Часть 2 Тень Виктор Скайле

Тень Виктор Скайле

Сказать, что Виктор был изумлен - это ничего не сказать. Дело в том, что придя в таверну к Рыгу, он не ожидал ничего особенного. Однако тонкая, высокая фигурка на возвышении для менестрелей, в странноватой для женщины одежде (узкие штаны, короткий, почти мужской камзол, высокие сапоги) с привычным витаром в руках, и совершенно необычный, рваный ритм песен, и ещё более странные стихи, составляли столь резкий контраст, что Виктор совершенно забыл, зачем собственно пришел - посмотреть истинным зрением на менестреля и сделать её магический портрет. Он, как заворожённый слушал её голос и даже витар в её руках, издавал совсем не те звуки, что ему положены.

А менестрель, тем временем, уже заканчивала своё выступление, причем заканчивала какой-то тихой музыкой, а ведь эту музыку запросил самый злобный орк в этой толпе - старший наёмников по имени Ирг. Ошеломление тени усилилось, когда он услышал что поёт менестрель под эту нежную музыку и как молчат орки:

Дальше стало совсем странно - Ирг отправил парочку своих, почти трезвых, бойцов провожать менестреля до её таверны, причём выглядело это настолько обыденно, что тени стало понятно - это выступление менестреля для наёмников не первое и охраняют орки эту женщину, тоже не в первый раз. Виктор в глубокой задумчивости добрёл до дома и рухнул спать с твёрдым намерением - завтра же озадачить Юлая - узнать, где в ближайшее время будет выступать Сольвейг, чтобы уже посмотреть на неё истинным зрением, и предоставить начальству её настоящее лицо.

Сольвейг

После наёмников я дрыхла почти до обеда, потом долго бултыхалась в ванной (да, я живу в дорогой таверне с водопроводом и канализацией и хрен с ними - с деньгами - заработаю) и наконец, радостно подпрыгивая на каждой ступеньке, спустилась в общий зал поесть. Потом нужно было подготовиться к вечеру - хозяин моей таверны, человек по имени Варра (жадный ублюдок), оплатил-таки (золотом!) моё выступление. Ну как же! Только самый модный менестрель должен ублажать слух прекрасных эльфов и эльфиек, прибывших в столицу нашего королевства. Правда, этот сукин сын Варра, выдвинул требование - никаких штанов и камзолов - только платье! Ибо я своим видом могу оскорбить изящный вкус остроухих - ррыыы! Но золото есть золото, так что клиент всегда прав, и я пошлёпала тратиться - покупать себе платье и туфли, а заодно и совершить свой ежемесячный визит в эльфийский Дом красоты. Это, я вам скажу, такое место, откуда и мышь выйдет лебедем. Я не пользуюсь магическими штучками для улучшения внешности, которые там мне усиленно впаривают. Мой выбор - только натуральные составы для лица и тела - к примеру, все волосы с тела мне там убрали один раз и на всю оставшуюся жизнь, а уж какие оттуда выходят пяточки и пальчики, а что они делают с кожей, а с волосами! М-м-м... я - девочка-сказка!

Погода нынче радовала - наступила долгожданная весна: резко потеплело, заголубело небо и зачирикали птички, а вот лавки с женскими нарядами вызывали тоску. Эти тряпочки мерзеньких (голубенького, розовенького, желтенького, а то и всё вместе) цветов, просто хотелось поджечь в одной большой куче на Дворцовой площади. Уже отчаявшись, в одной из последних лавок на торговой улице, я узрела клок чего-то отличающегося от общей гаммы. Это что-то было вполне себе приличным узким платьем интересного сизого цвета из странной бархатистой тонкой ткани, более того, к нему прилагался гладкий, шелковистый фиолетовый плащ с шикарным двойным капюшоном, ну а отыскать туфельки в тон к платью проблемы не составило. Тут у них так - выбираешь (не шибко разнообразный) фасон обуви, а нужный цвет магичат прямо при тебе. Особо порадовал ценник - то есть цена-то изначально была запредельной, но в виду того, что королевская фаворитка (да-да, та самая, что увела короля у моей королевы) ввела моду на мерзкие цвета, выбранная мною прелесть стоила всего четыре с половиной золотых. Скажете дорого? Да?! А если я вам скажу, что до уценки оно стоило пятнадцать, а ткань на платье была изготовлена на другом континенте этого мира, пауками, которые ткут всего по несколько десятков метров в год? Во-от! Так что, платьишко мне досталось, почитай бесплатно.

