Флешбэк 6
Она говорит, что ей не нужен свой кабинет. Ей проще так. Возможно. Но этот кочевой образ работы с её постоянно севшим телефоном…
Мне — неудобно! Но она же ассистент Крис!
— Ты не видел Туманову?
— Нет.
— Женю не видел?
— Нет.
— Девочки, Женя в гримерках?
— Нет её…
Набираю Крис.
— Женя у тебя?
— А что ты хотел?
— Это по личному делу.
— Знаю я твои личные дела… Держи дистанцию, подеремся.
— У тебя?
— Нет, бегает где-то.
Да, твою ж…
Набираю Таню.
— Найди мне Туманову, срочно. Пусть подойдет.
Сразу сбрасываю вызов, чтобы не выслушивать недовольства.
— Кофе будешь?
Разворачиваюсь. У Жени в руках два бумажных стакана с латте. Строгое кремовое платье в пол. Волосы собраны. Длинные серьги. Они синхронно покачиваются. Мне хочется целовать её в открытую шею.
— Олег? Кофе?
— Да. Пойдем.
Протягивает мне стакан, отрицательно качая головой.
— Я тороплюсь.
— Куда?
Мы синхронно делаем по глотку.
— Встречаю важного дяденьку с самолета, потом — пока покормлю, пока устрою его… Он в гостиницу не хочет.
— Ты что, перешла в сопровождение?
— Нет. Но это — пожилой, требовательный и очень… особенный еврей, и Крис попросила меня побыть лапочкой.
— Ясно. Во сколько освободишься, лапочка?
— Понятия не имею. Поздно.
Крис, ну не можешь же ты быть такой СУКОЙ и испортить мне день рождения!?
— Ты приедешь?
— Я что-нибудь придумаю, — улыбается.
— Придумай, пожалуйста. И телефон заряди.
— Уже не успею, — пожимает она плечами. — У Данилы включен.
Данила — один из двух наших водителей. Женя едет с ним. Она всегда ездит с ним.
Забить на праздник и покатать её самому?
— Олег! — окликает Саня. — Там спиртное привезли. Иди, получи.
Да… спиртное…
— Мне тоже надо идти.
— Подожди…
Хочу её поцеловать… Очень… На автомате прохожусь зубами по нижней губе.
Но я не могу сделать это. Слишком много лишних глаз. И… Не чувствую себя в праве. До сих пор. В её глазах нет разрешения.
— Иди…
Забирает мой стакан. Отдает мне свой. Там — кремовый след помады. Её глаза улыбаются. И зубки медленно скользят по нижней губе.
Уходит.
Закрываю глаза. Эйфория похожа на легкий драйф от кокса.
Сложно сдерживать улыбку.
Пью кофе из её губ.
— Третью — за любовь!
Звон бокалов.
Жени нет, и мне не хочется поддерживать этот тост. Но я вежлив. Со всеми двадцатью парами глаз. Кроме прищуренных глаз Крис. Она на противоположной стороне стола, и мы перестреливаемся злыми взглядами.
Крис не одна. С Лёхой. Меня это радует, в целом. Хотя, лично для них этот союз — полный провал. Но это не моё дело.
На часах уже девять.
Чуть заметно киваю Крис на выход, встаю из-за стола, ухожу в чилаут.
— Поговорим?
— Поговорим, — улыбается.
— Где мой подарок?
— Разве мы не угодили?
— С этим — да. Я о другом.
— Нам надо сначала договориться о некоторых моментах…
Вытаскивает из моих пальцев сигарету, провокационно затягиваясь.
Не вовремя!
Лёха залетает к нам.
— Не мешаю?
— Мешаешь… — закатываю я глаза.
Этого только не хватало.
Нет, надо сразу расставить все точки над i.
— Крис, ты иди, погуляй, мы поговорим.
— Мы и втроем поговорить можем! — стреляет возмущенным взглядом в Лёху.
— Я сказал — иди, Крис.
