Глава 13

Летта

После указаний Джеймса я мысленно смирилась, что останусь на землях Синклеров, стану настоящей хозяйкой и верной женой. Нет, между нами ничего не изменилось. Он дал мне отдохнуть, пока сам готовился к отъезду, не звал к обеду и ужину. Ближе к вечеру я разбирала сумки в личной спальне, а ночь провела с ним, опять вжимаясь в противоположный край постели. В голове до сих пор не укладывалось, что моя доля — засыпать и просыпаться с, по сути, незнакомым для меня мужчиной. Но и здесь он не настаивал. Сбросил одежду, улегся, пока я сгоняла краску с лица и жмурилась что есть мочи и быстро заснул. Не делал попыток сблизиться, не заводил разговор. Уже через мгновения я услышала храп лаэрда. Забавный.

А утром... утром его уже не было.

После раннего пробуждения, осознав, что глава клана уже покинул меня, сердце на миг защемило. Неужели я привыкла к нему? Мне настолько быстро стало его не хватать? Или во мне говорит страх оставаться одной?

Но времени на обдумывание ситуации не было. Снорри быстро взяла меня в оборот. Наскоро перекусив на огромной кухне, ведь до первого приема пищи предстояло прождать еще несколько часов, потихоньку вникала в домашние дела. Женщина в этом плане была достаточно суровой наставницей, не отставала, пока я до скрипа в зубах не выучила, какой ключ какую дверь запирает, как зовут служанку, и за что она отвечает. А вечером старушка обещала принести мне домовые книги.

Лаэрд вел их сам, но полагался на Крейга и ключницу. И хотя ни у меня, ни у него не возникало и мысли о недоверии к побратиму Джеймса и пожилой управительнице, все же я считала нужным быть вовлеченной в расходы и доходы с земель. Теперь я леди Синклер, а пока супруга нет, самая главная в клане.

Я еще не успела поговорить ни с кем, кто не трудился бы в самом замке, но понимала, что мое положение изменилось, было видно по любопытным взглядам людей. Кто-то набирался храбрости и благодарил меня за найденные травы и помощь ведьме, в основном это были женщины, чьи мужья и пострадали от злой руки врага.

Часы пробили время общего сбора. Это значило, что все воины, знатные леди, жрецы Многоликой соберутся на трапезу. Обычно там восседало несколько человек, но раз лаэрд уехал...

Я взошла на постамент и была неприятно удивлена. А Снорри и вовсе ахнула от неожиданности, уронив пустой поднос.

Место Джеймса и Крейга пустовало, Атенаис со скучающим видом сидела на своем, но это было напускное, на самом деле та была напряжена, ведь помощник Ортрон устроился на стуле и усадил возле себя Мелиссу, бывшую любовницу моего мужа.

Лисица внутри яростно зарычала и зацарапалась, готовясь обратиться и потрепать мерзавку. Как та посмела явиться на хозяйское место? Посчитала, что я глупая девочка, и промолчу?

С трудом удержавшись от криков, чинно и без эмоций уселась во главе, занимая место супруга. Глаза Ортрона и вдовы поползли вверх от моего дерзкого поступка, но я была в своем праве.

— Леди Мелисса, — нарушая всеобщее молчание, так как не только приближенные наблюдали за моими действиями, но и все, кто присутствовал в помещении, начала я. — что вы здесь делаете?

За нее тут же вступился помощник лаэрда, но говорил он тихо, чтобы никто, кроме нас, не мог расслышать.

— Леди Летисия, доброго вам утра. — Тон его был холодным, хоть и заискивающим.

Обычно, так общаются с безрассудными юнцами, которых наделили властью. Я знаю, о чем говорю, братья не за один день стали разумными и мудрыми. Были времена, когда все пятеро чудили, заставляя всех соклановцев их ненавидеть и терпеть.

— Не уверена, что оно доброе, — взялась за салфетку.

Источать улыбки и дружелюбие не собиралась. Оба бросили мне вызов и пробуют на зуб. Но я только кажусь слабой и бесхребетной. У меня есть зверь, за мной стоит лес, и в отличие от них, я, дочь Макензи, уже выше всех по положению.

— Леди Мелисса раньше была верной помощницей лаэрда, — Ортрон противно улыбнулся. — Она имеет право находиться здесь.

— Тогда почему при мне она ни разу не показалась? — ввернула и получила одобрительный едва заметный кивок от ведьмы. Радовало, что хоть кто-то на моей стороне. — Больше того, в мой первый день она мне прислуживала, а не праздно отдыхала.

В это время женщина чуть ли не задохнулась от негодования.