Пока я возилась с поисками платья, да ругалась в обувной лавке из-за оттенка цвета туфель, на улице стало совсем хорошо: камни мостовой уже просохли, светило, клонящееся к закату, так прогрело воздух, что запахло почками и новой травкой (здесь, вообще, весна наступает как-то мгновенно). Я шла по городу к своей таверне, прокручивая в голове план сегодняшнего выступления. Тут ведь как - зацепить надо с первой песни, а для этого мне необходимо, хоть немного заранее, посмотреть на основных слушателей - ну вот дар у меня такой открылся в этом мире - смотрю на разумного и знаю о чём ему спеть, чтобы душа у народа развернулась.

"Хо! А хто ета там у нас впереди ушками острыми светит?" - подобралась, рассмотрела, - "О-о-о! Так тута у нас любоф-ф и вся эльфячья группа товарисчей в курсе крутой ситуёвины между вот этой светлой эльфиечкой и во-он тем тёмным эльфом". Решено! Будем петь о любви, но не простой, а сложной, отягощенной множеством тараканов, в головах его и её. Эльфы ведь долго живут - значит, считаем их способными на взрослые чувства. Ну и для остальных эльфиков надо будет что-то спеть, пока их благородные по постелькам не разобрали (тут у местных, секс с эльфом считается чем-то запредельно крутым, а вот эльфийки это табу - их мало, может эльфам их самим не хватает ((?) хе-хе!).

Тень Виктор Скайле

Этим вечером Сольвейг в очередной раз удивила Виктора - её сегодняшнее выступление было назначено в одной из самых дорогих таверн столицы, ещё более удивительным оказался факт того, что она там же и жила. Юлай, завистливо сопя, сказал, что хозяин таверны оплатил золотом её выступление, хотя ради эльфов, там остановившихся, самые знаменитые менестрели столицы были готовы сегодня работать бесплатно, ведь все знают, что признание эльфов - это обеспеченная мировая известность и соответствующее ей вознаграждение.

Виктор забеспокоился - он уже несколько дней как не был в своем управлении и не знал что это за эльфы. Коротко черкнув записку барону Бостору - своему непосредственному начальнику, через час получил ответ, что об эльфах начальству известно и всё под контролем, а тень может продолжать выполнять прежнее задание. Виктор не сдержал вздох облегчения - ему не хотелось переключаться на эльфов, потому что Сольвейг заинтриговала его, да и песни её ему неожиданно понравились, Так что он совсем не удивился, когда к нему за столик подсел сам Бостор. Ну да, Виктор наблюдал за менестрелем, барон же лично пас эльфов (с группой тихого наблюдения, конечно же), так как должный уровень контроля над эльфами могли обеспечить, либо барон, либо он - Виктор.

Не часто тени доводилось бывать в столь дорогих заведениях, поэтому он внимательно и незаметно осматривался. Всё-таки дорогая таверна - это дорогая таверна: прислуга в форменной одежде вышколено скользит, чистота, ароматы цветов и фруктов, серебряные приборы и даже еда подается, укрытая специальными зачарованными крышечками (чтобы не остывала, если гости изволят беседовать), никаких веселых девочек, возвышение для менестрелей освещается магическими светильниками, кто-то там тихо играет на флейте. И вот светильники вспыхнули ярче, и вышла она - Сольвейг.

Виктор с удивлением рассматривал менестреля. Во-первых, сегодня она была одета в очень дорогое платье из катарнийского паучьего шёлка, а сверху зачем-то был накинут плащ. Немногие женщины, даже из аристократок, решались носить катарнийский шёлк, дело в том, что он категорически не предусматривал ни белья, ни корсетов, ни прочих женских ухищрений - под ним должно быть только тело, этот шёлк подчеркивал совершенство и безжалостно высвечивал недостатки, Во-вторых, локоны длинных, ниже поясницы, волос (в отличие от прошлого вечера) распущены и видно, что они странного цвета - основной каштановый перемежался с белыми тонкими полосками, в-третьих, она явно была под серым артефактом, потому что создавалось ощущение общей некрасивости, а ещё Виктора преследовало желание скользнуть взглядом мимо этой женщины - эти хитрые артефакты настраивали смотрящего на подавление любопытства, в отношении их носящего - хорошая штука, в общем.

