Флешбэк 5

— Что это?

— Ключи…

— Ты съезжаешь?

— Да.

— Куда?

— К нему.

— Ты спишь с ним?

— Нет. Но…

— Жень… Ты хочешь жить с этим… мальчиком?

— Почему нет?

— Зачем?

— Ты знаешь, Олег, люди могут жить вместе и испытывать от этого не только раздражение.

Это неправда. Ее обвинение несправедливо.

— Женечка… Я… Испытывал НЕ ТОЛЬКО раздражение. Ты же знаешь. Мне было хорошо с тобой…

Да, я не могу сказать, что не раздражался. Это будет неправдой.

— Да. Было. Когда-то! Забери и всё. Спасибо. Я знаю, что моя квартира — не корпоративная.

Кладет ключи передо мной на стол.

— Если ты съезжаешь оттуда из-за этого…

— Из-за этого тоже. Уже съехала.

— Что мне сделать с этим, Жень?

— Ты ничего не делал с этим две недели. Выжил? Найди себе женщину, которая не будет тебя раздражать. Я буду счастлива за тебя. Правда! Будем дружить семьями.

Мне хочется ударить ее по лицу за это. На самом деле хочется обнять и обещать ей всё, что угодно. Но я так не умею. Мне нужно этому учиться. Да, я ничего не делал две недели. Мне нужно было подумать, отдохнуть и настроиться. Да, я не прав, что не расставил акценты. Больше таких ошибок не будет. Надо говорить сейчас об этом. Но она не станет слушать. Бесится… И ее этот мальчик-зайчик просто принцип!

— Что мне сделать, Жень?…

— Прекрати дергать меня. Я устала бегать с сумкой к тебе и от тебя. Хочу приходить не в гости. Домой. Валяться до обеда. Хотя бы иногда. И я хочу, чтобы… Хочу засыпать в обнимку. Готовить ужин своему мужчине…

— Да готовь мне этот дурацкий ужин! Делай что хочешь! Я же ничего не говорю…

— Где, извини? На ТВОЕЙ кухне? Там же ни к чему нельзя притронуться, чтобы тебя не скрутило! Не говоришь? Да тебя трясет, Олег! Тебя от меня трясет!

— Я… Я готовил тебе и завтрак и ужин САМ! Что не так!? Спать в обнимку, Жень?? Разве ты не засыпаешь со мной?! И я бы рад, но не могу! Казни меня за это! И не от тебя трясет… Просто мне тяжело.

— Олег. Стоп. Ты устал. Я устала. Пусть будет легко. У каждого по отдельности. Без всех этих твоих загонов.

— Ну да, ну да… Только с твоими.

— Всё. Ключи я вернула. А… Да… Я ищу другую работу.

Нет. Нет… нет…

Мне нужна она рядом. Хоть как-то… Хоть в чем-то…

Нельзя отпускать…

Пока она рядом, я смогу переиграть. Пусть остынет. Пусть до тошноты наестся своим никчемным плюшевым зайцем!

Встаю.

— Нет.

— Да.

— Зачем?

— Потому что он не вывезет твоих приколов, Олег! А пока я работаю здесь, тебе будет легко найти меня.

— Да на*ер он мне не нужен. Живи со своим зайчиком. Я не буду лезть. Он не моих, твоих приколов не вывезет. Сама сбежишь…

— Всего хорошего, Олег Андреевич.

— И Вам, Евгения Владимировна. До встречи на планерке. Завтра в восемь.

Я тебе поваляюсь до обеда!

— Таня! Коньяку мне принеси.

— Олег, зайди, срочно!

— Крис, я занят.

— Срочно, я сказала! — рявкает в трубку.

Что там? Пожар? Роды? Что за день… У одной с утра башню снесло, у второй к вечеру…

Иду.

— Что случилось?

На столе у Крис сидит Женя. Спиной ко мне. Что-то невнятное тихо шипит на Крис.

