Глава 15

— Вы сегодня очень молчаливы, Виктория, — услышала я сквозь собственные назойливые мысли и отчаянное желание погрызть ногти.

Растерянно моргнув, я позволила себе несколько секунд промедления, вдумываясь в суть слов короля, а после застенчиво улыбнулась и покачала головой.

— Не более, чем обычно, сударь, — попыталась я все перевести в шутку. — Меня учили, что молчание — это большая добродетель для женщины. Особенно в присутствии супруга, — весело улыбнулась я, но Костас моего задора не разделял и задумчиво нахмурился, пристально разглядывая мое лицо. Мужчина подпер подбородок кулаком, откинувшись на подлокотник кресла в котором сидел и некоторое время разглядывал меня пронзительным взглядом на безупречном лице, от которого моя выдержка трещала по швам.

— Молчание, конечно, украшение для каждой женщины, но не тогда, когда мне нужно от вас совсем другое, — заметил он, слегка прищурив глаза, чем заставил меня вновь растерянно моргнуть. — Я рассказывал вам о том, что произошло на совете, помните?

Я пораженно замолкла, лихорадочно соображая, с какого момента начала и закончила слушать короля, пребывая в собственном душевном раздрае, а после вычленила в мыслях голос короля, который фоном звучал вот уже почти двадцать минут. Этому факту я сильно обрадовалась и произнесла:

— Да! Да, я слышала он начинающихся волнениях на окраинах.

— Это, как раз, не то, чего следовало бы опасаться, — фыркнув, заметил он. — О чем я вам сказал прямым текстом. Недовольные буду всегда, — небрежно пожал он плечами, заставив меня нахмуриться. — Есть проблемы поважнее.

— Смею с вами не согласиться, — спокойно заметила я, привлекая к себе внимание мужчины. Он тут же заинтересованно прищурился. А я подумала, что это мой звездный час. Как минимум протолкну Уллсона глубже в совет, что его определенно должно порадовать и добавить мне несколько баллов благодарности. Ну, если эта мразь вообще благодарить умеет.

— Продолжайте, — позволили мне закончить мысль.

— Смею напомнить, что все королевство, как дворец и его жители, существуют именно за счет простых горожан и крестьян. Именно они содержат и кормят нас. Если взбунтуется пара тройка аристократов, на что вы намекали — это ерунда. На них всегда найдутся рычаги давления и способы подавить правом сильного, если за вами будет народ. Казна от этого не пострадает, как и все королевство. Но совсем другое дело, когда начинаются волнения среди простого народа.

— Это всего лишь несколько мелких вспышек, — с ноткой обиды заметил мужчина, но я не собиралась смягчать удар. Настроения для этого не было, так что выложила свои мысли в самой прямой и жесткой форме, не заботясь об эго короля, как и его мыслях. — Именно аристократия поддерживает корону. Я не могу допустить серьезных разногласий, особенно в числе дворцового совета.

— Как я уже сказала, с аристократами всегда проще договориться. Если не помогут разговоры, можно поступить более радикально: подлоги, угрозы, скомпрометировать, разжалобить и лишить не только титула, но и имущества. Темницы большие — места найдется достаточно для всех недовольных аристократов, как и причин их туда посадить, с которыми многие согласятся и даже порадуются, пока виновники не перестанут упрямиться. Их угрозы ничтожны в сравнении с куда большей угрозой — массовым недовольством простых жителей королевства. Никакая армия не сможет противостоять, если поднимется хотя бы половина обозленных людей, которые объединены общей идеей, что мы уже наблюдаем, из докладов об этих происшествиях. Гражданская война обеспечена, если не предпринять заблаговременных мер. Уже меньше, чем через два года эхо недовольств докатится и до столицы и тогда уже будет поздно что-то предпринимать! Такая война куда страшнее забастовки нескольких зарвавшихся титулованных индюков.

— Допустим, вы меня убедили. Но, как я уже сказал, это всего лишь вспышки на окраинах. Лорд Блеквуд уже занялся этим вопросом и обещал купировать эти недоразумения в короткие сроки.

— Дайте угадаю, этот старый маразматик с комплексом тирана, направит туда отряды своих солдат? — не скрывая ехидства, поинтересовалась я, заставив мужчину напротив меня еще сильнее помрачнеть. Уже понимая, что разговор не обернется в его пользу, Костас кивнул, вызвав мою презрительную улыбку.

— Что опять не по-вашему, Виктория? — начал он злиться. — Вы только что сами уверяли меня, что бунты, даже такие ничтожные — опасны. Лорд предложил разобраться с этой проблемой!