— Я просто хотела угодить высокой гостье, — возмущалась вдова. — Никто из служанок не умеет правильно подавать блюда и напитки благородным дамам.

Как раз мимо проходила девушка и разливала всем вино, старательно грея уши. Принимая у нее бокал, не смогла удержаться.

— Велика наука. — отпивая, взглянула на соперницу. — Леди Мелисса, я прошу вас покинуть зал сегодня, а за обедом, надеюсь, вы не допустите подобной вольности.

Многоликая, как тяжело дались слова. Непривычно быть твердой и жестокой. Это удел мужчин, а не молодой девушки.

Мелисса, совершенно не ожидая отпора от меня, побледнела и ошарашенно посмотрела на спутника в поисках поддержки. Тот тоже пребывал в шоке, будучи уверенным, что я не подниму скандал.

Они ошибались. При необходимости я призову лисицу и за шкирку выведу нахалку на улицу. Плевать мне на условности и манеры.

Леди встала, положила ладони на стол и чуть подалась вперед.

— Ты не посмеешь.

— Почему? — я вставать не стала.

Слишком много чести для бывшей любовницы.

— Меня и Джеймса связывает многое. Я его верная спутница, друг, он...

— Многое, верно, но заветный статус супруги он подарил мне, — ввернула обидное напоминание.

Очевидно, что Мелисса мечтала стать женой и хозяйкой на землях Синклеров, но не дождалась предложения от мужчины. А теперь будет всячески меня изводить и напоминать об их связи.

Весь зал просто оцепенел, застыл, переводя глаза с меня на соперницу. Все ждали, чем может закончиться наше противостояние.

— Леди, — Ортрон тоже поднялся, — не будем затевать ссору.

И мы обе, не сговариваясь, обернулись к нему. Мужчина внезапно осознал, что не стоит лезть в эпицентр торнадо. И его может коснуться ярость женщин.

Игнорируя воинственную позу Мелиссы, лениво, но твердо проговорила:

— Прошу вас уйти, чтобы мне не пришлось приказывать выводить вас силой, — и в подтверждении моих слов, стоящие возле входа в арку стражники чуть засуетились. — А также, из-за вашего поведения прошу не появляться в замке до возвращения лаэрда.

— Но, госпожа... — ахнул помощник. — Джеймс никогда бы...

— Ты не знаешь! — строго взглянула на него. — И не говори за него! Он приедет, и сам разберется в нашем вопросе, а пока его нет, не хочу видеть ни тебя, ни ее.

Меня обуял сильный гнев. Пусть он приближенный к главе клана, но мне не указ. Он ее притащил, он позволил сесть за хозяйский стол, значит, должен получить плату за самонадеянный поступок.

Наконец-то настала благословенная тишина.

Ортрон сцепил зубы, сжал ладонь в кулак, но сдержал эмоции. Я выше его по положению. Пара наверняка хотела что-то высказать, их лица сводили яростные судороги, а в глазах плескалась ненависть, особенно у вдовы. Представляю, о чем та сейчас думает, наверняка примеряет свои руки на моей шее.

Рыцарь уходить не спешил хоть и удерживал за локоть разозленную даму, готовую броситься на меня в любой момент, но все-таки смирился с положением. Выдохнул, горделиво выпрямил спину и, потянув за собой Мелиссу, ушел вперед, к массивной двери, провожаемый цоканьем соклановцев и их гневными взглядами.

Люди поддержали меня, признали хозяйкой и мою правоту, а не двух выскочек, решивших оскорбить супругу лаэрда.

Теперь пришел и мой черед успокоится. Как же сложно держать лицо при огромной толпе незнакомцев.

Атенаис, пользуясь всеобщим замешательством, пересела ко мне поближе.

— Снорри, — поймала за руку ключницу, — позавтракай со мной, отдохни, — чуть ли не рывком усадила ее на место Крейга.

— Я не могу, леди, это же... — старушка зарделась.

— Тогда считай, что это приказ, — улыбнулась ей и обратилась к Атенаис, чтобы никто больше не расслышал. — Спасибо за поддержку.

Она выгнула брови и не сдержалась от ухмылки.

— Ты сама справилась, Летта. В первое мгновение я думала, что ты сбежишь.

Многоликая, я и сама так думала. Сердце до сих пор колотится от гнева и одновременного страха. Дома никто меня на стойкость не проверял, а у Синклеров, что ни день, так новое испытание.

Потихоньку все вернулись к еде, забывая о неприятной сцене, хотя я понимала, что подобное надолго запомнят. А уж Мелисса точно первая прибежит встречать Джеймса и жаловаться на меня. Если он поддержит ее... На это у меня не было ответа.