— Кое-что, Олег, полюбуйся.

— А что там? — подхожу ближе, начиная наколяться. — Тату на все лицо в виде зайца?

— Ну не в виде зайца… — голос Крис дрожит от гнева. — Но почти на все.

Подхожу…

Что за…

От неожиданности меня сносит.

Отворачиваюсь.

Как это?..

Кто!?

Челюсти сводит. Выдыхаю. Поворачиваюсь обратно.

Аккуратно разворачиваю ее лицо к свету.

Нижняя губа слева разбита в мясо. О**енный кровоподтек по челюсти вниз от нее. И две ссадины от чьих-то костяшек. Оттягиваю аккуратно губу. Зубки целы… Судя по силе удара — повезло, что кулак соскользнул ниже.

Я оторву эту руку.

— Кто?

— Я не знаю его.

— Когда? Где? Почему? Крис, аптечку принеси.

Мою в раковине руки.

— Когда? Где? Почему? — повторяю, обрабатывая антисептиком раны.

— Олег. Ты не мой мужчина, — отрицательно качает она головой. — Ты не будешь решать этот вопрос.

— Крис… — протираю устало виски. — Пусть Лёха твой подъедет, сходи минут на десять поговори с ним.

Молча выходит.

Лёха — опер. Нормальный мужик. Мы знаем друг друга давно. Еще до их романа с Крис, который случился после того, как мы расстались.

Ставлю руки на стол, заглядывая Жене в глаза.

Мои губы дрожат от ярости и я облизываю их пытаясь контролировать это.

— Ты чо мне тут исполняешь, Туманова? Кто будет решать? Заяц твой плюшевый!? Быстро, б*ять! — рявкаю на неё. — Подробно.

Меня трясет от адреналина.

Смотрит в мои глаза.

Сдается.

Хорошая девочка…

— Я зашла поужинать в «Магистраль»…

Киваю. Это место мне знакомо.

Где-то на краю моего сознания запускается большая мясорубка.

— Никого не было. За соседний столик сели три быка. Огромные. Лысые. В золоте. Такие… недоспортсмены, недоблатные… Нетрезвые.

Ее язык периодически касается разбитой губы.

— Не трогай, — тихо ругаю я, заново смазывая мирамистином. — Продолжай…

— Мне принесли от них Шампанское. Я не приняла. Одному это не понравилось. Пересел ко мне… Начался хамоватый съём.

— Ты провоцировала?

Она может. Беспредельно провоцировать — это один из ее многих даров. На самом деле, её ответ ничего не меняет. Просто хочу знать детали.

Пожимает плечами.

— Это как посмотреть. Я не хамила открыто. Но и не заискивала. Просто категорично отшивала. Он… Взбесил меня. Начал трогать! — передергивает плечами.

И меня тоже передергивает от отвращения.

Её рука взлетает вверх в попытке потрогать губу. Перехватываю. Её пальцы трясутся. Сжимаю. Отпускаю. Боюсь услышать продолжение и ненароком раздавить, в порыве.

— Не трогай… Дальше.

— Как-то быстро все завертелось. Я подскочила. Что-то сказала. Резкое. Грубое. Послала… Не помню.

— Не важно. Дальше.

— Он… прижал меня телом к стене. Начал говорить пошлости и облизывать шею. Руки его… фу… Короче, меня перекрыло.

Не удивительно!

— А где был персонал?

— Там был только бармен. Они были знакомы… Ему кивнули и он вышел.

— О! Так значит? Ясно.

— Он был слишком огромным, я не могла его оттолкнуть. Короче, меня перекрыло. Я… вцепилась ему зубами сюда.

Касается моей трапеции, оскаливая зубы.

— Выгрызла кусок под его вопли и выплюнула ему в лицо, — виновато разводит она руками.

— Что ты сделала!?

Ситуация — треш, но я улыбаюсь. Это почти истерика.