— Вы серьезно не понимаете масштаба возможных последствий? — стала я раздражаться, с неудовольствием покосившись на такого же злого супруга. Судя по упрямо поджатым губам — не понимал или недооценивал. Что ж, я поясню: — В докладах говорится, что причиной беспорядков была безработица, отсутствие денег не только на налоги, но и на жизнь, которая им не по карману. Вас уже называют диктатором. Как думаете, какое впечатление вы произведете, если из столицы придет указ о радикальных мерах купирования недовольств? — склонила я голову и выразительно подняла брови. — Вы только укрепите их в своем мнении, провоцируя лишь более сильные волны недовольств! Вам нужно не подавлять бунты силой, а заняться корнем проблемы. Почему у людей нет работы? Почему им не на что жить? Там достаточно плодородная земля и всегда был хороший урожай, но в последние годы уровень жизни резко понизился. Почему? — задала я провокационный вопрос, на который король не мог найти ответа, ведь он его не знал.

Супруг напряженно сжимал и разжимал кулаки, явно подбирая слова для достойного ответа, но, к его чести, не стал выкручиваться и смиренно опустил плечи, признавая мою победу.

— А я вам скажу, — улыбнулась я уже спокойнее и вздохнула: — Как вы знаете, к моим министрам все еще предвзято относятся на совете. В большинстве случаев, им не позволяют даже рот открыть. А стоило бы. Лорд Улссон озаботился данным вопросом о недовольствах и разузнал, что вот уже больше года на дальние земли нападают захватчики с гор и разоряют посевы, отбирают урожай и обкрадывают местных жителей. Это меньше, чем за год привело уровень жизни крестьян в упадок. Ваши подданные не раз обращались с просьбами помочь, но их обращения ни разу не доходили до дворца.

— Как так вышло? — резко вскинул Костас голову.

— Думаю, этот вопрос не ко мне, а к вашей системе и людям, ответственным за те земли. Не напомните, почему именно лорд Блеквуд вызвался отправить своих солдат в ту дальнюю сторону?

Мы оба знали ответ: именно Блеквуд ответственен за те земли. Именно он, не далее, чем полгода назад выстрадал для себя не только отсрочку от уплаты налога, но еще и множество послаблений, ссылаясь на засуху, плохой урожай и странную эпидемию, что прошлась по тем землям, скосив значительную часть населения. Почему бы ему молчать об истинном положении дел? Не хотел самостоятельно разбираться с нападками, или Блеквуда, как раз, все устраивало?

— Мразь! — заорал Костас, подрываясь с места и расхаживая из стороны в сторону, зарывшись пальцами в свои волосы с озабоченным и гневным выражением на лице. — Почему вы молчали прежде о своем знании?

— Вы, сударь, так упорно настаивали на том, что вас поддерживает аристократия. Оттого я пришла к мнению, что мои слова не будут стоить и гроша, — спокойно отозвалась я и безразлично пожала плечами, словно меня это не касалось. — Я уже пыталась выйти на данную тему с вами, прощупывая почву, но от каждой моей попытки вы легкомысленно отмахивались, потому я перестала, отвечая лишь на те вопросы, о которых меня спросили лично.

Я заметила, как поменялся в лице король, как бледнеет от сдерживаемого гнева, а тело напрягается в потребности, что-нибудь разрушить. Но он выдохнул, собрался с силами и призвал себя к порядку, поражая меня своей выдержкой.

— С Блеквудом я разберусь и вопрос с бунтами возьму под личный контроль. Но на это уйдет время. Причем, порядочно. Есть ли оно у нас, чтобы все разрешить с наименьшими потерями? — посмотрел он на меня требовательно и в ожидании, как на волшебницу, способную в одну секунду совершить чудо и разрешить любой вопрос лишь взмахом своей руки. Кажется, именно так должен себя чувствовать Демьян… Черт, опять о нем!

Так, надо собраться.

— К счастью для вас, у меня есть несколько мыслей по данному поводу, — растянула я губы в улыбке.

Мне показалось, что плечи мужчины слегка расслабились от облегчения, но уже через мгновение Костас почти нависал надо мной в нетерпении.

— Не томите, Виктория! — потребовал он, пристально вглядываясь в мое лицо, и от такой близости я занервничала. Осложнялось все тем, что поврежденная нога все еще доставляла беспокойство, потому сейчас я и вовсе чувствовала себя беззащитной.

