Глава 13

— Ян? — неуверенно позвала я, опасаясь, что меня теперь вообще не понимают.

Тварь сделала шаг ко мне, а я пригнулась и проскочила под рукой мага, но из-за поврежденной ноги была недостаточно ловкой, потому уже через секунду вновь была прижата к холодной, побеленной стене, большими глазами вглядываясь с видоизмененное лицо, чего-то среднего между монстром и человеком.

На меня с мрачным блеском смотрели черные глаза с белой радужкой, нос удлинился, рот стал вдвое шире, губы почернели, что практически на белой, даже синеватой коже казалось не просто жутко, страшно до застывшей крови в венах. Волосы отрасли до плеч, потемнели, отчего особо четко стали выделяться белые пряди на висках. Но «вишенкой на торте», стал фирменный оскал заостренных, похожих на окульи, зубов.

Заметив, как я сглотнула, тварь широко оскалилась, но я призвала себя к порядку, хотя мысленно поскуливала от ужаса. Сейчас, по степени мерзости, тварь была приравнена к Улссону. На самом деле, аристократа я считала еще большим уродом, несмотря на красивую внешность.

— Все еще хочешь работать со мной? — услышала я полушепот-полурык.

— Какое мне дело до твоей внешности? — с некоторым трудом поинтересовалась я, с гордостью отметив, что голос не дрожит. — Я предлагаю тебе партнерство. Я знаю, что ты — не человек. Будь ты хоть чертом с рогами, как это должно повлиять на наше сотрудничество?

Тварь посмотрела на меня с глубоким сомнением еще некоторое время, а после мне усмехался уже нормальный, человеческий рот на человеческом лице.

— Недурно-недурно, — похвалил меня Ян, лениво разглядывая мое лицо с высоты своего роста, из-за чего мне приходилось задирать голову. — Ты почти обманула меня. Глупо было думать, что после всего, через что ты прошла, тебя можно испугать лишь страшной мордой, — засмеялся он низко и хрипло, но это, почему-то, отдалось во мне большим ужасом, чем его недавний угрожающий рык. — Я долго и упорно выбивал из тебя все подобные банальные страхи и доволен, что ты оправдала мои ожидания… — кивнул он, спустил взгляд с моего лица на шею, после на вырез халата и по красивому лицу расползлась коварная улыбка, от которой меня слегка затрясло в новом приступе озноба, отчего кожа покрылась мурашками.

— Это значит, что я смогла тебя убедить? — гулко сглотнув, позвала я, надеясь, что мужчина вновь посмотрит мне в лицо. Еще некоторое время его взгляд был направлен на мою грудь, а после он резко посмотрел мне в глаза, отчего я дернулась, уже предчувствуя очередную проверку…

— Это значит лишь то, что ты можешь спокойно находиться в обществе кого-то пострашнее крыс или тараканов, — глумливо засмеялся Ян, явно себя недооценивая, а после дотронулся рукой до моей шеи, которую недавно крепко сжимал, отчего, наверняка, могли остаться следы. — Но я знаю то, чего ты до сих пор боишься, — с пугающим блеском в глазах, заметил он, когда я затаила дыхание, забыв, как дышать. Ласково погладив бешено бьющуюся жилку на шее, длинные пальцы стали медленно спускаться ниже по открытой коже. Медленно. Миллиметр за миллиметром, заставляя прочувствовать весь ужас уготовленной забавы. — То, чего боялась всегда, — совсем тихо, доверительно наклонившись, прошептал он мне в лицо, заглядывая в глаза своими гипнотическими глазами, пока мое сердце начинало стучать где-то в горле, все ускоряясь, когда казалось, что это уже невозможно. — Взять тебя так просто… — слегка наклонил он голову, не отводя взгляда от моего лица, пока его пальцы добрались до ткани халата. — Ты вся в моей власти… — продолжал он, растягивая слова, чем заставлял кровь стыть в жилах. Почувствовав, как пояс на талии ослаб, я всхлипнула, и с губ сорвался дрожащий вздох. Захотелось зажмуриться, отстраниться, закричать, расплакаться или ударить его. Хоть что-нибудь…

Но в мыслях стучала паническая мысль, что, если отведу взгляд хоть на мгновение — проиграю.

И я смотрела. Смотрела в его пугающие, ненавистные глаза, от вида которых во снах порой вскакивала в постели. Смотрела, запрещая себе плакать, хотя глаза жгло огнем от потребности зарыдать здесь и сейчас. Смотрела даже тогда, когда воздуха стало не хватать, но я не могла заставить себя сделать вздох, боясь, что придется прикоснуться грудью к его одежде. Я смотрела… смотрела даже тогда, когда острый, отросший коготь, стал медленно рвать крючки на моем корсете.

Вскоре с тихим шелестом, который показался мне оглушающим, к моим ногам упали, и халат, и испорченный корсет, оставляя меня лишь в нижней сорочке и чулках, которые не успела переодеть перед сном.