— Ты выгрызла из него кусок мяса??

— Не сдержалась! Не смейся, — закрывает ладонью губы. — Больно, капец…

— Ну что ж ты такая аварийная у меня… — качаю я головой. — Дальше.

— Ну и все… удар… я словила затылком стену… отключилась…

Трогаю пальцами голову. Вскрикивает. Там тоже гематома.

Достаю из бара лед, обматываю полотенцем. Прикладываю.

— Дальше…

— А всё. Пока они оттягивали его от меня, я пришла в себя и вылетела оттуда. Тормознула тачку… дальше ты в курсе. Сумка с паспортом и деньгами осталась там.

— Как себя чувствуешь?

— Нормально, — пожимает плечами. — Ну… Хреново, конечно. Но не критично.

— Поехали. Покажешь мне его.

— Олег… Да х*р с ним. Не ввязывайся. Только мараться. Ничего таким не объяснить…

— Я? Я объясню. Поехали.

Помогаю слезть со стола.

Адреналиновый мандраж возвращается.

Навстречу Лёха. В форме. Пойдет…

Здороваемся.

— Крис рассказала, — хмурится он разглядывая лицо Жени. — На наших поедем… Не надо твою тачку светить.

Переводит взгляд на Женю.

— Женечка, ты иди, в машине подожди нас, — протягивает ключи.

Не берет.

— Я тут подожду, — поджимает губу и тут же дергается от боли.

Меня сводит.

— В машину быстро, — забираю ключи у Лёхи и настойчиво вкладываю ей в руку.

Уходит…

— Прессанем его? Или закроем?

Не хочу, чтобы тягали Женю по судам.

— Да я сам накажу. Мне надо чтобы потом ему внятно объяснили, что не стоит искать меня или Женю. Доходчиво, так, чтобы понял.

— Сделаем. Главное — не убей.

Улыбаюсь…

— Нет. Зачем?.. Пусть страдает… вспоминает… переосмысливает жизнь.

Лёха смеется. Но его тоже потряхивает. Я вижу.

Идем к выходу.

— Держи… — протягивает он мне, когда выходим из под камер.

Кастет.

— Спасибо, — киваю. — Не люблю возни.

Кладу в карман пиджака.

«Магистраль». В простонародье — «Могила».

— Пойдем, — подаю руку Жене.

Напряжена.

— Мне бояться за тебя?

— Ну что ты… Просто пообщаемся. Объяснимся. Сумку заберем. Лёха с нами, его ребята… Чего бояться?

Они заходят первыми, мы — вторыми.

Леха оглядывает зал. Кивает младшему на камеру. Тот ударом дубинки сносит ее. Бармен замирает.

— Добрый вечер, — присаживаюсь за стойку. — Девочку мою помнишь?

Молчит, глаза испуганные.

— Я их не знаю, — отрицательно качает головой.

— Врет, — садится рядом Женя, улыбаясь ему. — Можно мне водички со льдом.

Наливает. Горло бутылки стучит по бокалу.

Пододвигает к ней.

Глядя ему в глаза, медленно отталкиваю бокал обратно, пока он не падает за стойку.

— Ой…

— Можно водички мне? Со льдом? — улыбается Женя.

Достает второй бокал…

Наливает.

Двигает к ней.

Бокал снова падает.

Леха, перехватывает дубинку у младшего.

— Б*ять… Это прикольно, но долго! Чувак, звони им. Или я тебе сейчас почки отх*рачу.

Из кухни выглядывает повар.

Что ж ты не выглядывал, когда тут девочку прессовали?

— Я сейчас полици…

— Мы здесь уже, скройся, — отмахивается Леха.

Исчезает.

— Звони, — киваю я доброжелательно бармену. — И сумку сюда. Ты же ничего не взял?

Отрицательно качает головой, доставая снизу сумку.

— Детка, посмотри…

Забирает сумку.

— Все на месте.

— Звони.