А дальше день проходил обыденно. Святую парочку я больше не видела, радуясь, что они не мозолят глаза и погрузилась в бытовые дела.

Первым делом, и с одобрения главы служанок, выгнала собак из зала и распорядилась насчет строительства псарни. Негоже, что псы живут там же, где и люди, или бегают без присмотра по территории. Кто-то их жителей успел пожаловаться мне, что дети-сорванцы могли раздразнить животных и нарваться на громкий лай и укусы.

Муж одной из девушек, служившей в замке, слыл неплохим плотником. К нему я обратилась с подобной просьбой. Тот почесал затылок, но быстро согласился. Вместе мы выбирали место для строительства, а позже он получил увесистый мешок монет. Это были не деньги клана, я вытащила собственные запасы, которые матушка любовно попрятала в моих платьях. Она всегда считала, что собственные средства для благородной дамы необходимы.

После обеда я познакомилась с другими леди, чьи супруги занимали в клане важные посты. Они тоже были искренне возмущены поступками Мелиссы, но на их замечания и ядовитые фразы я почти не реагировала. Атенаис успела сообщить, чтобы не доверялась им. Многие — ее верные подруги. Тем не менее я попросила всех их о помощи.

В обеденной зале было чисто, стараниями Снорри, но неуютно. Едва попадаешь в помещение, мгновенно догадываешься, что в замке долгое время не было хозяйки, так что я обратилась к женщинам с предложением развесить по стенам вышитые ими гобелены. Все любили заниматься вышиванием, кроме меня, конечно. Можно было бы взять и мои картины, но у них слишком небольшой размер, они потеряются на каменных стенах.

Большинство из дам с радостью отозвались на мои слова, потащили из сундуков собственные сокровища. Любой вышивальщице приятно, когда ее творение будет висеть на всеобщем обозрении. В небольших домиках шпалеру не водрузить, а женщины, соревнуясь в искусстве, малыми формами не довольствовались. Что им вишитые платки и платья? Этим никого не удивить. Так что своим ходом я решила еще одну проблему — часть окружения бывшей любовницы перебежало ко мне, пытаясь подружиться и везде меня сопровождать. Я была не против компании, слушала сплетни и запоминала, кто есть кто в клане.

А вечером я в одиночестве засела над счетными книгами, где и заснула. По-видимому, мне не о чем было волноваться. Ответственные за расходы скрупулезно вносили цифры, не забывая оставлять пометки для лаэрда. Так и узнала, насколько богаты Синклеры. Давно я помогала матушке разбираться в счетах, но у нас подобных сумм не водилось. Земли супруга были плодороднее, обширнее и близкий выход к Чаролесью способствовал удачной охоте. Да у них и без волшебных угодий было достаточно скота, чтобы не голодать долгими холодными зимами.

Утром мои приключения повторились. Вместе с ведьмой и Снорри, я отдала распоряжения насчет еды, позавтракала на глазах у клана и выбрала вместе с благородными леди те гобелены, которые мы решили развесить в общей зале.

Чтобы никому не было обидно, оставшиеся работы пообещала водрузить в коридорах и на лестницах, продолжая украшать замок. А еще, во время горячих обсуждений на входе в дом, подметила, как быстро собирается пыль на каменных полах.

Стоит задуматься о коврах и циновках под столами. Их легче выбивать, чем каждый день заставлять девушек намывать поверхности из-за грязи. Пришлось обращаться в очередной раз к служанкам и пообещать щедрое вознаграждение за скорый труд. Мне хотелось, чтобы к возвращению Джеймса он не узнал свое жилище, чтобы оно стало уютным местом, чтобы туда всегда хотелось вернуться. Не только ему, но и всем верным людям, кто обосновался рядом.

Позже бросилась проверять строительство псарни и довольная увиденным, успела пообщаться со сворой детей, наблюдавшими за плотническими работами. Нахмуренная детвора жалела, что их любимцы будут под присмотром. Не будет этих бездумных гонок наперегонки с собаками, не будет глупой возни со щенками, но и покусы прекратятся. Главе клана невдомек, что семья сильно разрослась. Слишком много ребятни, бездумно слоняющейся по склонам. Их матери, не забывая о работе, не могли постоянно присматривать за наследниками. Так что переговорив с плотником, еще и утвердила заказ на площадку.

У меня дома такая была, иначе бы отец с ума сошел от количества беснующихся отпрысков. Родерик Макензи решил проблему кардинально — создал место для игры и водрузил вокруг него забор, чтобы дети никуда не девались. Чтобы ускорить работы по строительству, пришлось выделить больше средств на помощников, но теперь залезла в кошелек, оставленный Джеймсом. Моих бы денег не хватило.