Уходит.
На его лице вызов.
Черт… демонстрация власти от бывшего — плохая идея. Но это я на автомате.
— Сигарету?
Достает свои.
— Какого хе*а ты ее вытягиваешь?
— Я тебе один раз объясню, Алексей, и мы навсегда закроем эту тему.
— Ну, попробуй… Олег.
— Наши отношения с Крис завершены. Это — обоюдное решение. Взвешенное. У этого есть причины. Но. Мы остаемся компаньонами, друзьями, у нас огромное общее поле для общения. И это общение будет. Если я ее вытягиваю, значит, нам надо поговорить наедине.
Взрывается. Сейчас будет тирада…
Поднимаю руки в останавливающем жесте.
— Я рад, что вы вместе. Между вами я лезть не буду, мне это не нужно и не интересно. И с тобой я бы хотел сохранить дружеские отношения. Но у нас будут с ней совместные выезды, ночные звонки и все остальное, что требует наше общее ДЕЛО. Я прошу тебя отнестись с пониманием. Если ты будешь пылить… Мы залезем в беспочвенные конфликты, и я уверен, что ваши отношения рухнут. Крис выберет бизнес.
— То есть — тебя?
— Нет. Бизнес. Я еще раз повторяю: независимо от твоего наличия, наши отношения с Крис завершены. Остынь.
Смотрит, думает…
Думай, Лёха, думай…
Достаю вторую сигарету. Протягиваю ему пачку. Сдается… Берет.
— Почему вы разбежались?
— Лёх, это моветон… Пусть тебе твоя женщина объясняет.
— Да, ладно, Олег. Ты же знаешь, какая она.
Смеюсь.
— Советы от бывшего — это тоже моветон. Но я тебе дам один. Не затягивай ей поводок. Оборвет…
— Посмотрим.
— Она полигамна, но, по-своему, верна. Пусть тебя это не парит. Тогда у вас будет шанс. А я очень в этом заинтересован…
— Женя?.. — доходит до него.
— Женя…
— Хорошая девочка… Во всю голову…
Киваю. В голове — взрыв.
ОТКУДА ТЕБЕ ЗНАТЬ!?
— Посочувствуем друг другу? — угорает.
— Посочувствуем…
— Спасибо за беседу.
— Будь другом, отправь сюда Крис.
— Мы не договорили!
— Да, у меня несколько условий…
— Крис. Ты втягивала Женю к вам с Лёхой!?
— Что?.. А… Нет.
Видимо, я очень выразителен, потому что Крис… испугана?
Мы молчим, я вытаскиваю из ее взгляда всё, что мне нужно. Нет, не врет. Не врет, тогда откуда?…
— Вы проводили вместе время?
— Пару раз…
— Женя… Что-то отожгла?
— Ничего критичного, — поджимает губы Крис.
— Точнее!
— Только разговаривали…
— О чем?..
— Да, Олег! Это не твое дело, в конце концов. О чем хотели, о том и разговаривали!
— Окей… Так, что там с твоими условиями? И учти, моё терпение кончилось.
— Ты не мешаешь нам общаться и проводить время вместе. Не лезешь.
— А ты не втягиваешь никого и не провоцируешь её на беспредел.
— Договорились, — Крис довольно ухмыляется.
Кошка…
Меня отпускает…
Хрен с ней.
Ее наличие на вторых ролях я уж как-нибудь переживу.
Да и всегда можно переиграть позже.
Руки Крис обвивают мою шею, губы утыкаются в ухо.
— Ну, скажи мне это, пожалуйста…
— Что?…
— Хочу слышать, как ТЫ говоришь ЭТО о НЕЙ.
— Что?…
— Скажи: я… её… люблю…
Закрываю глаза.
— Очень…
— Арррр… Какой же ты сладенький! Дарю… — нежный поцелуй в щеку. — Люби…
Десять…
— Давай еще по одной?
— Всё, я пас. Пойду, подышу.