Видимо, какой-то испуг все же отразился на моем лице, что заставило мужчину удивленно посмотреть мне в глаза, а после отстраниться, занимая свое место напротив меня. Украдкой вздохнула свободнее и, стараясь скрасить неловкость, сразу перешла к моим мыслям относительно решения проблемы:

— Для начала, как можно скорее необходимо отозвать Блеквуда. В идеале пока не говорить об истинных мотивах ваших решений и сохранить ваши знания в тайне, чтобы он не успел что-нибудь предпринять. Вам же необходимо послать туда какого-нибудь проверенного человека, который сможет урегулировать конфликт и провести собственное расследование. Про то, что нужно укрепить границы и решить вопрос набегов, даже говорить не буду — это очевидно.

— Но это не остановит бунты.

— Это их и не разожжет, — парировала я. — Но вы правы, сударь…

— Костас, — оборвал он меня, заставив замереть на мгновение, но я предпочла не обращать на это внимание и продолжить:

— Это не успокоит людей. Поэтому необходимо их задобрить.

— Подкуп? Не слишком ли очевидно? — нахмурился король.

— Смотря, как его подать, — лукаво улыбнулась я. — Для начала, на время вы освободите самую нуждающуюся часть жителей от уплаты налогов на пятьдесят процентов.

— Мы потеряем значительную часть дохода! Земли Блеквуда огромны и всегда приносили весомую часть поступлений в казну.

— Все же это сделать необходимо. Хотя бы на время, пока волнения не поутихнут, и вы не разберетесь с основной проблемой. Если сделать все быстро и четко, то этот период не займет больше двух месяцев, а это — ничтожная потеря. На послаблениях для самого лорда Блеквуда вы потеряли в разы больше. Зато, когда все решится, поступления в казну возобновятся в полном размере, за что жители вам еще и «спасибо» скажут, ведь вы лишите их проблемы в виде набегов. Но и это еще не все.

— Мне уже стоит опасаться разорения? — нервно усмехнулся Костас, но смотрел с интересом.

— Скоро праздники. Я предлагаю всем нуждающимся выделить в дар символическую сумму.

— Не слишком ли расточительно? — Вскинул Костас бровь.

— Не слишком, — коротко улыбнулась я, но после посмотрела серьезно. — Я не предлагаю раздавать деньги всем подряд, лишь тем, кто пострадал от разорения больше всего. Это будет разовая акция, потому большого вреда казне не принесет. По моим подсчетам, обычный бал во дворце обходиться значительно дороже, чем все деньги, которые могут уйти на помощь тем людям.

Мужчина крепко задумался и с философскими думами уставился в одну точку, сурово сведя брови на переносице и становясь в этот момент еще красивее и мужественнее, чем обычно. Такая мрачная красота заставила бы ускоренно биться любое женское сердечко.

Жаль, что не мое. Кажется, в этом плане уже ничья внешность не заставит меня замирать от восторга и обожания… сломалось, перегорело. Такие мелочи меня уже нее трогают, но горько даже от того, что я сама начинаю считать, что это «мелочи».

Циник во мне усмехнулся и напомнил, что за последние пять лет я усвоила много уроков, как и то, что внешность — ничего не значит. За самой красивой оберткой может скрываться тварь из ночных кошмаров… Про Паука — вообще молчу.

Мысли опять скатились в сторону Демьяна и вновь стало пакостно на душе. Правильно ли я поступила? Чем мой утренний поход к Себастьяну может обернуться? Вряд ли Яна ждет суровое наказание или угроза смерти: Улссон не такой дурак, чтобы разбрасываться такими ресурсами, как личный демон. Но, зато он может отстранить Яна от меня. Возможно, теперь я буду видеть его исключительно редко и в образе кота… Пока не провинюсь, и Паук не отправит Демьяна по мою душу.

Но даже эта передышка хорошо, верно? Я ведь так хотела хоть немного покоя и свободы. Хоть ненадолго избавиться от этого постоянного контроля…

Почему же я не радуюсь? Неужели на меня так повлияли его откровения и… поцелуй?

Благо, от неприятных мыслей меня отвлек Костас, который уверенно кивнул, расплылся в улыбке и посмотрел на меня со странным блеском в глазах, от которого мне вновь захотелось предупредить, что я невкусная и не надо меня жрать.

— Хорошо, мне нравятся ваши идеи, Виктория. Я обязательно обдумаю их, но уже сейчас больше склоняюсь к мнению, что они отлично подойдут.

— Была рада помочь, мой король, — вежливо улыбнулась я, вздрогнув от резкого:

— «Костас», Виктория! — Посмотрел он на меня с напряжением, заставив сглотнуть. — Прошу, когда мы одни, называйте меня по имени, — уже мягче добавил он.