Зазвучали струны витара и полились слова, от которых вздрогнули все эльфы за соседними столами, отчего у Бостора брови взлетели вверх, что само по себе было необычным, так как прозвище "Оловянный барон", присвоенное ему тенями их управления, хорошо отражало особенности немного туповатого и невозмутимого характера начальства. А с возвышения, тем временем, неслось:

Дальше было ещё интереснее:

Эльфы, казалось, забыли, как надо дышать, они просто впитывали в себя каждое слово, каждый звук и ни барон, ни тень не понимали - чем вызвано такое внимание перворожденных к звучащим песням, и это было очень плохо - обо всех этих странностях следовало немедленно доложить принцу Ольгерду.

 Сольвейг

Выступление катилось своим чередом, эльфы слушали меня очень внимательно, но вот та самая парочка - темный красавчик и светленькая эльфиечка с глазами, как весенняя травка, даже руки ещё друг другу не протянули, так и сидели ровненькими колышками. "Ах, так значит!" - меня это задело. - "Щаз мои хорошие, вы у меня получите, вы у меня щаз попрыгаете!" Зря я что ли плащик-то нацепила в помещении?! Вот как знала, позвала сегодня своего штатного аккомпаниатора (это я его про себя так называю) - мальчишечка, мой фанат, с хорошим слухом и отличным музыкальным вкусом - он иногда играет вместо меня на выступлениях, когда мне обе руки нужны свободными. Махнула ему условным знаком на проигрыш, перекинула волосы на грудь, накинула капюшон, ссутулилась, как под дождем, потом вскинула голову, чтобы капюшон медленно сползал с головы, ухватила плащик за края, взмахнула руками, как крыльями и заголосила в стиле Гелы:

Ур-ря-я! Сработало-о-о! Они ухватились друг за друга, как утопающие и незаметненько так слиняли из зала, к моему глубокому удовлетворению.

Глава Тайной канцелярии наследный принц Ольгерд

"Ну вот, опять не выспаться. Ночь, как бархат укутала город, и в этом уюте только и делать, что сладко спать, а Бостору с чего-то вздумалось организовать мне внеурочный вызов", - сонно и медлительно размышлял я, стараясь не уснуть за столом, который казался уже вполне удобным для дремоты, особенно если вон ту шкатулку синего дерева под голову подтянуть. В дверь постучали, вошел Бостор и один из его теней. Это же тот самый, с даром истинного зрения, как же его...? Барон понял моё затруднение:

- Ваше Высочество, позвольте представить - тень Виктор Скайле, он по Вашему поручению занимается женщиной-менестрелем по имени Сольвейг. Мы сегодня пересеклись неожиданным образом: я наблюдал за эльфийской делегацией, а Виктор за менестрелем, - я вопросительно выгнул бровь. Бостор продолжил: - Мой принц, чтобы не быть голословным, предлагаю посмотреть кристалл, вернее два кристалла: один выступление менестреля, второй - отклик эльфов.

Я согласно качнул головой - сон пропал, как и не было. Через несколько часов, после неоднократного внимательного просмотра содержимого кристаллов и отслеживания отклика эльфов, я решил, что тут есть о чём поговорить с королем перед предстоящей встречей с эльфийской делегацией и есть возможность для интриги. Кроме того, в списке наших аристократов и аристократок, которые сегодня заполучили себе эльфов на нежные игры, засветилось несколько неожиданных имен, что тоже было интересно. Отпустив Бостора, я решил разобраться ещё и с заданием Скайле, ничего особенного там, вроде бы, не намечалось, но кое-что следовало прояснить:

- Скайле, на ней что, действительно, катарнийский шёлк?

- Да, Ваше Высочество.

- Не дороговато ли для менестреля? Впрочем, очевидно любовник...

- Свидетель утверждает, что у неё нет любовника.

- Надёжный свидетель?

- Вполне. Завистник, Ваше Высочество.

- Тогда да, надежный. Что ж дополнительно выясни всё по её деньгам, а то может оказаться, что птичка залётная.

- Будет исполнено, Ваше Высочество.

Потом, немного подумав, я спросил:

- Скайле, скажи, а как на самом деле выглядит эта Сольвейг?

Тень отчаянно смутился:

- Не знаю Ваше Высочество. Никак не могу сосредоточиться на истинном зрении и создании её магического портрета. Однако аура у неё обычная - человеческая, разве что творческие всполохи очень сильны, сильнее, чем у многих менестрелей.

Я заинтересовался:

- Не можешь сосредоточиться? Ты? С твоим особым даром? Ого! Да тут, возможно, присутствует ещё и отвод истинного зрения. Очень интересно. Тогда так - собираешь всю возможную информацию, а потом мы эту птичку прихватим за хвостик.

- Будет исполнено, Ваше Высочество.

Я вдруг вспомнил про особенности катарнийского шёлка:

- Скайле, а катарнийский шёлк был правильно надет?

