64. Мышление на высшем уровне

Эми Как… Вот как так можно всего за минуту перевернуть жизнь с ног на голову, кардинально изменив планы?

Сказанное Дастаном, его предложение спасти Амаю и признание в чувствах ко мне, на которые я даже не надеялась, выбили почву из-под ног. Превратили меня в блеющую мямлю, не имеющую возможности подобрать слов для ответа. Я так растерялась, что не была способна мыслить здраво, не говоря уже о чём-то большем.

– Эми? – послышался голос принцессы, по лицу которой было видно, что она и сама удивлена не меньше моего. – Нам нужно чем-нибудь стереть кровь и перевязать руки. Я не подумала об этом, когда вела тебя на ритуал…

Стоило услышать о ритуале, как мои губы распахнулись, намереваясь сказать о нём…

– Я пообещала ему за тебя, – мотнула головой Ами, понимая, что именно хочу произнести. – Ты не винишь меня за это?

– Как я могу, – мой голос прозвучал хрипло, будто я долго кричала, сорвав голосовые связки.

Понимала, нам нужно поговорить, но не знала, с чего начать.

– Это прекрасно, – губы дочери императора тронула печальная улыбка, – что у вас есть чувства друг к другу. Глава – достойный мужчина, и пусть в его душе много тайн, но даже так видно, что он готов на всё ради тебя, а это значит, – наши взгляды встретились, – лорд Риаль станет прекрасным супругом.

Меня разрывали противоречивые эмоции. Радость набирала обороты, носясь в груди из стороны в сторону, ведь произошло то, на что я даже не надеялась – Дастан признался мне. Но на фоне радости клубилась чёрная дымка горького послевкусия от сказанного главой, ведь и дураку понятно, что его тайна – дело нелёгкое, запятнанное немалым количеством крови, болью и страданиями.

– Знаешь, – голос Амаи был тихим, а рука, которой она меня коснулась – ледяной, – я уверена, что фамилия с именем у него ненастоящие.

Я кивнула, соглашаясь со сказанным.

Молчаливо наклонившись, приподняла юбку, с характерным треском отрывая часть подола, на что принцесса даже глазом не моргнула, продолжая размышлять вслух.

– Первой мыслью, когда он сказал, что является моим родственником, было то, что он бастард…

От услышанного я замерла, поднимая глаза на дочь императора.

– Но потом пришло осознание, что отец обязательно сделал бы его мать своей наложницей, как и то, что он не стал бы его прятать от всех. Дал бы ему титул и земли. Отец не бросил бы своего ребенка и неважно, кем именно он был рожден. Это не Эстар Морано, поверь.

Я снова порвала ткань, только теперь уже не две полоски, подходя к Амае и аккуратно беря её ладонь, чтобы замотать рану.

А она тем временем рассуждала дальше, едва слышно:

– А потом мне на ум пришло другое – его возраст.

– Да, – кивнула я. – Глава старше принцев.

– Их разница в возрасте примерно от пяти до семи лет, – согласилась со мной принцесса, задумчиво поглядывая на танцующее пламя факела, который держало божество. – На тот момент ни меня, ни братьев ещё не было в этом мире, а отец тогда был женат на…

Я бережно заматывала порез Амаи, который до сих пор кровоточил. Видимо, она сделала слишком глубокий надрез.

И тут принцесса резко вздрогнула, тем самым напугав меня.

– Больно? – виновато спросила я.

– Его возраст, – забормотала Амая, учащённо дыша, – совпадает с…

Я видела, как волнение накатывает на неё всё сильнее, а кожа лица белеет, не на шутку меня испугав.

– Не может быть… – не шевеля губами, прошептала Амая.

Высвободив из моих пальцев свою окровавленную руку, которую я не успела забинтовать до конца, она заметалась по часовне из стороны в сторону, что-то тихо бормоча себе под нос. Лишь часть слов касалась моего слуха.

…его сын …императрица Юлирия …не может быть …он не умер

Я не понимала, что она говорит, мелькая перед глазами то вправо, то влево.

– Ты меня пугаешь, – взмолилась я.

Но Амая будто не слышала. Мотала головой и шмыгала носом, размазывая бегущие по щекам слёзы.

– Остановись! – кинулась я к ней, хватая за запястье. – Успокойся, прошу тебя!

Глаза принцессы… Полные боли и неверия, сжали моё сердце в груди.

– Это он… – прошептала Амая, учащенно дыша, будто пробежала несколько километров без отдыха.

– О чём ты? – с непониманием спросила я, чувствуя, что мои нервы находятся на пределе.

– Это он, – снова повторила Ами, поджимая дрожащие губы. – Первый сын моего отца, которого… все считают погибшим…