На улице минусовая, и я накидываю куртку.
Двери ресторана за моей спиной отрезают звук музыки, оставляя только басы.
Не хочу возвращаться туда. Хочу Женю, хочу провести вечер с ней вдвоем. Неважно, как. Но вдвоем.
Набираю…
Недоступна.
Даже слишком…
Набираю Данилу.
— Женя с тобой?
— Подъезжаем…
— Хорошо.
Наконец-то!
Вижу, как его Тойота въезжает на парковку.
Они очень много времени проводят вместе. По работе. И всё же… Нет, не думаю, что между ними что-то есть. Но я наблюдаю… И вижу, как сползает улыбка с его лица, когда Женя смотрит на меня. Когда я смотрю на неё. А я смотрю открыто… Пусть у него не будет иллюзий. Он не пытается бодаться со мной. Это глупо. А он не глупый парень.
Сначала меня выбешивало такое большое количество пажей вокруг неё. Теперь я пересмотрел свое отношение к ситуации. Пусть будут. Это очень удобно. Они всегда на подхвате. И если меня нет рядом — позаботятся о ней в случае чего. В её глазах я читаю, что она не станет размениваться. И мне спокойно.
Данила выходит, открывает ей дверь, подает руку.
О чем-то говорят… около минуты. Женя разворачивается, идет в мою сторону. Он садится обратно. Это нехорошо. Данила приглашен. И должен сейчас праздновать с нами. И то, что ему нравится моя женщина, еще не повод…
Я иду ей навстречу. Скользко… Она на каблуках. Да и одета не по погоде. Легкое пальто нараспашку.
— Привет…
— Привет…
Мы останавливаемся друг напротив друга.
— Поздравляю…
— Спасибо. Ты очень долго.
— Заезжала домой…
— Зачем?
— Взять кое-что…
— Почему Данила не пошел?
Его тачка всё еще стоит.
— Нас ждет.
— В смысле?..
— Поехали?..
— Куда?
— К тебе.
Закрываю глаза. Мне хочется кричать. Просто, чтобы выплеснуть эмоции.
Откуда? Откуда, черт возьми, эта девочка может знать, что мне надо и когда мне надо!? Как она предугадывает? Как чувствует? Это так круто, что даже страшно!
Здороваемся с Данилой за руку.
— Поздравляю, Олег.
— Спасибо.
Мне хочется отпустить его и взять такси. Потому, что сейчас ему будет хреново. Но Женя уже дрожит от холода, и мы садимся на заднее сиденье. (?)
— Куда? — мы сталкиваемся с ним взглядами в зеркале.
— Ко мне.
C'est La Vie, парень.
Сглатывает, отводит глаза и плавно трогается с места.
— Женечка… Ты зачем так с мальчиком? — чуть наклонившись, шепчу ей.
— Ему так нужно, — её глаза спокойные и жестокие.
Да. Всё правильно. Умница…
Моё дыхание сбивается. Нет, я не планирую ничего. Но я уже все знаю. И пьян от этого.
— Чего-нибудь хочешь? Особенного?
Улыбается. Утвердительно кивает.
— Чего?
— Тебя… — одними губами.
Так… всё… спасите меня от этой женщины…
Улыбаясь, закрываю глаза и расслабляюсь. По венам струится эйфория и предвкушение.
Не люблю наркотики. Я пробовал некоторые. Кайф от них и близко не стоит с неприятным фактом потери контроля над собой. Говорят, это из-за того, что еще не нашел свой. Нашел…
Сейчас это — потеря контроля внутри меня в сочетании с тонким удовольствием, которое рождается вне тела, но захватывает его полностью. Да. Это моё. Вот этот пусть будет. Я подсел…
Я чувствую этот кайф вспышками, при каждой мысли или картинке, связанными с ней. А еще — когда вдыхаю глубже её запах.
И мне отлично сейчас сидеть и не касаться её. Не смотреть на неё. От этого еще острее. Да.
Машина тормозит.
