Глава 9

Роман

Голова гудела, словно чугунная. Мужчина хмуро уставился на спящего друга и морщился от силы его храпа. Лесная хижина, в которой они с мужиками всегда изображали охотников, выглядела соответствующе. Бутылки от спиртного валялись на полу вперемешку с вещами и остатками разного хлама. В этот раз с ними поехали не все, но гулянка все равно была знатной. Иногда просто нужно выдохнуть, и Роману это было нужно как никогда в жизни.

Все как-то стало сложным. Работа больше не приносила удовольствия, мужчина ездил в офис, как на каторгу. Потому что там была Ульяна, и Роман сходил с ума от того, что она рядом, но не с ним.

"Мне кажется, я заслуживаю большего уважения".

Блять, это просто выстрел в морду из дробовика. Он столько времени, словно в спячке, хотел эту женщину, а теперь, когда, наконец, попробовал на вкус, свихнулся, как подросток. Сейчас он просто не мог быть рядом и слышать, как она смеется рядом с другим. Просто не мог видеть, как она одета не для него, а для другого. Чертова юбка с молнией до сих пор снилась ему! Именно поэтому Роман рванул за город прочистить мозги. Несмотря на всеобщий скепсис, женщин они не брали с собой, а вот алкоголь да. Много алкоголя и мало патронов. Однажды кто-то из мужиков перепил и стал палить по сторонам без разбору. С тех пор оружие они убирали под замок, но охотниками себя мнить не переставали. Для его друзей это было отдушиной — возможность спокойно выпить и погудеть с мужиками. Без жен и каких-либо женщин вообще. Так получилось, что половина их компании уже обзавелась семьями и частенько жаловалась холостой половине на быт и прочее. Роман после этих посиделок на девушек смотрел скептически, может именно поэтому они считали, что он изменял им. В этот раз собрались частично, так что водки хватило на всех. В обычной жизни он старался не пить, но в компании друзей иногда душу отводил.

Мрачно смотря на храпящего Андрюху, Роман поморщился и, схватив бутыль с водой, вышел на улицу. Свежее морозное утро прочищало мозги, словно он сунул голову в сугроб. Мысли все равно крутились вокруг одной мадам, так что мужчина просто отпустил себя.

Что делать? Поставить все на паузу не получалось, как бы этого он не желал. После его последнего срыва, когда он, словно пес загнал её, как кошку на дерево, и воспользовался ситуацией, прошло не так много времени, но Роману уже стало не хватать её тепла. Последний раз она отказала, закрыв перед ним дверь. Блять, он чуть не выломал её к чертям собачьим! Вот что только делать дальше? Кидаться на неё, словно безумный? Он и так гонялся за Ульяной по своему кабинету! Куда еще ниже падать?

Отхлебнув прохладной водички, мужчина смотрел на вершины деревьев и светлеющее небо. Надо забыть и отпустить. Просто выдохнуть и закрыть этот вопрос раз и навсегда. Какого черта он не мог отказаться от неё? Какого черта он вздрагивал, глядя, как она входит в клинику? Или когда её голос звучал из приемной? Какого черта он злился, когда новый врач подходил к ней ближе, чем дозволено?! И кем дозволено, блять? Он не имел права реагировать, словно она принадлежала ему, но злость клокотала в нем будто дикая субстанция, грозя выплеснуться за борт. Какого черта он вообще творит?!

Закрыв глаза, Роман стал медленно вдыхать и выдыхать. Залезла к нему под кожу и мучает, словно поворачивая его на вертеле, не забывая поджаривать со всех сторон. Поморщившись, мужчина потер грудь в районе сердца, которое в последнее время забыло спокойный ритм и бег. Вечно его зашкаливает рядом с этой рыжей! Зачем она тогда пришла и была такой мягкой и приветливой? Зачем она смотрела на него так призывно? Роман сожалел, что сорвался тогда и еще больше сокрушался, что вообще взял её на работу. Все это, словно граната, когда-нибудь все равно рвануло бы! Он знал это с самого начала!

