Глава 14

Рус устало скинул с ног обувь и прошел, оставляя меня стоять в замешательстве.

Это что, его квартира?

А я думала он в спортзале живет…

Покачала головой и прошла вслед за хозяином вглубь жилища.

Раз на его площадке было всего две двери, вместо положенных четырех или даже шести, значит, его квартира – это объединенные две или даже три других.

Нехило устроился.

Длинный коридор вел в большую гостиную, вдоль него шел ряд дверей, мимо которых я прошла, пока не рискнув обшаривать дом в поисках средств связи.

Рус прошел через гостиную в другой коридор поменьше, я следовала за ним просто из любопытства, и мы оказались в огромной спальне.

Сказать, что я была поражена – промолчать.

Это самая безумная спальня, из всех, которые мне доводилось видеть.

Прежде всего она огромна и просторна. Широкая кровать два-на-два по центру. Мягкий ковер, пара уютных кресел – ничего особенного на первый взгляд. Но одну стену полностью занимало окно, а с семнадцатого этажа на ночной город вид открывался потрясающий.

Но на этом безумие не заканчивалось.

Рус пересек комнату и прошел к торцевой от окна стене. Та тоже была стеклянной и как только он зашел за нее, по ту сторону стекла загорелся свет, и я безмолвно охнула, не мигая рассматривая просторную комнату, которая была отгорожена от спальни тонким стеклом.

Огромная ванная – целый салон для расслабляющих спа-процедур. Отделанный низким бортиком душ. Левее ванная, утопленная в пол, в ней без труда уместятся двое. Ряд пушистых полотенец на стильных полочках, одно на сверкающем крючке – очевидно им Рус обычно пользовался. У стены удобный шезлонг, рядом дверь из темно-шоколадного стекла, ведущая в сауну.

Этот парень явно не слышал о личном пространстве.

На ум сразу же пришла порочная картинка: Рус голый и уставший лежит на смятых после секса простынях, а в душевой за тонким стеклом моются две его подружки, жадно друг друга лаская. Мой пульс ошибся на пару ударов.

Именно для этого и был придумал этот дизайн. Для пошлых людей с больным воображением.

И потом до меня дошло.

– Ты что, собираешься там мыться? – крикнула ему в след, заметив, что хозяин квартиры уже включил воду в душевой и теперь стягивал с себя футболку.

– Проблемы? – спросил с вызовом, и я ощутила приятный азарт.

– Нет, – повела плечом и делая вид, что мне скучно взяла с тумбочки журнал и упала на двухметровую постель, утыкаясь в глянцевые страницы. Но глаза то и дело норовили надо мной поиздеваться и соскальзывали в сторону стеклянной перегородки.

Когда Рус взялся за пуговичку джинсов, мой пульс сбился. Мужские руки ловко справились с молнией и поддели край пояса. Рус одним резким, но небрежным движением стянул с себя джинсы и вышагнул из них, отодвигая их в сторону. Те бесформенной массой легли у шезлонга, на котором уже валялась футболка.

Я невольно задумалась – снимал ли кто-нибудь при мне плавки вот так. Бесхитростно, без всякого стеснения и намеренья соблазнить, естественно и без промедления.

Нет. Не снимал.

Сглотнула, взгляд как супер-клей прилепился к упругой тренированной заднице.

Она не была огромной или худой. В меру накачанная, твердая как орех, покрытая светлыми волосками. И мне бы отвести глаза, но я упрямо продолжала эту пытку.

Еще в хижине я заметила, что Рус строен, но сейчас без препятствия могла разглядеть его фигуру. Здоровые и мускулистые бедра, подтянутые икры, по-мужски красивые ступни. Рус наклонился за бельем, и мое дыхание сбилось, когда между его ног мелькнули яички.

Да какие там яички! Яйца самые настоящие, здоровые, как у быка, яйца.

В горле пересохло. Попыталась взять себя в руки и подняла глаза выше, на мускулистую спину. Она не уступала остальным частям тела этого тупого качка, и я пожалела, что вообще затеяла всю эту игру с подглядыванием.

На секунду прикрыла веки, но они распахнулись, как у неваляшки.

Рус тем временем перешагнул через бортик.

Развернись… Ну развернись же…

Про журнал я уже давно забыла. Стало жарко в прохладной от кондиционера спальне. Я безотчетно перевернулась на бок, чтобы удобнее было наблюдать за тем как Рус встал под упругие струи душа и начал регулировать воду.

Моя собственная грудь тяжело вздымалась, легкие забывали то впускать, то выпускать кислород, голова превратилась в пустую ватную коробку, и все что я могла – это смотреть на этого греческого бога и глотать слюну.

Рус взял с полки гель для душа и повинуясь моей безмолвной мольбе повернулся боком.

Мои глаза распахнулись, моргание отказало.

Там, сбоку, висел шикарный член – длинный и толстый, с прекрасно обрисованной головкой, покрытый сверху черной порослью волос.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Рус на меня не смотрел, вместо этого начал методично намыливать мощную грудь пенными руками, не оставляя ни единого участка без внимания. До одури захотелось присоединиться к нему, но я никогда в жизни не призналась бы в этом.

Его руки скользили по широким плечам, нырнули в подмышки, потом как будто нарочито издеваясь скользнули по торсу ниже и обхватили толстый ствол, обрисовывая его пеной.

Я закрыла глаза, зажмурила их и отвернулась, больше не в силах на это смотреть.

Рус не старался мне понравиться, не играл на публику, не делал ничего сверхъестественного. Просто мылся отточенными за всю жизнь движениями, но эта его бесхитростная игра не просто выбивала меня из колеи, она вышибала меня из седла.

А ведь у меня не было секса уже… Сколько?