— Женя, тебя ждать? — в его голосе чуть больше давления, чем требует его вопрос.
Хватит. Сейчас будет контрольный.
— Нет, Данила, — опережаю я Женин ответ. — Езжай, расслабляйся. Ты нам больше не нужен.
Мы поднимаемся ко мне на лифте. Абсолютно трезвая Женя смотрит на меня через зеркало пьяными глазами.
Мне жарко. Мне не хватает воздуха. И если бы не эта камера в лифте…
— Спрячь глаза… — хрипло требую я.
Медленно опускает взгляд. И это так пронзительно покорно…
На лестничной клетке темно. Свет далеко на лестнице. И эта темнота требует наших прикосновений. Но если я начну…
На самом деле, всё уже началось. И уже невозможно остановиться.
И я очень надеюсь, что она не планирует. Потому что, я не смогу.
Открываю дверь, включаю свет.
Я же не ошибаюсь?
Перехватываю её лицо за подбородок, заглядывая в глаза.
— Мой зверь хочет крови… — медленно шепчут её губы.
Пальцы скользят по моим щекам.
Не могу сдержать стон, прижимаясь лицом к её лицу. Меня заполняет чем-то болезненно-сладким.
Одежда с наших плеч падает на пол. Вжимаю её в стену.
Мне нельзя сейчас целовать. Иначе возьму её здесь, прямо на полу, на сброшенных нами вещах. И я спускаюсь ниже, к её коленям. Расстегиваю высокие мягкие сапоги. Она поднимает длинное платье выше, чтобы мне было удобно. Мне хорошо видны резинки черных чулок…
Откуда ты взялась, женщина? Из моих сексуальных фантазий? Они банальны по сравнению с тобой…
Поднимаюсь.
Еще один глоток удовольствия. Вдыхаю её запах за ушком.
Шаг назад.
— Ты же понимаешь, что я тебя не отпущу.
— А ты?…
— Да. И надеюсь, что тебе хотя бы вполовину так же страшно, как и мне.
— Устала?
— А ты?
Мне казалось — да. Ровно до того момента, как появилась она. Теперь энергии столько, что можно осветить полгорода. И меня слегка потряхивает от ее переизбытка.
— Нет.
Садится в кресло. Кресло в комнате одно. И оно моё. Встаю перед ней.
Расстегиваю пуговицы на рукавах рубахи. Её глаза следят за каждым моим движением. Подворачиваю их выше. Выдергиваю полы из-под ремня. Еще пару пуговиц на груди. Все. Так легче дышать.
— Вставай… — подаю руку.
Поднимаю, сажусь сам, тяну к себе на колени.
Кресло большое, и она комфортно устраивается сверху.
Закрываю глаза. Расслабляюсь.
Её пальцы, как перышки, обрисовывают черты моего лица. Это очень приятно…Особенно на кромке губ. Лениво ловлю её касания.
Тихо мурлыкает… трется о мой висок… её горло очень близко… чувствую запах тела, смешанный с тонким запахом духов. Это кружит голову. Веду пальцем снизу вверх вдоль её позвоночника. Сжимаю сзади шею и притягиваю это горло к своим губам. Пробую на вкус…
Я знаю каждую точку на теле женщины. Каждую линию. Могу сыграть любую мелодию. Уже на уровне рефлексов. Хорошими любовниками не рождаются. Я этому учился. В моей жизни было много исследований… Я знаю, как устроена женская психика, что сказать, когда сказать, как сказать, чтобы расслабить, чтобы взорвать… В сексе я чувствую себя хозяином и быстро объясняю женщине, кто сверху.
Сейчас мне не хочется… Мне кажется всё это неуместным. С ней хочется закрывать глаза и растворяться. Сдаваться её власти надо мной. Не расчетливой, но очень уверенной. Животной… невинной…
Её язык двигается по моим губам. Не отвечаю, только лишь расслабляю их. Пусть играет…
Мои руки скользят по длинным ногам, поднимая платье наверх. Помогает, подхватывая его. Вместе стягиваем. Оно летит в сторону.
