Глава 15

Оля

Воспаленное, воображение рисует самые ужасные сценарии.

В моей нездоровой фантазии Макс уже попросил освободить его жилище и больше не беспокоить его никогда.

И я кусаю губы. Прислоняюсь бедром к столешнице. И считаю до двадцати, чтобы привести в норму сбившееся дыхание. И, несмотря на жалящие хуже роя пчел опасения, все-таки принимаю вызов.

— Ты чего так долго? — ругается Белов. Я же слышу тепло в его голосе, и такое же разливается у меня по венам.

— Готовила, руки грязные, — вру я побелевшими губами.

— Я тут алкоголь выбираю. Что пить будем? Вино или …, — собеседник не успевает договорить, как я перебиваю его безапелляционным.

— Коньяк. И лимончика возьми, ладно?

Макс задорно смеется. Обещает быть максимум через час. Ну а я закрываю глаза и безвольно опираюсь на кухонный шкаф — зарекалась лиса кур не таскать и снова на те же грабли. И когда я успела так к нему привязаться?

Время проносится с какой-то космической скоростью.

Вскоре я слышу шаги в коридоре и бегу встречать лучшего мужчину на свете. Чуть не сбиваю его с ног, висну у него на шее и слышу озадаченный возглас: «Неужели соскучилась, Оль?»

Я молча утыкаюсь лбом ему в грудь, а он забирается холодными от мороза руками под мою футболку — отрезвляет. Вместе мы идем разбирать пакеты на кухню.

Буженина, голландский сыр, французский багет, консервированные ананасы, лимон, лайм, две бутылки хорошего семилетнего коньяка и по традиции лоточек свежей клубники (боже, он, наверное, выложил за нее целое состояние).

— Я думал, вручить тебе вечером, но вижу — лучше сейчас, — трогает меня за плечо Белов и протягивает сверток, упакованный в блестящую бумагу.

Я с замирающим сердцем разворачиваю его и обнаруживаю внутри красный свитер крупной вязки.

Такой восторг испытываю, словами не передать.

— Хватит уже черноты в твоей жизни, пора добавить немного цвета, — объясняет выбор подарка Макс, а у меня на глаза наворачиваются слезы и текут ручьем, оставляя за собой темноватые дорожки от туши.

— Не понравилось? — с волнением в голосе спрашивает мой мужчина, а я отрицательно мотаю головой и крепко-крепко обнимаю его за талию.

— Понравилось. Даже слишком, — отвечаю я после того, как поток эмоций немного стихает.

Видимо, нервы совсем разболтались, раз я так сильно реагирую на проявление человеческой заботы.

Покрыв лицо Белова поцелуями, я иду наряжаться. А он подтрунивает надо мной язвительным: «Какой смысл, если ты пробудешь в этом платье не дольше пяти минут?»

И правда, зачем я упаковываю себя в то самое купленное в ГУМе серебристое платье, если весь вечер мы проводим в постели. Смотрим традиционные новогодние фильмы типа «Один дома», «Гринч — похититель Рождества», «Ирония судьбы» и наслаждаемся таким редким и умиротворяющим покоем.

На следующий день мы устраиваем импровизированный бой на подушках, чтобы скоротать время в ожидании роллов и пиццы. В тот момент, когда я объявляю капитуляцию и Макс идет принимать душ, приезжает доставка.

Я накидываю первое, что попадается под руку, и мчусь открывать. Только вместо курьера на пороге стоит Влад. Первым моим естественным движением становится захлопнуть дверь, но он успевает просунуть носок ботинка в проем.

— Выслушай меня.

Напористо требует Меркулов с лихорадочным блеском в глазах. А я понимаю, насколько вызывающе выгляжу с растрепанными волосами в мужской рубашке на голое тело, и пытаюсь прикрыть небольшой фиолетовый синячок на шее чуть выше ключицы.

— Решила отыграться? — недовольно выталкивает он сквозь зубы и нервно крутит пуговицу дорогого классического пальто. — Что ж, имеешь право.

— Мне это не нужно, — я категорически не соглашаюсь с бывшим.

И даже обида берет за то, что Макса оценивают всего лишь как орудие мести.

— Послушай, так было нужно, — запинается Влад, а я поражаюсь, как раньше меня могло в нем что-то привлекать. — Инга — дочь генерального.

— Инга? — переспрашиваю я зачем-то и кривлю губы в саркастичной улыбке. — Прекрасный выбор. Хорошая женщина, породистая. Свекр при бабле. Совет вам да любовь, а тебе скорейшего карьерного роста.

— Не язви, Оля. Я и сам себе противен, — совсем уж жалостливо просит Влад и понуро добавляет: — мы с ней всего-то две недели до того как … с тобой разошлись. Нас директор застукал, пришлось импровизировать. Я думал, все получится по-другому.

— Как, по-другому?

— Покуролесим месяцок. Продвинусь по службе, и разбежимся.

— Серьезно? — я захлебываюсь возмущением и не верю собственным ушам. — Ты врал нам обоим. Говорил, что любишь.

— Я не врал.

— Хватит!

Абсурдность ситуации начинает зашкаливать.

Я резко вскидываю ладонь, прерывая поток очередной лжи. И не успеваю посоветовать Меркулову, куда ему лучше сходить, потому что у меня за спиной возникает Макс.

Белов по-хозяйски обнимает меня за плечи, а мне становится так хорошо-хорошо, словно крылья выросли и распрямляются.

— Избавь нас от своего общества, — по слогам произносит Максим. Он не угрожает, но по тону ясно, что он готов стереть Влада в порошок. — И чтобы на работе рядом с Олей тебя я не видел.

Влад порывается что-то сказать, но проглатывает примерзшую к языку реплику. Он недолго буравит нас злым взглядом и уходит в сторону лифтов. Я же запираю дверь на замок и поворачиваюсь к Максу.

— А это еще что за аттракцион невиданной щедрости? — мне до мурашек по коже приятен его поступок, но я хочу, чтобы он объяснил его причину.

— Ты моя женщина, — Макс умещает в три коротких слова все то, что меня тревожило, и замолкает, как будто этим все сказано.

— Повтори еще раз, пожалуйста, — я приподнимаюсь на цыпочки, уничтодаю разделяющие нас с Беловым сантиметры и тону в спокойной глади его немигающих глаз.

— Ты. Моя. Женщина, — чеканит он по слогам и крепко сжимает меня в объятьях.