Иногда я встречала удрученную Мелиссу, шепчущуюся со своими соратницами. Подчеркнуто ее игнорируя, следовала то в одно место, то в другое, погруженная в заботы. Ортрон же куда-то пропал, но я не особенно интересовалась местоположением помощника лаэрда. К приезду Синклера тот вылезет из своей норы и побежит с доносами. Буду надеяться, что у медведя хватит разума выслушать и мою точку зрения.

Так прошло несколько дней. Поднимаясь с рассветом и падая без сил к закату, я не забыла о собственном удовольствии. Джеймс прямо заявил, что его спальня — моя, так что я без зазрения совести сделала из смежной комнаты мастерскую и никого туда не пускала. Не хотела, чтобы мои картины видели до их окончания.

— Госпожа, вы очень талантливы, — отметила ключница, потому что для нее запреты были тщетны. — Это вы и наш лаэрд? — она уставилась на рисунок, где я изобразила лису и медведя в лесном пейзаже.

— Да, — я, не отрываясь от работы, кивнула. — Нравится?

— Очень, — Снорри даже причмокнула. — Повесьте в спальне. Я раньше никогда не видела, как рисуют.

Вполне ее понимаю. Родители поддержали мой талант, но все стоило очень больших денег. Родись я в обычной семье, не смела бы мечтать о подобном.

Глава служанок стала перебирать остальные холсты. В основном моими сюжетами слыли старые легенды: о Многоликой, о Мехлиосе, о хозяйке Чаролесья и об эльфах, но она нашла и изображение Джеймса.

— Похож, леди Синклер. А господин видел?

— Не знаю, — развернулась к ней. — Вряд ли бы он стал разбирать мои вещи.

Самой интересно знать, как отреагирует супруг, увидев свой портрет, тем более что начала его еще дома, не ведая о скором замужестве.

— Покажите ему, можно подумать, он как король, — Снорри мечтательно уставилась в потолок. — Только Его Величество же рисуют?

А этого я точно не знала. Мало ли тщеславных глав кланов, которые хотят себя увековечить? Батюшка от меня отмахивался, но я была уверена, что ему было приятно, когда я подарила подобную картину.

Пока мы мило беседовали, а я распорядилась о ванной, в комнату вбежала Атенаис. Я не видела ее лица, но по голосу поняла, что что-то случилось.

— Летта, срочно! — Ведьма запыхалась и оперлась о дверной косяк.

— Что такое? — выглянула, вытирая руки полотенцем.

— Брюс, — она согнулась вдвое. — Мальчик... пропал...

Дав ей порядком отдышаться, наконец смогла понять, что несет колдунья.

— Мальчишка пропал, на нижних этажах его мать изводится от горя.

Вспомнив вихрастого юношу лет десяти, который не так давно помог мне и позвал лаэрда к больным, тоже забеспокоилась. Если его родительница сильно надрывается и ломится ко мне, то вряд ли это его обычное поведение.

Сбежав со ступеней, издалека увидела, как женщина плачет на плече у какого-то усатого воина. Вокруг собрались и другие жители, вперемежку с дамами. Где-то вдалеке застыла и презираемая мной Мелисса. Я не стала влезать в разговор, самое важное уже узнала и надеялась, что даже в отсутствие Ортрона мужчины понимают, что делать в подобном случае. Помощник лаэрда за эти дни ни разу не появился.

— Как тебя зовут? — обратилась к старшему из них.

Догадалась по позе, и что остальные старались держаться в небольшом отдалении.

— Фодрон, госпожа. — Он выпрямился и передал маму мальчика кому-то из своих подчиненных.

— Поиски уже начались? — деловито поинтересовалась, догадавшись, что сейчас все, кто находился рядом, прислушиваются.

— Да, леди Синклер. — Он кивнул и взглядом указала на приближенных. — Ведутся уже час, но никто его пока не видел.

Плохо, очень плохо. Не мог же Брюс убежать настолько далеко, что его не нагнали стражники на лошадях?

— А почему раньше не сообщили? — Грозно накинулась на рыцаря.

Это же не рядовой случай, все дети знали, что им нельзя далеко уходить от замка и деревни. Джеймс даже мне несколько раз это повторил.

— Думали, что быстро его отыщем, — повинился Фодрон, — да и тревожить вас не хотели, вы же не выросли здесь, никого не знаете.

Слышать подобное было обидно. Видимо, мое предыдущее путешествие в лес и помощь пострадавшим немного сломили ситуацию, но жители своей меня все еще не считали.