Кожа под моими ладонями прохладная. Пальцы скользят по голой спине. Я чувствую ими мурашки… Часто вздрагивает от каждого движения.
Это все очень медленно и сладко.
Это еще не начало…
Мы просто кайфуем.
За бедра подтягиваю её плотнее. Прогибается… несколько движений, как будто, я уже в ней…
И хрипло выдыхаю ей в грудь, аккуратно впиваясь в нее зубами. Хочется жестче… Но кожа такая нежная… Мне мешают чашки бюстгальтера. Застежка спереди. Отстраняюсь и освобождаю грудь, стягивая бретельки с плеч.
С рычанием впиваюсь.
Вскрик! Рывок…
Внутри меня взрыв от этого. На секунду я превращаюсь в животное. Это нереально… освобождающе!
Отстраняюсь, облизывая губы и разглядывая её лицо.
Наше дыхание безвозвратно сбито.
Губы расплываются в хищной улыбке. Помада размазана…
Запускаю пальцы ей в волосы, растрепывая прическу, она вытягивает несколько шпилек, плавно двигаясь на мне. Волосы падают на плечи. Её запах усиливается.
Глубокий вдох…
Мои брюки слишком тесные. Вжимаюсь в неё снизу.
— Очень быстро всё будет сегодня… — предупреждаю я.
— Пусть… — её ресницы медленно целуются.
Да, пусть… Ей хватит… Главное, чтобы не много…
И мне хватит. Мне уже много…
Наши губы встречаются.
Отстраняется…
Встает. Не оборачиваясь, уверенно уходит в спальню.
В моих глазах искрит.
Срываюсь за ней. Дергая на ходу полы рубашки и скидывая ее с плеч.
Включаю подсветку. Я хочу видеть все.
От нетерпения по спине волнами идет дрожь.
Она на кровати, на коленях, её взгляд скользит по моему торсу в район ремня.
— Снимай…
— Дай угадаю… — мой голос отказывает мне. — Ты хочешь посмотреть?
Улыбается… Хищно…
Но это тоже еще не начало.
Достаю из кармана презервативы, кидаю рядом с ней.
— Не надо… Я пью таблетки.
Я НЕ занимаюсь сексом без резинок. Никогда. Это разумно…
Но…
Ну, зачем нам с НЕЙ резинка, если она на таблетках!?
Нужна, на самом деле…
Потому, что потом… это будет такой облом — пользоваться презервативом, когда помнишь, как это — без него.
И я смотрю ей в глаза, представляя эти ощущения.
К черту резинку! Пусть все будет на полную сегодня.
Расстегиваю ремень, брюки падают вниз. Переступаю и иду к ней, встаю коленом на кровать. Как кошка, она скользит ко мне, обнимает за шею. Мы сплетаемся…
Замираем.
Я плыву в этом сладком, оглушающем кайфе. Это нереально хорошо.
— Не тормози… — шепчет она.
В моем затылке взрыв.
Понеслось…
Отпускаю тело. Впиваюсь ей в шею. Рывок за бедра. Мы летим на кровать. Вскрик. Нервный возбужденный смех. Стягиваю трусики, перехватывая ступню. Мой язык проходится по косточке на тонкой щиколотке. Прогибается, сжимая бедра. Её колени пытаются сомкнуться, но я не позволяю.
Мои губы скользят выше. По бедру… Еще выше… Я помню её вкус…
Предвкушение зашкаливает все мои чувства. Впиваюсь в упругие губки.
Еще вскрик… тихий… сладкий…
Да… я помню, как ты металась под моими губами и была в нескольких мгновения ДО.
Нет… сейчас я тоже тебе не позволю…
Она вцепляется мне в волосы. Пытаясь то оттянуть, то, наоборот, взять больше, чем я даю.
Вхожу в неё пальцами.