— Какое это имеет значение? — нахмурилась я, требовательно посмотрев в напряженное лицо мужчины.

— Мы с вами не самые чужие люди, Виктория, — заметил он, а я едва сдержала злую усмешку. — Я знаю, что вы не этого ожидали от замужества. Поверьте, я тоже себе представлял все иначе, но вы… оказались другой, — потупил король взгляд, всего на мгновение показавшись мне удивительно уязвимым. — Вы вольны меня не любить, и я не в праве требовать от вас иного в наших обстоятельствах. У меня есть Ванесса, а вы… Ты, вероятно, все еще любишь другого, — слегка поморщившись, заметил он, а я вздрогнула, испугавшись непонятно чего. — Но, я надеюсь, это не помешает нам хотя бы попытаться стать не просто заложниками ситуации, а, друзьями?

Я в растерянности моргнула и в нерешительности замолкла, не понимая своего промедления. С той чертовой «первой брачной ночи», я именно к этому и стремилась — стать Костасу другом, к которому он будет прислушиваться и кому станет доверять. А теперь он сам предлагает мне то, к чему я так стремилась. Тогда почему у меня такое ощущение, что он предлагает совсем другое и, согласись я, это выйдет мне боком?

Хотя, с чего бы? Слова мужчины звучали вполне искренне, чтобы усомниться в его добрых помыслах. Вот только взгляд, которым он отслеживал каждое мое действие — меня настораживал. Нет, это не была влюбленность, которой я тоже добивалась и которая была бы мне очень кстати. С чужой влюбленностью я знаю что делать. Но то, что творилось с королем — меня пугало своей неопределенностью. Под его взглядом я ощущала себя добычей, словно дичь под прицелом охотника, который до сих пор, почему-то, не пустил стрелу.

Даже с тем же Демьяном, который порой пугал меня до дрожи, я не чувствовала себя так необъяснимо уязвимо, как с супругом, сердце которого принадлежало другой. В чем он сам убеждал меня. И, кажется, себя.

Видя мою нерешительность, король плавно приблизился, а после опустился передо мной на корточки, осторожно взяв в свои руки мою ладонь. Прикосновение было теплым, надежным и мягким, но у меня вновь возникла ассоциация, что сейчас на моем запястье сомкнулись зубцы капкана, и я вздрогнула.

— Я все испортил, верно? — тихо спросил он, с какой-то странной задумчивостью перебирая мои пальцы, а после поднял лицо, чтобы заглянуть в мои глаза. И расстояние между нами мне показалось слишком ничтожным. — Вчера я повел себя недостойно: обидел и испугал тебя, Виктория. Прости.

— В этом нет только вашей вины, су…

— «Костас». Пожалуйста, скажи мое имя, — попросил он с такой мольбой, что меня бросило в жар.

— Костас, — выдохнула я тихо. — Мы оба виноваты. Это была ошибка, сиюминутная слабость, — заверяла я с тревожным чувством, что не понимаю, кого сейчас убеждаю, но сдаваться не хотела. Мысль оказаться в постели с королем внезапно стала пугать сильнее. И трудно понять, что именно способствовало этому страху: то, что я узнала, как это может быть с Костасом… или?.. — И я буду рада, если мы сможем переступить через это и попытаемся стать добрыми приятелями, — с готовностью кивнула я, почти с паникой наблюдая, что больше моих слов мужчину сейчас волнует моя безвольная ладошка в его руках. — Костас! — позвала я, моментально получая отклик. Король вновь посмотрел на меня внимательно, даже пристально, я же отчаянно сохраняла спокойствие и размеренный тон: — Давайте вернемся к этой теме позже? Уже поздно, — слегка улыбнулась я, забирая свою ладонь из цепких пальцев. — Наверняка Ванесса уже ищет вас. Да и мне следует отдохнуть и подготовиться к встрече гостей перед балом.

Под молчаливым взглядом короля я поднялась, стараясь сильно не опираться на пострадавшую ногу, но он последовал за мной, поднимаясь во весь свой рост, и я обнаружила, что стоя мы находимся непозволительно близко. Настолько, что почти касались одежды друг друга. Не к месту напали воспоминания о том, какими требовательными и напористыми были его поцелуи. Как не спрашивал, а брал то, что считал своим, не оставляя даже намека на возможность отказа. Он вел себя, как завоеватель, кем на самом деле и являлся. И перед этим тоже трудно устоять, как и перед безупречной мужественной внешностью, не смотря на утонченные черты аристократического лица.