Я хмыкнула, но постаралась удержать лицо. Если поддамся панике, то матери Брюса больше ничего и не останется, только рыдать на плечах у соклановцев.

— Позже обсудим и это, — гневно выдохнула и отвернулась, ища глазами растерянную женщину.

Как бы ни хотелось лишний раз ее расспрашивать, но все же это было необходимым.

— Простите, я не знаю, как вас зовут, — приблизилась к ней и потянула за собой, желая остаться в тишине.

Не слышать противных шепотков в мою сторону, не видеть ненавистное лицо бывшей любовницы.

— Линелла, госпожа, — она всхлипнула, прижала сопливый платок, но все-таки пошла за мной и уселась на стоящей рядом скамье.

Жестом я показала, чтобы толпа не подходила ближе. После скандала, учиненного на моем первом самостоятельном завтраке, люди осознали, что я не только улыбаюсь и тихо шепчу.

— Скажи, Линелла, — погладила ее, хоть как-то пытаясь успокоить, — а Брюс перед исчезновением не вел себя странно, ничего не говорил?

Я судила по себе и своей семье. Мы постоянно пропадали из-под очей матери, по большей части из-за хулиганства и проделок. Может, он спрятался под каким-нибудь кустом и боится наказания?

— Нет, госпожа, — она с некоторой долей скепсиса уставилась на меня. — Все было как обычно.

— Не шалил? — продолжала свой допрос, уверенная в правоте.

— Нет, что вы, — Линелла всплеснула руками, — наоборот, он вел себя замечательно, все приговаривал, что скоро станет оборотнем. Да в кого ему? У него и папа не воплощался, а я уж тем более, — она по-простому, по народному доверилась мне.

А я вдруг поняла, где именно нужно искать юнца. Конечно же! Ходили поверья, что если ты не родился с ипостасью, то в центре волшебного леса можно отыскать саму Многоликую. Она сжалится и подарит желаемое. Сколько раз Том, Рикон, Коэн и Стэн отправлялись на поиски? Благо, что наша стража внимательно следила за их перемещениями.

И кто-то же надоумил мальчишку? Прожил же Брюс какое-то время, не мечтая стать оборотнем? Многие ребятишки здесь слышали подобную сказку, но не ломились в Чаролесье.

— Фодрон, — я опять подозвала воина. — А в клане остались мужчины-оборотни? Или все ушли с лаэрдом?

Он закатил глаза и сжал кулаки, сам пришел к похожему выводу, но боялся сообщить его Линелле.

— Нет, леди. Никого нет. — Он мазнул глазами по стоявшей ведьме. — Мы отправимся на поиски туда, попросим Атенаис.

Теперь пришла моя очередь сомневаться в их силах. Ведьма определенно его найдет, но как скоро? Она сама признавалась мне, что ограничена в даре, может провести людей, отыскать нужную дорогу, но найти потеряшку быстро.... нет, этого она не умела. А в чаще время теряется. Тебе кажется, что ты там один час, а на деле прошел целый день. Нельзя туда обычным людям, для них лес опасен.

Словно почувствовав, что мы ее обсуждаем, колдунья подошла поближе.

— Летта, что ты задумала? — сразу увидела решимость на моем лице.

— Найти Брюса, — стараясь казаться как можно беспечнее, проговорила ей. — Он точно в зачарованной чаще. Наверняка пробрался не через охраняемый вход, а через небольшую щель.

— Нельзя, госпожа, — влез в наш разговор Фодрон, сверкая глазами. — Да мне лаэрд голову снимет.

— А за потерянного ребенка не снимет? — воззрилась на него. — Да и нечего здесь обсуждать. Разве вы сможете остановить меня?

— На этот счет лаэрд дал очень точные указания, — пробурчал воин, потеребив ремень на тартане.

Вот оно как. Значит, Джеймс побоялся оставлять меня без присмотра, запереживал, дорогой муж, что сбегу в свое любимое Чаролесье.

— Хорошо, — я откинулась на спину скамьи и снова взялась за ладонь Линеллы. — Так и скажи матери, что его потеря на твоей совести, потому что я оказалась для тебя важнее. Джеймс, возможно, тебя даже похвалит.

Понятия не имею, как тот отреагирует, но то, что воины допустили огромную ошибку, понимали все присутствующие. Это их ответственность, охранять входы и подступы к Чаролесью.

Ну мужчину было жалко смотреть. Он бледнел, синел, а после краснел, но никак не хотел соглашаться.

— Я отправлюсь с вами.

— Нельзя, — напомнила ему. — Я двигаюсь быстро, за мной ты не поспеешь и мне придется искать уже двоих.

— Идите с ведьмой, — настаивал воин.

