся.

– Хорошо, – с непониманием протянул лавочник. – Тогда давайте рассчитаемся…

– Вы правы, – на губах Лимара заиграла улыбка, запустившая мурашки ужаса под кожей, – давайте рассчитаемся. Льюис, иди ко мне, малыш, – сын герцога протянул распахнутую ладонь, в которую легли дрожащие маленькие пальчики ребенка.

Увидев мальчонку, вышедшего из-за моей юбки, лицо лавочника стало белее мела, а его глаза нервно забегали из стороны в сторону.

– Ну что, приступим к расчету? – холодно усмехнулся Лимар, переступая порог лавки…