Безумно долго. Столько, что меня в пору считать девственницей. И почему-то именно сейчас я словно в насмешку судьбы готова была добровольно нарушить все свои негласные обещания и отдаться первому встречному тупоголовому качку.

Что б его!

– Твоя очередь, – спустя бесконечное количество минут Рус вошел в спальню, неся с собой аромат геля для душа и секса своего соблазнительного полуголого тела, прикрытого полотенцем. – Пойдешь?

Его вопрос сбил с толку и одновременно заставил задуматься.

– В квартире нет другой ванной, чтобы я могла привести себя в порядок без любопытных глаз? – спросила с наездом, и Рус раздраженно повел уголком губ.

– Я пробыл за рулем четырнадцать часов, думаешь, меня сейчас волнует что-то кроме сна? – спросил устало, и под моим прямым немигающим сдался. – Нет, другой ванной нет.

Я закатила глаза, но поняла, что сойду с ума, если сейчас же не помоюсь.

– Ладно, но дай слово, что не тронешь меня! – это был принципиальный момент, а сейчас после такого зрелища, которое он мне устроил, я просто физически не вывезла бы его приставаний. И скорее всего поддалась бы на уговоры этого тупого качка переспать.

– Я тебя не трону, боже, ты задолбаешь любого!

Я поднялась с постели и прошла мимо Руса, который почему-то ухмыльнулся, и я раздраженно повернулась и выкрикнула.

– Что? – все-таки я как пружина была взведена этим мыльным шоу, что б его!

– Журнал вверх ногами.

Я прикрыла глаза и молча развернулась, кипя как паровоз. Прекрасно! Просто прекрасно! Теперь этот тупой качок знает, что я на него пялилась.

Решив не доставлять Русу такого удовольствия наблюдать за мной, я подошла к ванной и открыла воду. Нервно напевая себе под нос пошарилась на полочке у раковины и нашла там пену.

Неужели Рус на досуге балуется?

Ухмыльнулась своим мыслям и вылила пару колпачков в джакузи, та довольно быстро набиралась, видимо была оснащена не одним краном.

Я бросила в сторону спальни быстрый взгляд, чтобы понять, чем занимается Рус, но из-за света в ванной и тьмы в спальне я почти ничего не видела.

Решив и тут обыграть этого качка, я прошла к полочке, где стояли декоративные свечи и зажгла пару, а потом выключила свет.

Теперь по крайней мере у меня не будет ощущения, что я в террариуме.

Еще пару свеч зажгла на полу около ванной и как только мои глаза привыкли к темноте, я снова повернулась к хозяину дома и поймала его спокойный взгляд сквозь стекло.

Она наблюдал и не скрывал этого. Захотелось психануть, скрипнуть зубами, но негромкий звук льющейся воды, аромат пены для ванн и мягкий свет свечей сделал невозможное – превратил меня в умиротворенную, утомленную дорогой пленницу, и я лишь равнодушно отвернулась, стараясь не смотреть на Руса за перегородкой.

Тот откинул покрывало со своей гигантской постели и упал на нее, блаженно вытягиваясь, и я даже позавидовала этому качку. Ведь он впервые за неделю спит на нормальном матрасе. Иногда по утрам мне казалось, что моя спина стала в сеточку как панцирное дно той койки в хижине, и я представить не могла как наверно приятно лежать на мягком ортопедическом матрасе.

Рус как сытый лев растянул свое голое тело, и я с облегчением отметила, что он надел плавки. Серые с белой строчкой, очень рельефно подчеркивающие его достоинство и задницу. Но по крайней мере он оделся!

Этот факт порадовал.

Ванна набралась больше половины, и я села на ее край и спустила ноги в воду. Она была утоплена в пол, и я удобно устроилась будто на краю маленького бассейна.

Блаженно прикрыла глаза, чувствуя обволакивающее тепло и мягкость взбитой как сливки пены.

Украдкой посмотрела в спальню, Рус отвернулся и скорее всего спал, и я позволила себе снять через голову его футболку и отбросить ее, а потом стянула нижнее белье, которое горкой опустилось на хлопковую ткань, что сняла прежде, и я наконец смогла погрузиться в воду по самую шею.

Ощущение схожее с оргазмом накрыло теплом, и я опустила веки и сделала вдох. Божественно!

Мокрые волосы облепили шею и спину, и я нырнула под воду с головой сходя с ума от блаженства. Каждая клеточка моей кожи расслабилась, вода накрыла голову, и я зарылась в волосы пальцами.

Вынырнула, смыла с лица пену и потянувшись к шампуню намылила голову, смакуя ощущение неги.

Я промыла волосы дважды.

И пускай от меня теперь будет пахнуть этим тупым качком. Пускай у него нет бальзама для волос, это не важно! Главное, что я буду чистой, что даже кожа и волосы похрустывают от прикосновения.

Не передать словами как я мечтала о ванне, живя в хижине.

Смыла с волос пену съемной лейкой, которая крепилась к ванне, и скрутив волосы в пучок, замотала наверх, чтобы не касались воды. Теперь же я могла полежать и просто отмокнуть в ванной. Решила делать это до тех пор, пока не сморщатся подушечки пальцев. Взяла в руки губку и намылила, а потом начала методично натирать ей шею и плечи. Вынула руку из под воды и прошлась по ней, затем уделила внимание второй.

Жемчужные пузырьки ложились на кожу глазурью, и я утопала в ощущении блаженства. Приподнялась и, отвернувшись от стеклянной стены, намылила грудь. Соски превратились в зерна граната и томительно ныли от желания. Хотелось продлить эту бесхитростную ласку, но я понимала, что не могу позволить себе такой разврат в чужом доме. Методично переключилась ниже, прошлась губкой по животу, и вздрогнула, когда за спиной раздался спокойный голос.

– Потереть спину?