— Меня уволят.

— Зато сохранишь почки.

— Это хозяева, — разводит он руками.

— Смени работу, дурик, — цокает Лёха. — В этот раз дяденька попался добрый, накажет только главного. В следующий, я лично закрою тебя вместе с ними за соучастие. Звони, говори: беспредельные менты разносят бар! Это для стимула…

Запускает стулом в угол бара.

Стекла… звон…

— Можно мне водички, — вздыхает Женя, — со льдом.

— Сделай девочке водички, что тупишь? — рычу я.

Подает воду.

Звонит.

Пятнадцать минут ожидания…

Женя, напевая выводит ключом на барной стойке — «здесь была я!».

Скрип…

Пусть… почти не раздражает.

Надо же девочке как-то развлекаться, — ухмыляюсь.

Я слышу их еще на лестнице. В голову долбит адреналином. Сжимаю в кармане кастет, просовывая в него пальцы.

— Чо такоэ? — вламывается первый. — По беспределу!

Разворачиваюсь.

Персонажей трое. Все на одно лицо. Да. Отмороженные, быковатые. В майках, спортивках. В толстых цепях и обязательно с крестами до пуза.

Православные вы мои… поражаюсь просто!

Тормозят, увидев Женю. Оглядывают нашу оФОРМленную компанию.

— Мужики… — поднимает руки в примиряющем жесте первый.

Я по взгляду на Женю вижу, что это ОН. Но на всякий..

— Который?

— С заплаткой на плече, — допивает воду, показательно кидая бокал за стойку.

Я чувствую как она дрожит. Не от страха. Словила общий мандраж.

Адреналина столько, что сейчас повылетают окна. Вдыхаю его… Кайф…

Тестостерона не меньше… И липкого животного страха…

Мужчинам время от времени необходимы такие ванны. Они держат в тонусе мощнее, чем секс!

Тело наливается энергией. Мне нужно встать и двигаться, иначе это сожжет меня.

Что там было?… Не убить… не убить, да…

— В машину, — тихо бросаю я ей, вставая.

Ее рука ложится мне на спину, между лопаток. Стряхиваю.

— Ушла! — повторяю жесче.

Каблуки…

Поправляю кастет на руке, делаю несколько шагов к быку. Пятится…

— Мужик ты чо… Не по понятиям…

— По понятиям с людьми говорят, животных просто учат…

Вдох…

Бью со всей дури, вкладывая разворот корпусом. Хочется в нос, но так точно убью. Поэтому чуть ниже, как он всёк ей. Улетает.

Сука…

Мне очень мало. Этот один несчастный удар ни*ера не потратил всего, что бурлит во мне сейчас. Мне нужно минуты три месить его, чтобы остыть…

Присаживаюсь, разворачиваю кастетом за челюсть его лицо. С другой стороны — каша из зубов костей и мяса. Как прежде точно не соберут. Но жить будет. Он в отключке.

Ну, б**ть, давайте, поднимаю глаза на его кентов, дернитесь. Мне как раз хватит вас, чтобы унять этот адский голод.

Мне мало этого мяса!

Не двигаются. В глазах тупой страх.

Жаль…

Не могу успокоить тело… крупная дрожь… дыхание рвется…

— Всё, Олег…

Это Леха…

На плечах тяжело… Это мешает…

Мне хочется сломать ему руки.

В этом нет никакого содержания. Это инстинкты…

Встаю.

— Дальше мы сами, — моргает мне он. — Покури иди. Садитесь на такси и валите.

Да…

Облизываю пересохшие губы.

В дверях Женя…

Сука…

Сказал же!

Мы сталкиваемся взглядами. Подхожу.

Медленно сгребаю свободной рукой на груди платье. Вытягиваю за собой. Аккуратно… Я стараюсь аккуратно.

Хлопаю дверью. Очень медленно и аккуратно впечатываю ее спиной в стену.

