Глава 14
Какого черта это было? Лена ехала в метро и не могла собраться с мыслями. Валера будто сорвался с цепи, хотя у них был порой жесткий секс, но до такого не доходило. Обычно больше страсти мужчина проявлял перед долгой разлукой и сразу после, но не так, чтобы спустя три часа девушка все еще не могла собрать себя по кускам и на трясущихся ногах уходила. По сути, она просто сбежала, пока Валера спал. После трех раундов безжалостного секса он наконец-то уснул, и Лена просто свалила, напялив мятое платье и найдя свою сумочку на вешалке в прихожей. Позорно и стыдливо.
Обхватив себя, девушка сидела в вагоне и прокручивала все, что произошло за последние сутки. Встреча с девками явно вышла из-под контроля и у них могли быть реальные проблемы. Это уже не шутки, так что пора взрослеть и заканчивать так безбожно отрываться. Но больше всего она переживала не за то, чего не помнила, а за то, что случилось утром. Валера безошибочно определил, что она готовилась к сексу, и, сложив два обстоятельства, пришел к очевидным, но ошибочным выводам. Мужчина решил, что у девушки была близость сдругим, а это значит…
Глубоко вздохнув, Лена почувствовала, как по щеке сползла слеза. Она знала Валеру, и как бы сильно он не любил её, измены мужчина не простит. А доказать обратного девушка не сможет. Это все вместе означает, что дорога назад так внезапно закрылась.
Осознавая все, что было с ней с момента расставания, Лена понимала, что в глубине души надеялась на то, что он пойдет на уступки и согласится с её мечтами. Девушка не до конца была честна даже с собой и продолжала ждать сигнала от Валеры. Чертова встреча в кафе показала, что мужчина понимал, что вместе им лучше, чем по отдельности, но к детям был все еще не готов. Именно из-за этого она психанула. Лена страдала без любимого и порядком измучилась, так что неудавшийся вечер с Пашей был катастрофой с самого начала. А теперь она потеряла последнюю надежду на примирение с Валерой.
Сердце вдруг затрепыхалось, и боль разлилась в груди. Слезы застилали взор, девушка уже не пыталась их сдержать. Жизнь предстала перед ней зияющей чернотой одиночества. Он никогда не простит измены, несмотря на то, что будет по-прежнему любить.
Добравшись домой, Лена рухнула на постель, желая просто уснуть и забыть все что случилось. Собственные поступки казались дуростью и блажью, а мечты рухнувшей пирамидой из стекла. К утру воскресенья жизнь не наладилась, но лежать уже было невозможно. Еле добредя в ванну, девушка залегла там отмокать. Если реветь дальше, то хотя бы чистой и с вымытой головой. Телефон давным-давно разрядился, и, вздохнув, Лена поставила девайс на зарядку, желая знать как там девки. Взглянув на количество сообщений в беседе, она поняла, что подруги в сети со вчерашнего утра.
Сашка Золотая Вагина: «Все живы?»
Янка Крутая Чикса: «Частично»
Лялька Боевая Подруга Разведчика: «Лена отзовись! Я волнуюсь!»
Улька Писькин Доктор: «А что случилось с ней?»
Лялька Боевая Подруга Разведчика: «Её вчера Валера забрал и телефон теперь недоступен»
Янка Крутая Чикса: «Ну, может это хороший знак»
Эльза ДуЮСпик Инглиш: «Я помираю! Коля — изверг, заставил выгуливать собаку в шесть утра!»
Анжелка Жопа Как Орех: «Всем полезны прогулки по утрам))))»
Улька Писькин Доктор: «Я хочу знать в подробностях, какого черта нас вчера занесло? Рома смотрит на меня так, будто летал за мной на Луну, как минимум!»
Янка Крутая Чикса: «Мне по жопе от Илюхи досталось. Сказал, что до золотой свадьбы я обязана быть шелковой! Наивный чукотский мальчик!»
Анжелка Жопа Как Орех: «Это Янка виновата!»
Янка Крутая Чикса: «Чё сразу я?!»