Решив, что хватит бухать, мужчина вошел обратно в домик и поднял на ноги мужиков. Пока шли сборы и прочие приготовления, друзья названивали супругам и несмело оправдывались за затянувшийся загул. Роман смотрел на них и впервые почувствовал зависть. Как бы мужики не жаловались, но от жен не уходили и после запойных деньков возвращались под каблучки, преданно нося пакеты из магазинов.

А вот его никто не ждал дома. Никто не волновался и не спрашивал, как он себя чувствует. Болит ли у него что-то или как у него настроение. Роману некому было пожаловаться на усталость или сопли. Просто он никому не был нужен. Взглянув на такого же холостяка, как и он, мужчина вдохнул и громко произнес:

— Эй, каблуки, поехали уже, а то вас дома еще ждет порка. Не хочу, чтобы вы опоздали.

Мужики недовольно загудели и, пофыркивая, стали усаживаться в машину. По дороге они попросили заехать в цветочный и гурьбой стали покупать букеты своим женам. Развезя провинившихся Ромео по домам, он подвез последнего друга и молча поехал к себе.

Как обычно его встретила тишина. Сев на тумбочку в прихожей и бросив грязные вещи на пол, Роман устало уставился на противоположную стену. Когда его стало тяготить одиночество? Он всегда куда-то бежал и бежал, и вот впервые понял, что делает это один. Он всегда шутил, что на вершине есть место лишь для одного, но впервые понял, что, кажется, упускает что-то важное.

Задумавшись, Роман вспомнил случай, когда все поменялось для него. Незадолго до того, как он перешел черту с Ульяной они с мужиками вновь хотели отдохнуть гурьбой. Собрались, но так и не доехали до лесного домика. Попали в аварию. Не сильно, все отделались испугом, но в тот момент, пока он рассматривал вылетевшую в кювет машину, все женатые друзья стали наперебой звонить женам и рассказывать, что их круто закрутило, и они едва не попали под Камаз. В тот момент Роман понял, что ему некому звонить. Впервые он осознал, что одинок. С тех пор мыслишки крутились в голове, словно надоедливый рой, всплывая то тут, то там. И это бесило и озадачивало одновременно.

Вздохнув и вновь выбросив эту чушь из головы, мужчина поднялся на ноги и занес свои вещи в ванную, закинув их в стиралку. Еда в холодильнике у него не водилась, так что Роман быстро заказал себе доставку шашлыков. Хорош охотник! Пока мужчина приводил себя в порядок после нескольких дней дикой попойки, приехала еда на несколько дней вперед. Вкусно поев, он с удовольствием залег в кровать, решив окончательно забыть свою рыжую мучительницу. Хватит!

Утром Роман вскочил бодрым и свежим, хотя надо признаться не таким бодрым и не таким и свежим, как раньше, но и старой развалиной себя совсем уж не чувствовал. Душ, кофе, бутерброд и новости на планшете, заняли больше времени чем обычно. К обеду мужчина подъехал к клинике и легко зашел в приемную. Хорошее настроение Романа разбилось вдребезги, едва он узнал Ульяну, стоящую к нему спиной и уносящую в свой кабинет красивый букет роз. Кто ей дарит такие презенты? Хотя мужики, к которым вернулась былая удаль, и не такие подарки были готовы дарить, но что-то подсказывало ему, что это не пациент.

— От кого? — тихо спросил Роман у секретаря, подходя к ресепшену.

— Я не знаю, Роман Геннадьевич, — гаденько улыбнулась девушка.

— Кофе мне. Быстро. И бумаги, — недовольно рявкнул Роман, направившись к себе в кабинет.

Отвратительное настроение вернулось и вновь отравляло ему жизнь. Мужчина устало рухнул в свое кресло и потер лицо, словно и не уходил из этого ревнивого цирка! Вот только он тут главный клоун и гвоздь номера! Блять, опять двадцать пять! Отдохнул и развеялся, к чертям собачьим! Ей уже цветочки носят! Роман выдохнул и вдруг услышал голос Улиного ухажера — Белецкого. Как к сотруднику, к новичку у него не было претензий, но вот как к сопернику, Роман чувствовал к дантисту неприязнь. Этот мужик бесил его и всё. Уволить без оснований он его не мог, да и Белецкий был нужен ему. Новая клиника должна была открыться к декабрю, и искать нового специалиста было поздно с учетом того, что на дворе стоял ноябрь. Не добавлял ситуации релакса и тот факт, что Ульяна написала заявку о переводе в ту же клинику. В этот момент Роман понял, что с избавлением конкурента он лишится и своей рыжей занозы.