Мысль была неплохая, но если Брюс окажется в клане раньше меня? Что тогда?

— Атенаис, я никуда не денусь, обещаю, — взглянула на пожилую женщину. — А если мальчик вернется раньше, ты можешь зайти в лес и послать за мной. Я почувствую, уверена в этом.

Что колдунья, что страж задумались, но их сомнения развеял тонкий плаксивый голос Линеллы, про которую все забыли.

— Пожалуйста... — она снова заплакала. — У меня же больше никого нет.

И они решились, нехотя, но решились.

— Сколько вам нужно времени, госпожа? — первым спросил Фодрон.

Я задумалась. Сборы не нужны, я уже готова обратиться и бежать на четырех лапах, но сколько именно пробуду в чаще? Только Многоликая знает ответ.

— Столько, сколько вы можете дать. — Озабоченно проговорила и выглянула за его плечо. — Следите за выходом, поставьте стражников, и богиня, присмотрите за остальными детьми. А ты, Линелла, — по воинственному взглянула на женщину, — быстро принеси мне его вещи, желательно ношенные, или игрушки.

— Да, леди Синклер, — мать потеряшки кивнула и с удивительной прытью бросилась наружу.

Пока она отсутствовала, продолжала отдавать распоряжения.

— Фодрон, разгони любопытных, пусть о моих поисках знает ограниченное количество человек, а ты, Атенаис, усмири Снорри, чтобы та ничего не заметила. Если она узнает, то не отпустит меня никуда. Просто не могу противостоять ее заботе.

— Конечно, госпожа.

— Конечно, Летта.

Ведьма и воин поспешили выполнить приказы. Скоро вернулась и Линелла с потрепанной рубашкой мальчика.

— Возьмите, вот, — она ткнула ее мне в руки и опять залилась слезами. — Леди Синклер, пожалуйста, найдите Брюса. Очень вас прошу.

— Перестань плакать, — с сочувствием выговорила я. — Сохраняй твердость, а я его найду.

И ушла, стараясь незаметно отдалиться от замка. Большинство жителей привыкли за неполную неделю, как я метаюсь по деревне, раздавая поручения и вводя новые порядки. Отчего-то казалось, что нововведениями те довольны. Они все чаще улыбались мне, приветствовали и пытались побеседовать о насущном. Обычно я с радостью принимала знаки внимания, поддерживала разговор, но сегодня, наоборот, старалась этого избежать. Не стоит знать посторонним, что хозяйка ослушалась мужа, случившееся может подорвать его авторитет, да и несет за собой некую опасность для меня лично.

С чужой одеждой в руках я подошла к границе между землями Синклеров и Чаролесьем. Не к основному входу, а по кромке, не приближаясь к воинам. Медведи бы в этих неподступных стенах никогда бы не пролезли, да и взрослый не пройдет, а вот ребенок запросто, что говорить о маленькой и юркой лисе?

Быстро обратившись, уткнулась носом, запоминая запах Брюса. Как и все дети, тот пах молоком, сладкими пряниками и смолой. У местной ребятни была забава, отыскать застывшие янтарные капли на деревьях и жевать их целый день, некрасиво сплевывая.

Я ощутила, как чаща зовет меня, чувствует мое присутствие, но не спешила. Мне надо найти именно то место, где пролез неугомонный юнец. Через несколько минут поиски увенчались успехом, и я нашла небольшую щель в высоких кустах терновника. И как мальчик не побоялся лезть в колючки? Я бы, не обладая ипостасью, никогда бы на подобное не согласилась, а я была еще тем сорванцом.

Легко протиснувшись и избегая царапин, пересекла границу и услышала зов волшебного леса. Для меня он всегда пел, тихо трезвонил непонятную мелодию, состоящую из шелеста ветра, теребящего листья деревьев и кустов, серебристого звона падающей росы и глухого скрипа веток. К чарующим звукам добавился еще один, не знакомый до сегодняшнего дня — плач или стон. Не детеныша какого-нибудь зверя, это был стон ребенка. И в этом я была полностью уверена.

Следуя за шумом и продолжая принюхиваться, искала мальчишку, посчитавшего себя взрослым, но на деле он оказался малышом, растерявшимся от величия и магии зачарованной чащи. Чем дальше я заходила, отдалясь от земель клана, тем отчетливее слышалось жалобное похныкивание.

— Брюс, — в движении перевоплотилась обратно в человека. — Это ты?

Юнец лежал на холмике, скрываясь за мшистым пнем, и закрывал голову руками.

— Госпожа? — он опустил ладошки пониже и стал кулаками утирать слезы. — Госпожа?