— Какого?…

Отходняки долбят во все места, делая мое тело неуправляемым.

— Я хотела посмотреть… — ее глаза не моргают.

— На что?

— Тебя…

Мне хочется взять ее… у стены… жестко!

Это тоже инстинкты.

Закрываю глаза.

Вдох поглубже. Разворачиваюсь. В пару ударов разношу на противоположной стене гипсокартон в щепки.

Да… теперь легче… немного… громко рвано выдыхаю.

Поднимаюсь по лестнице на улицу. Тело как непослушная пружина. Слишком много энергии.

Солнце слепит.

Такси… что там…

— Тачку поймай… — достаю сигарету.

Женя протягивает мне влажные салфетки.

А… да…

Протираю кастет и руки.

Заляпанные в крови пачка сигарет и салфетки летят в урну.

Всё…

Недалеко стоит тонированная тачка такси.

Киваю на нее Жене.

Садимся на заднее.

— Ребята, у меня обед! — в руках у парня какой-то фастфуд.

— Это очень вредно для желудка, — улыбается ему Женя, протягивая крупную купюру. — Сходи покушай минут на двадцать-тридцать, мы тебя здесь подождем. Только в Магистраль не ходи. Всё вкусное мы там уже съели.

Несколько секунд они смотрят друг другу в глаза через зеркало.

Берет купюру, выходит.

Садится мне на бедра.

Врезаемся взглядами.

Пальцами вытягивает из нагрудного кармана моей рубашки квадратик презерватива, перехватывает зубами за краешек.

Да…

Да, да, да!

Только немного успокоившееся от адреналина сердце заходится снова.

Её лицо очень хищное с этой разбитой губой.

И это пи**ец как сексуально сейчас!

Пальцы нетерпеливо расчехляют мой ремень.

Я не мешаю. Задираю платье, ныряя пальцами под трусики. Мокрая… Горячая…

Моя плохая девочка!

Мне хочется ее губ… размазать по ним ее возбуждение и облизать… но…

И я веду мокрыми пальцами по шее, впиваясь в нее. Отбираю резинку, быстро разворачивая на себе. Кусаю плечо, пытаясь контролировать силу. Вскрикивает. Дергаю за бедра, насаживая. Еще вскрик…

Не могу сдержать себя… Несколько стонов ей в шею…

Мне нужно жестко.

Слишком тесно… Крыша…

— Ррр…

Мой кулак припечатывает ее со психом.

Съезжаю чуть ниже, чтобы дать ей пространство двигаться.

Но она не хочет.

Замерла…

Смотрит…

— Давай… — нетерпелива требую, сжимая пальцами бедра.

Хочу её ТАК, что еще минута и…

— Детка… Трахну на капоте… Не вынуждай…

Вдалбливаюсь снизу.

Вскрик…

Упирается руками вверх, не позволяя мне двигаться.

— Зараза!

Шлепок по заднице.

Ответный по щеке!

— Ах, ты…

Зажать… загнуть…

Чертова тачка!

Перехватываю хвост на затылке, наматывая на руку. Оттягиваю.

Ее шея требует моих губ. Впиваюсь.

Нас трясет от перевозбуждения.

Несколько движений… Слишком мягко… слишком смазано…

— Детка, твою мать… — шепчу, задыхаясь. — Женечка…

— Ладно… ладно… — рвано выдыхает она, вцепляясь в мои плечи.

Она кончает почти… мы дрожим… стонем…

— Двигайся… пожалуйста…

Сдается… Наконец-то… Да… Громкие несдержанные стоны… Мы кончаем…

Задыхаемся… Сильно… Больно… Вкусно…

Отлично… Да…

Да, черт, возьми! Это моя девочка!

Ее губы целуют мой висок…

Мягко съезжает с моих колен.

Целую ее пальцы…

Нереально хорошо.

Поправляем одежду.

Хрипло смеется…

— Что? — поворачиваюсь.