Медленно…
Сжимается. Выкручивается, не позволяя мне.
И я снова зверь! Рычу, прикусывая ей кожу.
Но останавливаюсь. Несколько нежных нетерпеливых поцелуев… язык… и снова пальцы…
Она дрожит… пускает меня… на секунду… выкручивается снова…
Не представляю, как буду входить в неё…
Она такая… ей и пальцев моих много!
Но всё же должно быть хорошо?
Черт… Я совсем не заточен делать это щадяще…
Моё тело разбаловано.
Но всё будет хорошо.
Она такая горячая… мокрая… там все очень эластично и шелково…
И я снова впиваюсь в неё, входя глубже пальцами. Не позволяя вывернуться.
Давай, моя девочка… впускай меня…
Мое тело рвется от нетерпения, почти до судорог. И я поднимаюсь по ней выше, захватывая её губы.
Мы теряемся… крутимся…
Она сверху… Я сверху…
Спускаюсь снова в партер…
Мне хочется все уже закончить…
Мне хочется продолжать это бесконечно…
Она выгибается… глубокий вдох… Рычит… Моя девочка рычит…
Я со стоном смеюсь ей в живот.
— О, нет… нет… не так…
Поднимаюсь губами вверх.
Ловлю её ошалевшие горячие взгляды.
Да?
— Долго будешь облизывать меня? — хрипло смеется она. — Съешь уже…
Твою мать… — мои глаза закрываются.
Я кусаю эти дерзкие губы, распиная её.
Вдавливаюсь. Немного…
Пи**ец… Это слишком…
Вскрик. Пытается выкрутиться. Но уже поздно… я не могу больше…
Её дыхание нервное, рваное, громкое… Ловлю его губами.
Я знаю тысячу слов, которые надо сказать ей сейчас! И не могу произнести ни одного. Я не помню, на каком языке говорить с ней… Я вообще не помню, как говорить…
В моей голове только тысяча оглушающих вспышек.
— Lance…moi… расслабься… petit.. - мой беззвучный шепот под аккомпанемент её рваных вскриков.
Острые зубы врезаются мне в плечо. Неожиданно больно, и мой мозг отключается.
Врываюсь!
Замираю…
Меня трясет от необходимости двигаться.
Её ресницы часто-часто моргают, в глазах — шок. Судорожно дышит. Руки давят на мои плечи. Вырывается.
Я не могу остановиться… Не могу…
— Женечка… — со стоном выдыхаю я, умоляюще.
Дишит… медленней… глубже…
— Моя девочка…
Пальцы становятся нежными и коготками скользят по моей спине. Впиваются. Её губы находят мои.
— Давай… — выдыхает она.
Я срываюсь.
Не ласково, не медленно…
Не могу этого сейчас…
Так, как требует тело.
Почти не чувствую ничего привычного. Это, вообще, мало имеет отношения к телу. Меня разрывает гораздо выше. Изнутри, огромным шаром чего-то нестерпимого. Он не дает мне дышать, слепит и глушит. Не пытаюсь контролировать это. Я чувствую, как жжет мою содранную кожу на спине… какая она горячая и тугая… и восхитительно мокрая… и как задыхается вместе со мной.
Всё…
И я ускоряюсь, жадно, резко вколачиваясь в неё. Она снова рвется, давя мне на плечи. Её пятки упираются в кровать, и она выгибается подо мной. Но я впечатываю её вниз, придавливая телом. В её вскриках — не боль… Её бедра дрожат… В моих ушах — звон… Мы улетаем вместе…
Я — болезненно, ярко и быстро! Она — плавно… медленно… чувственно… и я успеваю, уже в адеквате, поймать губами её последние стоны удовольствия… Отстраняюсь, разглядывая, пытаясь успокоить дыхание.
Ленивая легкая пощечина… Она улыбается…
— За что? — спрашиваю с хриплым стоном.
— Пошел прочь…Ты слишком большой…
Посмеиваясь, ложусь к ней на грудь, тихонечко покидая, под тихий вскрик.