В целом, перевод Ульяны Борисовны был оправдан. Она ощутимо ближе жила к новой клинике, да и график будет более удобным, пока они не подберут еще одного уролога. Все кабинеты будут функционировать, пусть и не полный день. Со временем они закроют все позиции, и клиника станет полноценно работать. Так что перевод Ульяны был даже выгоден ему. Но, черт его дери, все переворачивалось внутри от мысли, что он отпускает её к Белецкому в лапы!

Как ни психовал Роман, этот мужик был ему нужен для дела. Клиника нуждалась в хорошем стоматологе, ибо это было первым потоком людей на новом месте. Мужчина планомерно убеждал себя поступать рационально, но все полетело к чертям, когда он вновь услышал Ульянин смех в ответ на очередную шутку Белецкого. Красные пятна поплыли перед глазами Романа, когда он представил, что эта бесстыжая лиса будет заигрывать с другим. А она будет, в этом Роман не сомневался. Она уже крутила хвостом! Кто-то же прислал ей цветы.

Вызвав Юрия Николаевича в кабинет, мужчина уволил соперника, заявив, что неуставные отношения между сотрудниками недопустимы, а Белецкий перешел границу дозволенного. Мужчина пытался оправдаться, но Роман просто не стал слушать, сказав, что выплатит ему выходное пособие и закончил разговор.

Новость стала шоком для всех, особенно причина увольнения. Что уж сказал дантист коллегам, Роман не знал, но вот его зазноба явилась перед закрытием клиники и захлопнула за собой дверь.

— Ты нормальный? — рявкнула Ульяна.

— И вам здравствуйте, Ульяна Борисовна, — мрачно ответил Роман. — Что за повод заставил вас явиться ко мне?

— Какого черта ты уволил Юру? — не чувствуя угрозы, выпалила бесстыдница.

— Юру? — тихо переспросил мужчина, закусив внутреннюю часть щеки, чтобы не заматериться. Она спит с Белецким и пришла просить за любовничка!

— Роман Геннадьевич, что за муха вас укусила? — прищурившись, язвила уролог, явно не видя, что он на грани.

— Я, блять, Роман Геннадьевич, а он — Юра, да? — рявкнул мужчина, скрипя зубами.

— Что? — недоуменно переспросила Ульяна. — О чем ты?

— Если ты явилась просить за своего любовника, то вопрос закрыт, — выплюнул Роман и злобно добавил. — Если это всё, покиньте мой кабинет!

Ульяна

Шеф явился после своих медвежьих охот еще более злым и агрессивным. Либо охота не удалась, либо медведихи были не особо приветливы. Ульяна еще утром получила шикарный букет роз от Лёвы с припиской, что она забыла цветы вчера в машине, так что мужчина прислал их ей на работу. Где она работала Ульяна не говорила, но это было не важно. Цветы всегда приносили ей радость! Шикарный, изумительно пахнущий букет вызывал улыбку у девушки целый день. Уля давно не была так откровенно рада, так что щебетала со всеми, словно в её жизни не было проблем, и она не была влюблена в мрачного, гуляющего по медведихам, козла.

Ближе к вечеру разразилась буря. Директор уволил нового дантиста. Всеобщий любимец лишился работы. Вот так без отработки, без предупреждения. Ульяна хорошо узнала мужчину и понимала, что лишиться заработка это тяжело. Юра был рад работе, так как новая клиника была рядом с его домом, а у него также ипотека и жена, которая недавно родила сына. Все это лежало на его плечах, и вот так вдруг с бухты-барахты все полетело в топку! Несправедливо!

В глубине души Ульяна понимала, что это из-за неё. Роман Геннадьевич явно злился, глядя на них двоих. Девушка понимала, что кое-где перегибала палку и пользовалась коллегой, чтобы кое-кто приревновал, но вот такого крутого поворота эта комедия не должна была получить!