Лялька Боевая Подруга Разведчика: «А кто хотел поехать к Лёне?! Посидели бы в баре и спокойно разошлись по домам»
Янка Крутая Чикса: «МЫ ЕЗДИЛИ К ЛЁНЕ?!?!?!?!»
Сашка Золотая Вагина: «Да! Коза ты дранная, Янка!»
Светка Питерская Коза: «Всем привет!»
Лялька Боевая Подруга Разведчика: «Привет»
Эльза ДуЮСпик Инглиш: «Привет»
Анжелка Жопа Как Орех: «Привет»
Янка Крутая Чикса: «Привет. А нахрена мы поехали к нему?!»
Светка Питерская Коза: «Так ты же хотела поорать ему в окна, что вышла замуж и не досталась ему)))))»
Янка Крутая Чикса: «Бляяяяяя. Вы чё не могли меня тормознуть?!»
Сашка Золотая Вагина: «Тебя?! Сам черт тебя не остановит, когда ты пьяна»
Лялька Боевая Подруга Разведчика: «Мы пытались»
Янка Крутая Чикса: «Хреново пытались! Чё дальше было?»
Улька Писькин Доктор: «Я помню, что нас долго никто везти не хотел»
Эльза ДуЮСпик Инглиш: «Меня слегка укачало в такси, но как ты орала под окнами я помню»
Сашка Золотая Вагина: «Я вообще сомневаюсь, что твой экс нас услышал с 20 этажа!»
Светка Питерская Коза: «Потом Улька есть захотела. Мы пошли искать работающие кафе»
Лялька Боевая Подруга Разведчика: «А нашли закрытую шаурму»
Сашка Золотая Вагина: «Вот тут Анжелка и разрыдалась, что они там, наверное, котят душат на эту шаурму»
Анжелка Жопа Как Орех: «Мне очень стыдно. Чет занесло на гормонах(((«
Улька Писькин Доктор: «Вы нормальные?! Рома мне рассказал, что кто-то из нас начал ломиться в шаурмешную и запугал хозяина!»
Сашка Золотая Вагина: «Угадай с трех раз, кто рванул первым колотить закрытую дверь?»
Улька Писькин Доктор: «Янка?»
Янка Крутая Чикса: «Чё сразу я?! Это ж не я, да?!»
Лялька Боевая Подруга Разведчика: «В этот раз — не ты)))) Улька отожгла!»
Улька Писькин Доктор: «ААААААА?!?!?!»
Светка Питерская Коза: «Да-да! Защитница больных и угнетенных. Кто кричал «живодеры котят мучают»?»
Янка Крутая Чикса: «Ага! Впервые не я заварила кашу!»
Сашка Золотая Вагина: «Не особо радуйся! Ты побежала следом!»
Дальше Лена быстро прочитала сообщения, в которых непьющая половина их компании делилась подробностями с теми, кто был не совсем «в кондиции». Мужья подруг уладили дела с полицией, и теперь каждая из них несла личное наказание. Эльза до сентября месяца была приставлена к семейной собаке. Янка получила по жопе, но судя по резвому и ядовитому языку, девица явно мало получила. Улька не особо распространялась по поводу своего наказания, но очевидно, что Роме нашлось, что сказать супруге. Лялька упомянула, что Андрей тоже недоволен ею, но без подробностей. Светка сказала, что теперь должна «зарабатывать плюсики перед Костей, который общался с потерпевшим Арменом». Меньше всех пострадали беременные подруги. Анжелке достался хмурый взгляд, а Сашке единственная фраза «больше, чтобы такого не было».
Дальше девчонки интересовались судьбой Лены и тем, как прошла вторая встреча с Валерой. Строились предположения и догадки, но общий тон был положительным. Все девочки надеялись, что ребята помирятся и скоро им объявят о воссоединении. Почувствовав себя еще хуже от этих «Да все нормально будет! Они же любят друг друга!», Лена коротко отписала ситуацию с мнимой изменой и собственными выводами, которые напрашивались в голову. Не дожидаясь шквала вопросов, девушка закрыла сотовый, отбросив его подальше. Настроение и так было поганым, а выслушивать подруг и их сочувствие не очень хотелось.