— Я бы повторила, — улыбается. — Всё с самого начала. Даже с его стрёмных ё*анных рук.

Смеюсь…

— Я тоже, — киваю я. — Но ты… Е*анутая, детка! Не смей такого больше…

— Не буду…

Ложится мне на колени, зарываюсь пальцами в светлые волосы. Открываю окно. Курим. Одну на двоих.

Нереальный релакс…

Наш водитель возвращается.

— Вставай…

Выкидываю сигарету.

Садится.

От нас так разит сексом, что…

— Куда? — сглатывает он.

Женя называет адрес.

Не мой…

Это рядом…

Молчим.

Закрывает глаза, закидывая голову на спинку.

Сжимаю ее кисть, лежащую на сиденье.

Сжимает мою в ответ. Наши пальцы сплетаются в замок.

Ты можешь после всего этого спать с другим, моя девочка? Любоваться как я теряю человеческий облик, рву за тебя. Вот так горячо трахать меня в чужой тачке, в центре города. Держать за руку, как родного и ехать к другому? Да ладно…

Не веря качаю головой.

Такси тормозит. Расплачиваюсь. Выхожу. Открываю ей дверь. Подаю руку…

— Куда? — поднимаю бровь.

— На край света.

— Да не вопрос…

Идем к подъезду.

Серьезно? Будем знакомиться с зайчиком?

Нет, я видел его. Он заезжал пару раз за ней. Сначала мне показалось, что одногруппник. Может, так и есть.

Поднимаемся в лифте.

Открывает дверь ключом.

Заходим.

— Тимоха! Я не одна…

Что происходит вообще?

Мне плевать, по большому счету.

Готов к любым раскладам. Уж зайца-то я вывезу, по-любому.

Это даже весело!

— Ставьте чай, я сейчас! — из комнаты слева.

Вопросительно поднимаю бровь.

Разуваемся, уходим на кухню.

Истерика сегодняшнего дня когда-нибудь закончится?

— Тим, ты чай, кофе? — кричит ему.

— Да, я побежал, — заглядывает на кухню, тянет руку. — Тимофей…

Пожимаю.

— Олег.

Класс…

Вздрагивает, рассмотрев ее. На лице шок.

— Чувак, это же не ты?… — показывает на ее губы.

— Не он, Тим, — улыбается Женя. — В косяк не вписалась.

— В кулак не вписалась, — поправляет он. — А кто?

— Мы уже решили эту проблему, — выбиваю пальцами дробь по столу.

— Потом расскажешь, — кивает он ей. — Меня сегодня не будет, но сильно не шалите. Давайте! — поднимает руку.

Уходит.

Вдох… выдох…

Ладно. Нормальный заяц. Пусть живет.

— Зараза ты…

— Чай? Кофе?

— Кофе. Значит, твой заяц тебе не?…

— Мой заяц классный, — перебивает. — И я говорила, что не сплю с ним.

— Ты сказала — «Нет. Но…»

— «Нет, но это не твое дело».

Смотрит в окно.

Подхожу, обнимаю.

— До сих пор не моё?

Разворачивается.

— Снимай рубашку.

— М?..

— В крови…

Черт… Россыпь уже коричневых пятен.

Вместе расстегиваем пуговицы, мешая друг другу. Перехватываю ее руки.

— Женечка, да черт с ней. Иди ко мне…

Обнимает…

— Поехали, домой?

Упирается в грудь, пытаясь оттолкнуть.

— Тихо! — рявкаю на неё. — Не дергайся. Я знаю всё, что ты мне сейчас скажешь. Всё слышал с утра. Я сложный человек. Ты тоже не простой. Но…

Расслабляется…

— Заткнись, ладно. Ты самый лучший у меня. Черт с ней, твоей кухней.

— Мы едем домой?

— Да.

Отличный день. Как-будто отдельно прожитая жизнь. Я чувствую себя старым и спокойным. Мне хорошо…