Но я ловила себя на мысли, что могла бы купиться на это. Еще вчера могла бы… Но не после происшествия наедине с Яном. Теперь же воспоминания о первом опыте в близости с мужчиной не вызывали столь жгучих эмоций, какие должны были бы вызывать. Которых, безусловно, были достойны.

От обиды и разочарования ощутила, как затрясся подбородок и, опустив взгляд, я осторожно отступила, только сейчас заметив, что мужчина поднял руку словно в машинальном жесте, но после резко опустил и сжал кулаки. Подняла глаза, заметив, как поджались и вытянулись губы в тонкую линию, а взгляд короля посуровел. Но очень скоро его лицо стало непроницательным и он даже смог слабо улыбнуться.

— Говоря о предстоящем бале, — заметил Костас тоном, словно ничего и не произошло, и вся неловкость между нами была лишь миражом. — Среди гостей будет некоторые послы и, даже, члены соседних монарших семей. Думаю, вы понимаете, Виктория, как важно, произвести на них наилучшее впечатление?

— Я помню, — важно кивнула я. — Не беспокойтесь об этом, подготовка проходила под моим контролем, — улыбнулась, едва сдержав усмешку, от недосказанных слов, так как именно Ванессе я и поручила разбираться этим вопросом. Мне же оставалось ненавязчиво контролировать процесс ее работы. Результатом я осталась довольной: девчонка способная, этого не отнять. И плевать мне, что ради такого результата, она едва на ногах стояла от усталости. Пусть тренируется бегать. Спорт — это жизнь! Ха-ха. Особенно — экстремальный.

— Да, я в курсе, — слегка помрачнел мужчина, давая понять, что ход моих мыслей он тоже уловил. — Но я о другом. Сегодня я рассказывал вам о некоторых персонах, которые ни в коем случае не должны увидеть и намека на слабость в нашем королевстве. Во дворце и… королевской семье — тем более, — выразительно посмотрел Костас, заставив меня судорожно вспоминать, чего я еще пропустила мимо ушей.

— К чему вы клоните? — нахмурилась я.

— Они должны остаться уверенными, что в моем королевстве нет разлада. На самом деле, я имею в виду, что они не должны знать о том, что наш с вами брак… нетипичный.

— Вы о том, что вы живете в покоях моей фрейлины? — с усмешкой уточнила я, но на деле ощутила тревогу. Не успела избавиться от одного постояльца, на его место уже новый просится?!

— Если вы боитесь, что я потесню вас, можете не переживать: то, что король и королева живут в разных покоях — стандартная и распространенная практика, так что не думайте по этому поводу. Да, на время я поселюсь в личных покоях, но дело в другом. Для наших гостей придется сыграть, причем убедительно, что наш брак самый настоящий и обычный. Они не должны понять, что у меня есть слабость…

— Не хотите, чтобы они узнали про Ванессу, или сыграли на наших с вами неоднозначных отношениях, используя уже меня? — фыркнула я. Мужчина промолчал, но ответ я поняла: все и сразу. — Хорошо, я приму это к сведению, — спокойно согласилась. — Но вы ведь понимаете, что они все равно все узнают? Придворные не умеют держать язык за зубами. А при определенных обстоятельствах, когда хорошо попросишь, их и вовсе не заткнешь.

— Это я понимаю, но хочу, чтобы сплетни были не подкреплены фактами и надеюсь на вашу поддержку. Я могу на вас рассчитывать, Виктория? — выразительно понизив голос, задал он вопрос.

— Естественно, — уверенно кивнула я. — С некоторых пор мы с вами — в одной лодке. И топить ее я точно не собираюсь.

Кажется, мужчине мой ответ понравился, и он слегка расслабился. Но после Костас сделал шаг в мою сторону, заставив меня вновь отступить, а его замереть, после того, как он увидел мою реакцию.

— Я могу идти? — справившись с эмоциями и спрятав их за маской любезности, спросила я, храбро посмотрев в лицо супруга.

— Позволите проводить? Ваша нога все еще беспокоит вас, Виктория, не так ли? — сухо спросил Костас, скрыв собственное разочарование.

— Не стоит. Как вы помните, Костас, я люблю одиночество и умею ценить эти моменты, — улыбнулась я и развернулась, чтобы покинуть малый кабинет супруга.

— Мне казалось, одиночество удручает, — донеслось мне в спину, заставив меня замереть.

— Порой, только в одиночестве и можно найти утешение, — тихо отозвалась я, едва повернув голову, а после, не ожидая ответа, вышла за дверь.

Дорогие друзья, хочу напомнить, что лучшая благодарность читателя — это ваш отклик: лайк, подписка, комментарий под произведением. Всем счастливо, искренне ваша, Марина Орлова!