Обдумав все еще раз, она вновь пришла к выводу, что это конец. Как бы она теперь ни хотела вернуться к нему, Валера не забудет и не простит. Даже если примет, будет помнить, или еще хуже, припоминать этот «эпик фейл». Телефон рвался от прибывающих сообщений и звонков, но беззвучный режим спасал от этой «дружеской поддержки». Заварив себе крепкий чай, Лена уселась в кресло на лоджии, рассматривая шумный город, который никогда не спал.
Сколько людей живут и не замечают, как счастливы они на самом деле. Человек склонен замечать лишь плохое и не видеть, что сам обладает тем, о чем другие и не мечтают. В этот момент она помнила о том, что не замечала. О надежности своего союза и любимого человека. О его заботе и терпении по отношению к ней. Девушка вспомнила, как младшая сестренка, живя у них, изменила скептический взгляд на Валеру, и вообще, отговаривала её разрывать отношения с ним. Даже Янка сменила тон, хотя всегда была язвительна по отношению к нему. Подруга смягчилась в то время, когда они вместе ухаживали за сынишкой Ляльки. Валера не раз приезжал по первому требованию и привозил все, что им было нужно. Да, к ребенку он не прикасался, но это был естественный страх любого мужчины перед младенцем. Может, будь он чаще рядом, то все бы поменялось? Медленно, но верно Валера бы увидел, что дети это не только плач и ужас, но и радость и счастье? Было ли её решение единственно верным?!
На работу не хотелось, но никто не спрашивал Лену о её желаниях. Тени залегли под глазами девушки, без слов говоря, что она переживает нелегкие времена. Аппетит пропал, а настроение упорно держалось на отметке «Крах всей жизни!» Несмотря на собственные беды, тяжелый темп работы помогал отвлечься от мыслей и заставлял двигаться дальше.
Паша перестал так часто появляться в её кабинете, но они все так же вместе обедали в кафе. Мужчина поведал, что однажды напился и заявился к бывшей жене на порог.
— И? — ровно спросила Лена, не чувствовавшая в последнее время даже интереса к жизни. — Приняла?
— И да, и нет, — мрачно отозвался мужчина, глядя на свою тарелку.
— Приняла, но не простила, — хмыкнула девушка, понимая его обиженную жену.
— Я орал, что имею право жить в квартире, — кисло признался Паша. — Что все еще плачу за ипотеку и все прочее.
Видя его виноватые глаза, она поняла, что мужчине отчаянно стыдно. Поморщившись, Паша продолжил:
— Дверь мне открыли, но сплю я на диване в гостиной.
— Это уже что-то, — пожала плечами Лена, которая месяцами даже не слышала Валеру, а теперь и подавно не увидит.
— Я её вижу, слышу, чувствую запах духов, но не могу прикоснуться и вообще когда открываю рот, Аня просто выходит из комнаты, — печально ответил он. — Словно я прокаженный или …
— Предатель? — не к месту подсказала девушка.
— Да, — горько хмыкнул мужчина, признавая её правоту. — В самую точку.
— Может всё наладится? — без особого энтузиазма предположила Лена, ковыряясь в котлете на своей тарелке.
— Я теперь не просто предатель, но еще и мелочный шантажист, — мрачно добавил Паша. — Что мне делать?
— Терпеть и доказывать, что ты достоин второго шанса, — пожав плечами, сказала она. — Она ведь любит тебя, поэтому ей так плохо. И будет делать хуже тебе.
— Я согласен терпеть, если в конце меня простят, — задумчиво ответил мужчина, глубоко вздохнув.
Время потекло дальше. Как бы Лена не страдала от случившегося, ничего не могла поделать. Слишком уж упертый был её любимый человек. Лялька с Андреем отметили первый день рождения сыночка, на который пригласили много народу. Подруги пришли с детьми и мужьями, которые здоровались друг с другом, как боевые товарищи. Лене никто не задавал вопросов о Валере, и девушка была благодарна им за молчаливое понимание. Все внимание было уделено детям и беременным Сашке с Анжелкой. Последняя планировала стать мамочкой уже в ближайшее время и волновалась по этому поводу, хоть старалась не показывать этого. Сашка спокойнее относилась к предстоящему материнству, уже имея опыт за плечами.