— Костас тоже сильный, но его ты бы все равно смогла побороть, заставить отступиться, убежать… — низким с хрипотцой голосом, размышлял Ян вслух. — Но со мной… со мной ты не сможешь справиться. Не сможешь убежать и спрятаться. Тебе не спастись, если я решу взять тебя здесь и сейчас, — ласково улыбнулся он, прежде чем его ладонь опустилась на мое плечо, а большой палец погладил голую кожу, заставив вздрогнуть. Дыхание со свистом вырвалось сквозь зубы, заставив сделать судорожный вздох и вновь молча замереть, когда мысленно я кричала и умоляла его отстраниться.

Я чувствовала, как от ужаса немеют пальцы, как сводит болезненной судорогой мышцы и болезненно тянет живот в районе желудка, словно меня вот-вот стошнит от страха.

С разрывающим душу треском, стала медленно рваться ткань сорочки под несильным напором острого когтя, что слегка касался кожи. Я вжалась в стену и до боли прикусила язык, чтобы не закричать. Убийственной силой воли запретила себе отворачиваться и пытаться прикрыться.

Коготь спустился уже ниже ребер, но Ян так и не опустил взгляда, хотя я могла остаться полностью обнаженной лишь от одного неловкого движения или слишком резкого вздоха. Но он всматривался в мое лицо, ожидая моей реакции. Я видела появляющееся торжество в глубине его зрачка. Я видела, что он прекрасно знает и понимает, что сейчас со мной делает. Я видела…

Я поняла, что он лишь провоцирует. Он ждет, когда я сдамся, уже предвкушая не забаву надо мной, а то, как я в очередной раз проиграю, доказывая его правоту в моей слабости.

И дышать стало легче. Совсем немного, но паника отступила достаточно, чтобы быстро проанализировать ситуацию. Всего секунда на осознание, что я готова сдаться. Еще секунда-две, и я отвернусь, прикроюсь и, вероятно, свернусь на полу калачиком, проливая горькие слезы по потерянной возможности.

Не дав себе возможности передумать, я сглотнула, посмотрела в его глаза со всей решимостью, которую могла в себе отыскать и выдохнула ему в лицо:

— Я тебя ненавижу…

А после подалась вперед, слегка приподнимаясь на цыпочках, и поцеловала изумленно вздрогнувшего мага, наконец-то, прикрывая глаза.

Я чувствовала, как напрягся мужчина, и хотела уже отстраниться, решив, что этой передышки мне должно было хватить для нового раунда «гляделок». Стала опускаться на слабых ногах, но, к своему удивлению, поняла, что поцелуй не прекратился, и маг подался следом за мной, прижимая еще плотнее к стене, плавным, мягким движением, которое я не смогла проследить. В одно мгновение я, рискуя нарваться на праведный гнев, без позволения целую мага, и вот уже он обнимает, склонив голову, чтобы целовать меня.

От удивления приоткрыла глаза и вздохнула, встретившись с внимательным взглядом, и все остановилось. Ян отстранился достаточно, чтобы без проблем смотреть в мое растерянное лицо, пока я лихорадочно искала ответ в его серо-зеленых глазах. В его взгляде больше не было злой усмешки, угрозы, ненависти. Желания или провокации там, пока, тоже не было. Лишь вопрос и молчаливое ожидание. Он вновь давал мне возможность отступить. Если бы я отвернулась, сказала «нет», он бы отпустил меня.

Но в это короткое мгновение, когда он ответил на поцелуй, все смешалось и перепуталось. Теперь я точно знала, что он не просто проверяет меня или провоцирует. Еще несколько секунд назад меня убивала мысль о том, что маг может исполнить свои угрозы, хотя понимала, что это была лишь провокация. Сейчас же… Он дал понять, что этот момент был взаимным. Не важно, чем были продиктованы наши мотивы, но здесь и сейчас, по-прежнему замерев в сильных объятьях и вглядываясь в глаза, которые всегда ненавидела и опасалась… в этот момент я не чувствовала привычного страха его власти надо мной, ведь сейчас, он отдал право решать мне самой.

Во мне бурлили такие разные эмоции: непонимание, волнение, удивление, странная тоска, любопытство, быть может… Я не понимала, почему сердце все еще бьется так быстро и сильно, когда страха больше не было.

Я слышала лишь стук своего сердца и наше дыхание в оглушающей тишине, словно больше ничего не было. Я помнила о своей ненависти, но думать мешало именно ощущение его рук… таких непривычно нежных. Я знала насколько Ян может быть жестоким, сильным, беспощадным, когда наказывал или учил… Осторожным, аккуратным и внимательным, когда обрабатывал мои раны… Все. В остальном он старался ко мне не прикасаться. Я и сама не искала возможности, чтобы что-то изменить.

Но сейчас, то, каким поразительно нежным и уверенным может быть его объятие… кажется, снесло мне голову. Похоже, меня все-таки сломали. Я окончательно спятила! Ведь уже в следующее мгновение, вместо того, чтобы отвернуться, я притягивала его к себе в отчаянном желании получить больше, что мне с готовностью позволили.