— Это я, тихо, — опустилась рядом и прижала ребенка к себе в попытке успокоить. — Не бойся, тебя здесь никто не обидит.

Чувствуя мои поглаживания, мальчик немного расслабился.

— Я не хотел заходить далеко, совсем не хотел. Меня накажут? — испуганный голосок совсем сник.

Жаль его, конечно, но и врать ему я не собиралась.

— Скорее всего, Брюс. Ты очень всех напугал, особенно свою маму. Ты можешь идти?

— Да, — он потерянно охнул. — Выпорят?

— Искренне надеюсь, что нет, — в очередной раз прижала мальчонку к себе.

Как бы ни злился на меня отец, ничего подобного к своим детям он не позволял. Джеймс тоже, каким бы упертым ни был, тоже не казался мне жестоким человеком.

— Леди Синклер, но вы-то меня простите? Простите же?

— Меня ты не обидел, — снисходительно улыбнулась ему, — только поволноваться заставил. — Давай так, я снова становлюсь лисой, а ты держишься за мой хвост и его не отпускаешь, иначе я не смогу найти обратную дорогу. — Уже строго посмотрела на него.

Все надеялась, что лес сжалится и выведет магической тропинкой самым коротким путем.

— Да, — мальчик кивнул.

— Хорошо, но ты продолжай со мной разговаривать, объясняй, для чего пошел сюда. Поверь, я прекрасно разбираю речь. — Отдала последние указания и сменила ипостась.

Если часто меняться, это влияет на силы и дар. Многоликая, пусть за время пути с нами ничего не случится, в третий раз совершить полный оборот туда и обратно я просто не смогу.

Почти не вслушиваясь в бесконечную трескотню напуганного Брюса, я вела его к выходу. В отличие от лисиц, люди не обладали моей скоростью, поэтому наша дорога немного затянулась.

Он ребенок, не мог перелезть и с легкостью взобраться на свалившийся ствол огромного многовекового дерева, не мог подлезть под ним. Мы не могли пересечь кустарники с колючками. Постоянно приходилось останавливаться, и дать малышу отдышаться. Я часто искала обход и принюхивалась к поветрию. Сложилось впечатление, что за нами кто-то медленно следовал, не желая показываться. Запах был отдаленным, но смутно знакомым.

Брюс все рассказывал, как мечтает стать оборотнем, быть таким же сильным и могущественным, как его горячо любимый лаэрд. Он искренне восхищался Джеймсом и очень хотел быть на него похожим. Болтовню я пропускала мимо ушей, следовало оставаться сосредоточенной и внимательной, но пара его случайно оброненных фраз меня изрядно насторожила.

Мы уже были на подступах из Чаролесья, в отдалении виднелся просвет между деревьями, ведущий к тропинке в клан, когда мальчик произнес:

— А потом он посоветовал мне идти в лес. Сказал, что попросил богиню, и она сделала из него льва.

Я остолбенела. Кто мог сообщить ребенку глупую легенду. Какой еще лев?

Посчитав, что мы совсем рядом, я опять стала человеком. От растраченной магической силы меня повело и пришлось облокотиться о непонятный камень, чтобы немного передохнуть.

— Кто тебе сообщил, Брюс? Кто? — слабым голосом накинулась на своего найденыша.

Мальчик от моего тона растерялся и замедлился, лихорадочно обдумывая, насколько глубоко встрял тот человек.

А он встрял. Синклер лично разорвет мерзавца.

— Ортрон, леди. — Залепетал Брюс. — Я утром сидел на крыльце, играл в... — юнец замялся, не желая признаваться в подобном детском развлечении. — Играл в фигурки волков и медведей, и воин Ортрон присел рядом.

— Он сказал, что так ты станешь медведем? — не поверила я.

— Нет, — мазнул по мне ладошкой ребенок. — Сказал, что я могу стать любым зверем, даже драконом. Вот он — лев, а я стану драконом. Вы не обижайтесь, — Брюс смешно жалел меня, — но лисица это не интересно. А драконы... Они... — и зажмурился, вообразив мысленно ипостась великого ящера. — Но, потом. Больше я один в лес не пойду, я урок усвоил.

Ну, хоть где-то хорошие новости.

Но не могла не думать о своем. Может, помощник лаэрда и есть тот самый лев, крутящийся возле Нортона? Как это вообще возможно? На землях Синклера множество рыцарей, отбывающих воинскую повинность, почему ни ведьма, ни я, ни другие не чувствовали в нем звериную сущность?

— Так, давай выбираться, осталось совсем немного, — встала и твердо решила не останавливаться.