— Стас не хочет присутствовать на родах, — вздохнула подруга.
— К чему ему эти ужасы? — хмыкнула Янка, накинувшись на пирожные. — Пожалей мужика.
— А меня никто не жалеет? — скептически выдала Сашка. Указав на свой живот, девушка добавила. — Это вообще его идея.
— Чего ты такая злая? — хмыкнула Лялька, отпивая чай из чашки.
— Стас её в декрет отправил, — весело произнесла Светка, раскрывая причины плохого настроения сестры. — Вот и психует.
В целом встреча прошла спокойно, так как из спиртного была только одна бутылка шампанского, которую принесла Янка. Мужчины промолчали, но не без осуждающих взглядов. Очевидно, что пить они будут все вместе еще не скоро.
Как-то незаметно пришло время Анжелиных родов. Подруга мучилась достаточно долго и лишь спустя сутки после того, как девушка отправилась в больницу, пришло сообщение, что в их семье прибавление. Лена за последнее время совсем пала духом, тысячу раз коря себя за содеянное и не совершенное.
Раз уж она понесла кару за несостоявшийся секс с другим человеком, то хотя бы это стало началом новой главы в жизни, а так девушка осталась в подвешенном состоянии. Любить Валеру не перестала, но вот возможность примирения потеряна навсегда. Может после секса с другим человеком она бы легче отпустила прежнюю жизнь. Теперь это уже было из разряда несбыточного. Чувствуя себя отвратительно, Лена даже не смотрела на других мужчин, хотя на день рождения Кирюшки были приглашены холостые мужчины. Явно заслуга Ляльки, которая втайне мечтала о воссоединении с Валерой, но видимо и она потеряла последнюю надежду.
Из роддома встречали Анжелку всей компанией. Шарики, цветы и лучезарные улыбки для молодой мамочки. Даже её родители были, правда недолго. Выглядели прилично и даже принесли подарок для внучки. Маленькую долгожданную кроху окружили плотным кольцом, и на руках у взволнованного отца, малышка подала громкий писк, явно смутившись от столь пристального внимания. Помимо знакомых лиц, на выписке были и семья Руслана, а также его коллеги. Дружные семьи пожарных не отставали в комплиментах малышке и её маме.
Янка пристально осмотрела всех мужчин и безошибочно выявила холостого друга папаши.
— Вот этот, — тихо пробормотала Язва. — Смотри какой.
— Если честно, мне сейчас это не нужно, — вздохнула Лена, впервые за последнее время, почувствовав себя не в вакууме.
— Пора уже выплывать из твоей депрессии, — вскинув брови, прокомментировала подруга. — А то будешь как я — все время просыпаться после пьянки в кровати бывшего.
— У нас разные ситуации, — скептически выдала девушка, намекая, что Янка не любила Леонида, в отличие от неё самой.
— Если дверь закрыта — стоит ли стучать в неё? — философски спросила подруга, вдруг пристально взглянув на Лену.
— Я уже не стучу никуда, — печально ответила она, деланно улыбнувшись счастливым родителям.
Мама Руслана на некоторое время переехала к молодым родителям, помогая с малышкой. Девочку назвали Евгенией. Энж сказала, что имя выбрали еще до родов и даже до зачатия. Подруга была благодарна свекрови за помощь и не могла нарадоваться доченьке. Лена стала захаживать к ней, помочь в те моменты, когда девушка не справлялась. В основном эта помощь была на кухне, ибо готовка не стала лучшей стороной Энж, хоть времени в браке прошло уже прилично.
— Я боюсь, что когда-нибудь отравлю кого-нибудь, — кисло призналась подруга, кормя малышку грудью. — Хорошо хоть Женька не питается моей стряпней.
— Не преувеличивай, — вздохнула Лена, помешивая кипящий суп-харчо. — Научишься со временем. Куда денешься?