Вина обжигала совесть и душу Ульяны, и девушка еле дождалась закрытия клиники, решительно заявившись в кабинет шефа. Разговор вышел коротким, так как Роман Геннадьевич был в отвратительном настроении и нес какой-то бред. Объявил, что Белецкий её любовник и выставил за дверь! Отлично! Если раньше она догадывалась, что Юрия Николаевича уволили из-за неё, то теперь начальник считай сказал это напрямую.

Так не пойдет! Вот если бы это было правдой, то одна песня, а так это пиздёш чистой воды!

На следующий день все были подавлены и до сих пор не верили, что их шеф способен на такой шаг. И, конечно, Ульяна получала максимум осуждающих взглядов. Это было ужасно, но никто не произнес ни слова. Что делать в этой ситуации?

Все дороги вели в кабинет шефа.

Вечер вновь наступал очень медленно. Девушка тысячу раз обдумывала что могла бы сказать, чтобы убедить мужчину передумать и прислушаться к голосу разума. Белецкий её любовник! Вот же бред!

Едва настал вечер, Уля собралась с духом и вновь пошла к шефу. Разговор надо вести аккуратно, ибо не ровен час, её вновь выставят за дверь. Третьей попытки она не совершит, иначе её саму могут выпереть!

В этот раз Роман Геннадьевич оказался еще более мрачным чем вчера, но молча кивнул на её просьбу о разговоре. Ульяна шла к креслу через стол от шефа, словно по минному полю. Нервы были натянуты как струна, хотя этот мужчина не был чужим, но и родным тоже не считался.

— Зачем явилась? — язвительно выдал директор, когда Уля уселась в кресло напротив.

— Спокойно поговорить, — со вздохом ответила девушка, посмотрев на шефа.

— Опять за Белецкого просить пришла? — мрачно хмыкнул Роман. — Не стоит утруждаться, я не передумаю.

— С чего ты решил, что я с ним сплю? — в лоб спросила Уля, решив, что ходить вокруг да около ей просто не хватит сил.

— А что, это не так? — продолжил язвить начальник. — Вечно хихикали по углам, и ты сразу же прибежала просить за него. Никто не пришел кроме тебя.

— Может все были в шоке и побоялись за свои места? — парировала она, нахмурившись.

— А ты не боишься? — прищурившись, уточнил Роман.

— Стоит начать? — с вызовом спросила Ульяна, чувствуя, как выдержка стала отказывать ей. — Ты меня решил запугать?

— Нет, — вдруг на выдохе произнес Роман, откинувшись на спинку кресла.

В этот момент Ульяна поняла, что мужчина был также напряжен, как и она. Когда кризис миновал, девушка устало произнесла:

— Я никогда не имела виды на Белецкого. Он женат и только недавно стал отцом.

— Заводить интрижку на работе это не мешает, — кисло ответил Роман.

— Ну будь глупцом, Ром, — хмыкнула Уля. — Мне хватает неразберихи на работе, чтобы усложнять её еще и интрижкой. Ты так не думаешь?

— То есть ты с ним не спишь, и я должен его вернуть? — язвительно уточнил шеф. — Нет.

— А ты мстительный, да? — усмехнулась девушка. — Вот только цель ты выбрал не ту.

— Что это значит? — саркастично уточнил мужчина.

— Это значит, что ты ревнуешь без повода, — хмыкнула Ульяна, решив уколоть его.

— Да? — язвительно уточнил шеф. — Тогда докажи мне, что ты с ним не спишь.

— Что за детский сад? — устало и вымучено произнесла девушка, почувствовав внутреннюю тревогу.

Подсознательно она поняла, чего именно от неё хотел этот мужчина прямо сейчас. Секса. Взглянув на Рому, Ульяна увидела выжидающий прищур и ходившие на лице жевалки. Он на полном серьезе думал, что она кинется ему доказывать, что не спит с коллегой? Вдруг дрожь прошла по телу Ули. В этот момент она четко поняла, что у неё будет секс с Романом. Сейчас. Все внутри неё сжалось от ожидающего предвкушения. Черт бы побрал эту его способность плавить её, словно масло на сковороде. Другой мужчина даже после поцелуев не смог добиться от неё того, что сейчас испытывала Ульяна. В эту минуту она была более готова, чем после целого вечера с другим.