- Да, мой принц. Платье было надето правильно.

- И?

- Идеально, мой принц.

Я мысленно облизнулся - если она не очень некрасива, под этой своей серой личиной, то вечерок-другой вполне можно нежно поиграть с этой человечкой, если она, конечно, не залётная, потому что в этом случае ей прямая дорога к мастерам пыток.

Малый приёмный зал, королевский дворец Тагора

Малый приёмный зал королевского дворца Тагора своими размерами вполне соответствовал названию и использовался для полуформальных встреч короля, как с делегациями и посланниками иных государств, так и с собственными подданными (вроде членов Королевского Совета или глав гильдий). Его пространство всегда было пустым, и даже королевский трон не выделялся на фоне великолепной отделки стен и пола, а отделка та была хитрой и секретной. Камень для неё гномы добывали на такой глубине, что иные расы просто не могли там находиться без вреда для здоровья. Он был очень красив: глубокого зелёного цвета с переходами в более светлые тона и обладал особым свойством - после специальной обработки он усиливал влияние слов того, кто сидел на троне, выточенном из этого же камня. И вот в этом зале сегодня разворачивалась маленькая драма с участием перворожденных и братьев Тагор.

Глава эльфийской делегации уже довольно долго расшаркивался перед королем, на что тот взирал с явным интересом. Ольгерд, стоящий на своём привычном месте - за правым плечом короля, был уверен, что Алекс поспорил сам с собой - на сколько ещё хватит пустого сладкоречия этого эльфа? Но тот вдруг как-то остро взглянул на короля, вздохнул и сказал: "Ваше Величество, мы прибыли к Вам с определённым намерением, - эльф с тоской смотрел на Алекса, - нами двигало желание предложить заключение брачного союза между Вашим братом, - он поклонился в сторону Ольгерда, - и принцессой Лиеной из правящего светлого Дома Вечерней Зари".

Ольгерд нашел взглядом принцессу Лиену - казалось, она невозмутимо смотрела прямо перед собой, однако, он был готов поклясться, что в её прекрасных зелёных глазах промелькнул лукавый и радостный отблеск. "Хм! А покорная эльфиечка, не такая уж и покорная, вон как глазом блеснула", - подумал принц. Чтобы дать понять Лиене о своей осведомленности, Ольгерд нарочито медленно перевёл взгляд на Ириуса - второго наследника тёмного Дома Ночных Фиалок (кстати, давнего приятеля Алекса) и позволил улыбке обозначиться в уголках губ. Лиена заметила демарш принца и, опустив на мгновенье глаза, тоже разрешила своим губам легко и мимолётно улыбнуться.

Алекс немного склонил голову, показывая, что слова эльфа о брачном предложении - известный факт, по которому велась длительная переписка между королем и владыкой. "Однако, как поёт одна Ваша менестрель: "...вновь у судьбы меняются планы...", - загрустил глава делегации. - Уже здесь нас настигло послание Оракула, и мы вынуждены изменить программу визита..."

Алекс насторожился - все в мире знали, что у эльфов есть Оракул, подаренный им Создателем, как перворожденным, но его никто не видел и не слышал, кроме владыки эльфов и глав великих эльфийских Домов, коих было числом семь - три тёмных и четыре светлых. Также, все в мире знали, что послания Оракула случаются перед какими-то важными или трагическими событиями, затрагивающими большинство государств. Последнее такое послание эльфы соизволили озвучить как раз десять лет назад, перед самой войной и гласило оно: "Объединитесь разумные - великий и страшный мёртвый враг идет на вас". Пока разобрались, пока сообразили, что это за мёртвый враг такой, столько разумных погибло, что власти государств континента до сих пор не решались обнародовать точные цифры потерь. После войны, когда выяснилось, что Оракул дал это предсказание ещё за пять лет до нападения, на эльфах отыгрались все - их поставили в такие условия, что они были вынуждены согласиться на особый пункт Большого договора, по которому они обязались немедленно извещать всех его участников о предсказаниях своего Оракула.

Алекс слегка приподнял смоляную бровь, явно ожидая продолжения столь многообещающей речи. И глава эльфийской делегации, видимо справившись с собой, завершил выступление: "...теперь мы должны донести до Вас слова Оракула. Оракул изрёк: "Мать будущих детей белого принца уже близко, и она человек. А сыновья его спасут этот мир, если пестовать их станут мать и королева".

В Малом приёмном зале воцарилась абсолютная тишина, и даже особые свойства этого зала не могли дать королю силу изменить сказанное.