— Я люблю тебя… — ну наконец-то, я могу отыскать хоть какие-то слова… — Я люблю тебя…
Моя девочка спит…
Мне не спится.
Медленно вожу пальцами по изгибам её изящной спины.
Я опустошен. Мне спокойно.
Моя…
Но эта невыносимая тревожность, возникшая с момента нашей встречи, и отпустившая сегодня, возвращается.
У неё теперь другой привкус.
Я взял её. Да. Я видел её глаза после. Она — моя.
Но что дальше?
Мой привычный формат неуместен в отношениях с ней. И мне сложно понять, радует меня это или напрягает.
Мне сложно принять, что когда она проснется, мы позавтракаем, и я отвезу её домой, вернусь к себе. И что?..
Зачем?..
Опять в недоумении смотреть на эту пустую кровать? Как тогда, когда она уехала от меня после больницы.
Зачем это всё?…
Уговорить остаться?
На сколько? А потом что?
В моей голове пусто. Там нет решений. И мне не станет принципиально легче.
Я никогда не присваивал женщин. У меня не было потребности в ванили и каких-то нежностях, в близости. Общение, секс, иногда совместные тусовки, иногда совместный отдых. После секса — сигарета и душ. Всё смыть с себя… Меня ВСЁ устраивало.
Всё изменилось… Хотя мне нужен всё тот же секс, то же общение, иногда то, иногда это…но и что-то еще. Очень остро. Острее, чем все вышеперечисленное. Но я не знаю этому названия. И именно эта потребность сводит меня с ума, когда Жени нет рядом.
Что это?…
И я ищу в себе ответ, выводя узоры на её спине, двигая пальцами пряди длинных волос.
Мой дом пуст теперь без неё. Я не могу найти себе места. Но и у неё в гостях я не чувствую себя на месте. Это выматывает…
Что это такое?…
Что мне нужно от тебя, девочка?…
Её кисть лежит рядом с моим лицом. Ей что-то снится. Пальцы подрагивают…
Накрываю сверху своей рукой. Разворачивается… Не открывая глаз, по-хозяйски толкает меня ладонью в грудь. Ложусь на спину. Устраивается у меня на груди. Это так непривычно… Мое сердце колотится прямо под её ухом. Как она может спать под такой грохот?
Расслабляюсь, пытаясь прочувствовать новые ощущения. Мне больно в груди.
Я люблю эту девочку.
Это ужасно…
Это очень больно, на самом деле.
Если кто-то говорит, что любовь — приятное чувство, значит, он не знаком с ней. Нет, конечно, в этом много оттенков. И множество дают такую глубину, что ты не понимаешь, к чему было все ранее происходящее. Но гораздо больше в нем рвущего, больного, тревожного и невыносимого.
И мне необходимо что-то от неё, чтобы унять эту болючую бурю внутри.
Она не даст мне это. Чувствую, что не даст.
Вижу по глазам, хищной улыбке…По безжалостности к себе. По жестоким подачам Даниле и остальным. По этому эгоистичному и аморальному «я хотела посмотреть…». Там, за этим юным фасадом, ТАКИЕ бесы!
Моя ведьма — не подарок. Не надо обольщаться. Пряник, да… самый вкусный. И кнут… самый хлесткий. Мне достанется…
Многие будут завидовать. Но по-настоящему прозорливые — посочувствуют.
Сегодня я дал совет Лехе — не затягивать поводок. Это же я должен теперь посоветовать себе. Потому, что чувствую, что моя девочка оторвет мне его с рукой.
Мне нужно научиться дружить с её бесами, выдрессировать их.
Иначе…
А этого я не могу допустить. Я никогда не отпущу её. Мне невыносима теперь пустота. Эта девочка моя, со всеми её бесами. Я уничтожу любого, кто посмеет это оспорить. Даже её саму.
— Женечка…
— Ммм…
— Просыпайся… Мне мало тебя…