— Если нет, то дверь там, — коротко бросил Рома, резко кивнув на дверь в его кабинет. — У меня полно работы.

— Каким образом ты хочешь, чтобы я это доказывала? — с усмешкой произнесла Ульяна, не желая признавать его игры.

— Ты знаешь, — тихо ответил мужчина, пристально посмотрев на неё. — Раз ты не с ним, значит свободна для меня.

— А ты наглый, — саркастично протянула девушка, почувствовав жар под трусиками.

— А он безработный, — хмыкнул шеф. — И не буду скрывать, по твоей вине. Меньше надо было любезничать с ним и отталкивать меня.

— Это неправильно, — она решила сделать последнюю попытку вразумить директора. — Ты пользуешься своим положением.

— У тебя есть выбор, — пожал плечами Роман. — И на твоей работе это никак не отразится.

Встать, уйти и оставить увольнение коллеги за спиной. Она и так сделала больше остальных вместе взятых. Девушка не могла отвечать за придурь шефа, который приревновал её к смешкам с мужчиной. Вот только Ульяна чувствовала вину за собой, но более всего это желание. Дурацкое, дикое и неконтролируемое желание прикоснуться к нему и вновь почувствовать себя живой в его руках. Этот мужчина имел власть над ней. В этот самый момент, когда она сверлила его взглядом, Роман уже знал, что поймал её. Шеф давно сидел откинувшись на спинку кресла и чуть повернувшись боком, молча кивнул на свои колени. Нахал приглашал её присесть к нему.

Что делать? По-хорошему надо расхохотаться и уйти. Это она могла. Могла, но не хотела. Ульяна хотела этого наглеца.

— Тебе не хватило баб на охоте? — кинула она последнее обвинение.

— Там их не было, — иронично ответил Роман, улыбнувшись во весь рот. — И никогда не бывало.

Черт! От его открытой улыбки стало еще хуже. Девушка почувствовала, что температура в её трусиках значительно подскочила вверх. Это признание, что других женщин не было, облегчило душу Ульяны и мгновенно успокоило её. Девушка легко поверила в это, иначе он бы сейчас не смотрел на неё таким голодным взглядом, прожигая насквозь. Она переспит с ним. Ульяна знала это в тот момент, когда он потребовал доказательств и, наверное, еще тогда, когда решила пойти во второй раз.

— Сними халат, — тихо произнес начальник, безошибочно поняв, что выиграл эту битву.

На откровенно трясущихся ногах она подошла к шефу и выполнила его просьбу, добровольно сев к нему на колени и почувствовав каменный стояк. Роман Геннадьевич выждал лишь несколько секунд, пока Ульяна усядется и обнимет его. Мертвая хватка его рук без слов подсказала ей, что ловушка захлопнулась. Одной рукой её обняли за талию, а второй захватили бедро.

— Поцелуй меня, — приказал довольный Рома, не скрывая торжества.

Она медленно и неторопливо поцеловала его, как когда-то Лёву, и в этот раз почувствовала очень много. Тоску и огонь по нему. Ульяна соскучилась по его жарким взглядам и не менее горячим ласкам, хотя Рома сейчас просто, закрыв глаза, наслаждался своей победой. Девушка короткими поцелуями покрывала его губы, пока не углубила ласку. В этот раз ей вновь позволили вести первую скрипку, пока мужчина купался в её внимании.

В мгновение шеф перехватил инициативу, вернув поцелуй и жадно захватив её губы. Пока вихрь этой собственнической ласки закружил Улю, рука, сжимавшая бедро, быстро захватила левую грудь девушки, ясно явив нетерпение мужчины. Игры кончились, и её директор хотел действий, доказательств и прочих успокоений для своей отвергнутой гордости.

— Скажи, что он не прикасался к тебе, — пробормотал Роман, покрывая поцелуями её шейку.