— Все так говорили, когда я с Русом сошлась, — хмыкнула Энж. — Но что-то муж все еще страдает от моей стряпни. Может курсы начать посещать?
— Об этом надо было думать до родов, — иронично отозвалась девушка, глядя на сопящую малышку, потешно причмокивающую во время кормления. — Сейчас тебе не до этого будет.
— Я думала, будет сложнее, — мягко призналась Энж. — Когда Эльза родила, они с Колей рыдали в голос. А наша дрыхнет почти все время.
— Ну, это пока, — весело предрекла Лена. — И потом она у тебя одна, а у Эльзы двое пацанов одновременно было. Тут любой зарыдает.
— Да, с одной красавицей легче, — мягко ответила подруга, взглянув на Женечку.
В этот момент девушка отвела взгляд от подруги и её ребенка. Она не смогла выдержать, и боль в груди кольнула особо остро. Это была не зависть, а скорее сожаление, что с ней такое случится еще не скоро, если вообще когда-нибудь произойдет. Справившись с собой, Лена улыбнулась подруге, которая полностью заслужила счастье материнства и замужества, — больше чем, кто бы то ни был.
— Она потрясающая, — нежно произнесла девушка, подойдя ближе к подруге и не решаясь коснуться малышки. — Вы с Русом постарались на славу. Хорошая работа.
— Я тоже так считаю, — иронично ответила Энж, не скрывая улыбки.
Домой Лена ехала в раздумьях. Был ли у неё шанс когда-нибудь прижать к груди своё дитя? Анжелка словно светилась изнутри, глядя на свою Женечку, и подругу можно понять. Малышка такая славная, что иной раз боишься сглазить, смотря на младенца. Лена посоветовала скорее назначить крестины.
Лялька окрестила Кирюшку как только было можно. Ни Сашка, ни Светка православными не были, но детей тоже привели в Церковь, желая защитить детей по вере отцов. Их мама не возражала, ведь вреда не будет, а лишняя защита не повредит. Лена стала не только тетей племяннику, но и крестной. Девушка серьезно подошла к этому событию и прилежно ходила на собеседование к священнику, который впоследствии крестил Кирилла. Улька стала крестной Дашуньки Красновой, а Лялька — Ромочки Вольского. Янка бухтела сначала, что ей не предложили, но потом призналась, что одних крестин хватило. Они с Энж были крестными для сыновей Эльзы. Дело было давно и никто не помнит подробностей; тогда на собеседовании вышел конфуз между батюшкой и врачом, но Янке позволили стать крестной матерью.
Остановившись перед светофором, Лена гадала, как так получилось, что она одна осталась одинокой из всех их компании. Раньше они с Эльзой были единственными, кто состоял в крепких союзах, ну и Сашка еще в Питере встречалась с мэном, о котором уже все забыли. Эльза, как мать, еще и была мудрее, а теперь положение кардинально изменилось. Все при мужьях и даже детях. Только Янка с Улькой тормозили бэби-бум, но глядя на последнюю при выписке Анжелки, Лена понимала, что Уля уже созрела для материнства. Одна Янка держалась, но подруга и не отрицала, что её время скоро настанет.
Загорелся зеленый свет, и девушка медленно двинулась вперед, пропуская завершающие маневр машины.
Внезапно из ниоткуда появился ослепительный свет фар. Удар, словно в замедленной съемке, — и темнота сомкнулась над головой.
Боль пришла еще до того, как Лена открыла глаза. Болело все, но левая сторона особенно. Ужас и паника охватили девушку, когда она не смогла даже повернуть голову в сторону. Побеленный потолок и окрашенные в серое стены окружали её.
Больница.
Взглянув на себя, она поняла, что дело дрянь, ибо нога была на растяжке, а рука в гипсе. В следующее мгновение в поле зрения появилась медсестра.
— Ну, вот и отлично, — миролюбиво произнесла женщина. — Ты пришла в себя, а то мы не знали, кому сообщать о случившемся. Телефон разбился.
— Сколько я была без сознания? — тихо прошептала Лена, чувствуя, будто горло разодрано в клочья.
— Три дня, милая, — вздохнула медсестра. — Кому нам позвонить?