Глава 30

Медленно выпадал из сна с ощущением что уже давно таким отдохнувшим себя не чувствовал. Наверняка проспал – первая мысль, потому что даже сквозь дымку бессознанки чувствовал себя слишком уж хорошо.

Потом дошло – я спал в ее номере.

Открыл глаза, морщась от яркости дневного света, и снова закрыл. Он заполнял всю спальню и создавалось ощущение что я на каком-то райском острове, где солнце не щадит никого.

Медленно начал поворачиваться на бок, но острая грань металла резанула по запястью, и я открыл глаза и сел так резко, что едва не вырвал кисть из сустава.

Лауры в комнате не было.

Теперь я понял, почему так хорошо спал, комната буквально осиротела. В ней не было ни души, и никто не скрипел матрасом, никто не перемещался по полу бесшумно, никто не принимал душ с утра.

Потому что кроме меня никого тут нахрен не было!

– Сука! – процедил сквозь зубы, глядя на наручники, которыми эта стерва приковала меня к постели и дернул, чтобы убедиться, что мне это не снится.

Боль острой гранью металла отдалась в запястье, и я стиснул зубы.

– Она издевается? – обратился к белоснежной подушке, на которой покоился белый листок, сложенный вдвое. Взял его в руки и раздраженно развернул одной рукой, уже ощущая как злость и негодование борются за право на существование в моей башке.

Не лезь в это Рус. Я серьезно. Не лезь.

– Да спасибо! – ответил на такое недвусмысленное сообщение и отшвырнул лист, шаря в кармане мобилу. – Вот чёрт!

Она осталась в пиджаке, который сбросил в гостиной, там же где и пистолет.

Так, ладно. Надо соображать.

Поднял трубку стационарного телефона, который к моему счастью стоял на тумбе у кровати и по ту сторону раздался голос управляющего.

– Доброе утро, чем могу вам помочь?

– Гоша блядь! Ножовка есть? – весь мой гнев на эту стерву достался неповинному управляющему, который услышав мой голос растерянно замялся.

– Рустам Юнусович, это вы?

А кто еще блядь?

– Гоша… – прошипел предупредительно, и на том конце провода заговорили энергичнее.

– Да… Да! Сейчас отправлю в номер люкс слесаря с инструментом, – и тут же видимо осознав, что любопытство все же пересиливает, продолжил. – А…м.. Рустам Юнусович, может быть что-то еще?

– Поживее, – бросил трубку на рычаг будто она загорелась в моих пальцах и откинулся на подушку, прикрывая глаза сгибом локтя свободной руки.

Вот же ж!

– Стерва.

Надо было трахнуть ее, а утром свалить и не возвращаться. Пускай катится к чертям!

Нашарил ее записку на покрывале и снова перечитал.

Ровный почерк. Красивый, остроконечный. Буквы размашистые, написанные явно в спешке.

Но тон не оставляет сомнений.

Послушай женщину и сделай наоборот – не зря так говорят.

И сейчас я собирался сделать именно это.

Сделать наоборот.

А потом переверни ее и сделай так как она хочет… – вторая часть поговорки всплыла в памяти очень некстати, и я вздохнул, ощущая довольно яркую боль в яйцах, ведь вчера так ничего и не было.

От баб одни проблемы.