— Нет, — тихо ответила Ульяна.

Она без сопротивления позволяла ему целовать себя, держась за его плечи. Когда он успел распахнуть блузку, девушка не заметила, но тот момент, когда мужчина стал целовать её грудь, она не пропустила. Правый сосок болезненно сжался под напором его грубых сосущих губ, а левый заныл он агрессивного массажа. Тихое довольное чисто мужское урчание подсказало Ульяне, что Рома в восторге от её капитуляции и слов. Распластанная на его коленях, она не сопротивлялась грубым жадным ласкам, опаляющим её, словно огненный дождь. Её тихие стоны лишь добавляли сумасшествия в кровь любовника, делая его диким.

— Блять, Уля. Скажи, что ты сама хочешь, — пробормотал мужчина, сильнее куснув её за другой сосок.

— Проверь сам, — прошептала в ответ девушка, слегка раздвигая ноги.

Рывком забравшись к ней под юбку, Рома застонал сам, почувствовав, насколько она готова для него. Бесцеремонные пальцы вторглись в её нежную киску, заставив сжаться вокруг них сильнее и вырвав стон из обоих любовников. Голой грудью она прижималась к нему, хватаясь за его плечи и уткнувшись в шею, переживая головокружительный оргазм. Рома трахал её пальцами, а спустя мгновение, она уже лежала перед ним на столе, распахнутая и ошеломленная быстротой событий.

Лихорадочное сбрасывание мужской одежды, вжик молнии брюк и Ульяну затопило волной чувств, едва Рома толкнулся в неё. Не было нежных ласк или томных вздохов, этот мужчина брал её, словно завоевал в бою. Грубые рывки и жадные руки не давали выплывать из тумана страсти. Впервые она поняла эту метафору. Это и правда был чертов густой туман из звона в ушах, удовольствия, собственного рваного дыхания и хрипов Ромы, с которыми он трахал её, как куклу. Тихий стон, и её грудь вновь массировали и кусали по очереди. Едва слышное проклятье, и Ульяна почувствовала жесткий захват своей попки и туман вновь сгустился вокруг неё, а наслаждение стало плескаться, попадая в ритм резких толчков Ромы.

Когда это сумасшествие закончилось, она лежала обессиленная на столе шефа, обнимая его ногами. Легкие поцелуи покрывали её горло, пока девушка приходила в себя.

— Я предлагаю тебе сделку, — тихо произнес Рома, удивив и озадачив её.

— Сделку? — спросила она, поморщившись от жесткости стола.

— Да, я верну Белецкого на трех условиях, — спокойно и даже с вызовом произнес шеф, вдруг став вновь двигаться в ней, но уже гораздо медленнее и чувственнее.

— Ром…

— Условие номер раз: он вернется сразу в новую клинику, — перебил её Роман, поцеловав в один уголок губ и сжав руками её попку.

Ульяна застонала от этих размеренных и неторопливых движений, которые пьянили не хуже того буйного разврата, который она только что пережила.

— Условие номер два: ты останешься тут, со мной, — жарко прошептал мужчина, нагло присосавшись к её шее и явно оставляя засос.

— Рома…

— И условие номер три: ты проведешь со мной остаток недели, — мрачно прищурившись, объявил любовник, став вновь резко погружаться в неё и, не дав заговорить, впился поцелуем в губы. Дав короткую передышку, мужчина вновь стал рывками вбиваться. — У меня дома, в моей постели, подо мной, с сегодняшней ночи.

— Рома, подожди…

— У тебя есть время подумать до тех пор, пока я тебя трахаю, — рыкнул шеф. — После предложение по спасению Белецкого отменяется.

Ульяна не успела ахнуть, как этот мужчина набрал бешенный темп, явно решив не дать ей собраться с мыслями. Захныкав от грубых рывков, девушка почувствовала, как Рома вновь ухватился за её грудь и укусил по очереди оба соска, присосавшись к правому.

К тому моменту, как он, наконец, кончил, Ульяна уже забыла, как возражать. Стремительно одев её и себя, шеф закрыл клинику и усадил девушку в свою машину.