Если мои суждения верны, то в клане затесался враг, и не простой, а очень даже хитрый и изворотливый. Надо распорядиться о поисках мужчины, предупредить людей, да и тревога еще больше меня накаляла.

Я на миг задержала взгляд, прикидывая, сколько еще идти, но позади раздался треск сухих веток. Опасный такой, чужой.

Резко обернувшись, увидела, как издалека к нам приближается гордый лесной зверь, тот самый, которого мы только что обсуждали.

— Брюс! Беги по тропинке никуда не сворачивая! — накричала на мальчика и толкнула в сторону, а сама схватилась за валяющуюся палку и подняла ее.

— Но, леди, — ужаснулся малыш и захныкал.

— Беги, кому сказала! Позовешь на помощь. — И дотронулась до камня, на который опиралась.

В данный момент я взывала к духам Чаролесья, чтобы они никуда не завели ребенка, а дали благополучно добраться тому до дома. Чаща зашумела, затрепетала и мне показалось, что стала мешать хищнику добраться до меня. Из земли вырастали корни деревьев, цепляющиеся ему за лапы, перекатывались мелкие острые камни, но этого было недостаточно. Убежать, перевоплотившись, я тоже не могла. Во-первых, магии во мне больше не осталось, а во-вторых, я не сдвинусь с места, пока Брюс не выйдет из леса.

Он убежал, только пятки сверкали. Выполнил мой наказ и следовал строго по протоптанной дороге. А пока я переводила взгляд от него на врага, горный лев прыгнул и толкнул меня мощными лапами о валун. Тупая боль отдалась в затылке, искры бросились в глаза, и на миг я потеряла сознание. А когда пришла в себя, около меня уже расхаживал мужчина в воинском облачении с опущенным вниз мечом.

— Вот мы и встретились, лисичка, — он нездорово усмехался. — Больше не такая храбрая? Не будешь строить из себя госпожу?

— Кто ты? — потянулась к голове, в попытке утрясти сознание.

У меня все двоилось, прыгало и скакало, я с трудом могла дышать, а пальцы ощутили что-то вязкое, едва я коснулась своих волос.

Это была кровь. Моя кровь.

— Мы же знакомы, не строй из себя больную, — продолжал веселиться Ортрон. — Думала, я не отомщу за свой позор? Думала, можешь вести себя безнаказанно?

— Джеймс убьет тебя, — зашептала я. — Не стоит вызывать его ненависть.

Было очень страшно. Рыцарь казался спятившим и очень опасным. Ему уже нечего было терять. Не просто так он погнался за мной и ребенком, явно преследовал какую-то цель.

— Да ну, — отмахнулся от меня воин. — Попереживает один день и побежит к своей ненаглядной Мелиссе. Или еще к кому, у того полно воздыхательниц.

— Но зачем? — я старалась заговорить Ортрона и искала выход из созданного положения, игнорируя больно кольнувшее замечание.

Далеко я не уйду в таком состоянии, стать зверем тоже не могу, остается либо отболтаться, либо отдать себя на милость Многоликой.

— Видишь ли, — все бахвалился хищник. — Ты для чего-то очень понадобилась Драммондам. Я бы тебя убил, как только ты вошла в лес, но Нортон просил тебя сохранить.

— Так, ты предатель, — растянула последнее слово. — Отчего тебя никто не чувствует?

Ортрону очень хотелось выговориться и похвастаться своей удалой хитростью. Обвел же вокруг пальца столько важных и умных людей.

— Джеймс — дурак, а Атенаис совершенно неспособная ведьма. У меня есть амулет, способный скрывать ауру, так что никто ничего и не заметил, — хмыкнул мужчина. — В моем доме меня бы сразу распознали, а здесь Синклер годами доверял мне самое важное, в том числе и твою никчемную жизнь. Глупцы.

— И что теперь? — страх внезапно куда-то ушел.

Он сам сболтнул, что я для чего-то нужна волку, так что за жизнь можно было не бояться. Никогда не считала себя чересчур умной, но изворотливой вполне. Сумею удрать, как представится подходящий случай. Он еще пожалеет, что связался со мной.

— Отнесу тебя к Драммондам, получу вознаграждение и буду ждать падения клана Синклеров. Но мне ничего не мешает хорошо провести время напоследок. Ты вроде еще девственница, верно? — он шумно вдохнул, принюхиваясь к моему запаху. — Говорю же, лаэрд — полный идиот. Носится с тобой, как с писаной торбой. Будь я на его месте, ты бы голову в моем присутствии не поднимала и не вякала.

А вот этого я совсем не ожидала и сжалась от ужаса. Меня не пугала ни смерть, ни боль, ни пытки, но Ортрон придумал что-то намного хуже.