Целовать мага было… странно и опьяняюще. Я чувствовала себя словно на «американских горках» или стоящей на краю обрыва. Адреналин бушевал в крови, заставляя прижиматься к мужчине теснее, пока я лихорадочно целовала требовательные губы, готовая хныкать от бурлящих во мне эмоций. Я помнила о том, как он опасен, помнила, что он — не человек и на что способен…

Целовать его было схоже, с облизыванием любимого мороженного с опасной острой бритвы, когда наслаждение застывало на краю с опасностью серьезно пораниться, и от этого вкус лакомства становился только ярче и желаннее.

Чувствуя, как сбивается дыхание, я цеплялась за его рубашку, боясь упасть, несмотря на то, что Ян не оставлял мне даже возможности на подобный исход. Рывок сильных рук на моих бедрах, и я обнимаю ногами талию мужчины, отчего наши лица, наконец, становятся на одном уровне. Но, кажется, я этого даже не заметила из-за непрерывного поцелуя. Просто осознала, что теперь не ломит шею и обнимать мага за плечи становится легче, пока на бедрах до боли сжимали кожу через ткань сорочки.

Поцелуи не были нежными, трепетными или осторожными, каким было его объятье в первый раз. Нет, казалось, мы оба пытались выместить и выразить всю свою ненависть, злость, сделать больно, возможно наказать… И получился голодный, наполненный страстью поцелуй, вызывающий болезненное желание победить в этом странном, непривычном поединке, который мог показать, кто из нас ненавидит больше.

И сдаваться я точно не собиралась.

Губы уже горели огнем, а от нехватки кислорода кружилась голова, когда Ян, наконец, оторвался от меня и посмотрел своими нечеловеческими глазами с сильно расширенным зрачком, отчего они казались полностью черными. Я не успела испугаться, напрячься или еще что-то. Мне просто не дали возможности для сопротивления, зарываясь рукой мне в волосы, чтобы откинуть мою голову, открывая шею.

Вместе с судорожным вздохом из груди вырвался всхлип, а глаза прикрылись от волны приятных мурашек от обжигающего поцелуя в чувствительное место за ухом, после которого кожу прихватили зубами и несильно сжали, вызывая удовольствие на грани боли, от которого я невольно сильнее выгнулась, охотнее подставляя тело под жадные, но умелые губы.

Ощутила, как маг стал спускаться губами ниже, минуя и мимолетно лизнув слегка шершавым языком ключицу, оставил еще один кусающий поцелуй еще ниже… а после сместился и вместо ожидаемого прикосновения к груди, я почувствовала какой-то клеймящий поцелуй напротив своего сердца, отчего меня словно током прострелило, а с губ сорвался изумленный стон.

Тело пробило дрожью, а веки налились тяжестью, отчего поднимать ресницы было до странного сложно. Но я быстро забыла про это, когда вновь ощутила чужие губы на своем лице. И надобность в зрении резко пропала. Вместо этого я сосредоточилась на опьяняющих ощущениях.

Ощущая себя чертовой мазохисткой, я обещала, что определенно подумаю над тем, почему так хорошо в руках своего врага. Я определенно поразмышляю, почему мне и в половину так не нравились умелые и страстные ласки короля, несмотря на мою большую симпатию к нему, чем к магу. Я однозначно поразмышляю и осознаю то, какую ошибку сейчас допускаю…

Но все это будет потом. А сейчас я с готовностью отдавалась на волю того, кого боялась еще несколько минут назад. Кого ненавидела странным, извращенном чувством на грани признательности, сожаления и восхищения. Эта мысль сформировалась не так давно и… над ней я тоже подумаю.

А пока я задыхалась в болезненной потребности, отчего выступали слезы в уголках глаз, но голос не подчинялся, даже ради того, чтобы просто попросить. Но меня словно без слов смогли понять и сжали еще крепче, блуждая по телу руками, даже там, где более ничего не скрывала распахнутая порванная сорочка…

Через мгновение я вдруг упала на пол, больно ударившись бедром, и растерянно заморгала, прогоняя опьянение и выравнивая дыхание. Осмотрелась, с удивлением и тревогой сфокусировав взгляд на ссутуленной фигуре мужчины, что стоял ко мне спиной и… рычал, тяжело дыша.

Со своего места я видела, как приподнятые перед лицом дрожащие руки мага трансформируются: и без того ненормально длинные пальцы удлинились сильнее, почернели, а концы сформировались в черные, глянцевые, словно отполированные когти. Фигура мага стала словно увеличиваться в размерах, а после сжиматься в дрожащих рывках, рык усиливался…

— Ян… — сорвалось с губ вопросительное, но на деле все равно вышел испуганный шепот.

Существо вздрогнуло, замерло, словно приготовилось к нападению, заставляя сильнее напрячься. Но нападения не было. Когда нервы были готовы сорваться, существо подернулось дымкой из которой вылетела какая-то черная большая птица, покружилась над потолком, а после исчезла в резко открывшемся окне, ведущем в холодную ночь.