= 12 =

    На душе полегчало. Все же Павел переживал, оставив Соню одну на целый день, хоть и прятал волнение за грубостью и недовольством. Закончив беседу с руководителем отдела дизайна, он набрал Лео.

    - Надеюсь, твоя Дина знает, что Соне вредно нервничать и напрягаться, - ехидно произнес он.

    - Дине тоже вредно, - парировал Лео. – Да ты не переживай, они не буйные, когда вместе. Обычно мирно пьют чай и разговаривают. Соне же есть чем поделиться?

    - Полагаю, до вечера тема не иссякнет. Я тогда не буду к тебе заезжать? Приезжай ты, заодно жену заберешь.

    - Договорились.

    Посидеть и поговорить решили в ближайшем к дому Павла баре.

    - Девчонки суетиться начнут, когда мы заявимся, - пробурчал Павел. – Накормить, обслужить. Соне будет неловко – встать нельзя, а Дина сама гостья.

    - Ты прав, - согласился Лео. – Мудреешь…

    - Иди к черту.

    В общем-то, весь разговор свелся к обсуждению перемен в жизни Павла и Сони. Павел никогда не говорил с друзьями о своих женщинах, но пришлось сделать исключение: он понимал, что Лео тяжело вот так сразу перестать опекать Соню. К счастью, тот не требовал подробностей, покивал и напомнил, что он бдит.

    - Вы где Новый год встречать будете? – поинтересовался Павел.

    - Дома, конечно. Дети же. Может, Илья с Кирой придут, если не уедут. Хочешь напроситься в гости? – добродушно улыбнулся Лео. – Да мы с Диной и так собирались вас пригласить.

    - Нет… Спасибо, но на новогоднюю ночь у меня уже есть планы. Ничего, если мы заглянем к вам первого?

    - Будем рады.

    В квартиру Павел входил с замиранием сердца. Глупо до безумия, но ему не хотелось увидеть доказательства Сониного непослушания. Пусть в мойке будет полно грязной посуды, а на мебели лежит слой пыли. И пусть Соня лежит, а не оправдывается, что встала «минуту назад, честное слово».

    - Лео! – Дина поднялась так быстро, как ей позволил выпирающий живот. – Добрый вечер, Павел, - поздоровалась она прежде, чем попала в объятия мужа.

    Соня приподнялась на локте. Павел заметил, что она посмотрела на Лео и Дину каким-то щемящим взглядом и только потом – на него.

    «Можно встать?»

    Павел упрямо качнул головой.

    Она погрустнела и даже насупилась.

    - Добрый вечер, Павел, - повторила она вслед за Диной. – Добрый вечер, Мастер. Рада вас видеть.

    - Я ненадолго, Соня. – Лео подошел к ней и поцеловал в лоб, наклонившись. – Рад, что ты в порядке, солнышко.

    Павел поморщился. Ему не понравились ни поцелуй, ни «солнышко». Лео специально его дразнит!

    - Пойдем, сладкая, - позвал жену Лео. – Пора домой.

    - Ой, я уберу… - спохватилась Дина. – Мы тут чай пили.

    - Не надо, я сам, - отказался Павел. – Спасибо, что составила компанию Соне, Дина.

    Он проводил друзей и сразу прошел на кухню. Настроение испортилось – чисто и пахнет жареными котлетами. Проверил пол – возле холодильника он специально утром капнул молоком. Пятно на месте.

    - Спасибо, что хоть полы не мыла, - мрачно произнес он, подходя к Соне.

    Она смотрела на него широко открытыми глазами, но во взгляде не было испуга, только обида.

    - Лекарства не забыла выпить?

    Он стоял над ней, скрестив на груди руки.

    - Я сделала все, что вы велели, - ответила Соня.

    - Ой, не ври. И не надо сказок о том, что это Дина готовила обед и мыла посуду.

    Соня открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, закрыла и отвернулась.

    - Молчишь? Нечего сказать в свое оправдание?

    - Нечего… - выдавила она. – Мне не в чем оправдываться.

    - О каком доверии может идти речь, если ты все время врешь? – продолжал давить Павел.

    - Действительно, о каком! – внезапно вспылила она. – Если вы мне не верите! Добрый вечер, Павел! Как прошел ваш день? Я не смогла переспорить Дину, она что-то приготовила вам на ужин. И покормила меня обедом! Я выполнила все ваши поручения, и заказанная еда в холодильнике, потому что я не знала, когда вы вернетесь. Я могу разогреть, если вы позволите мне встать. – Она замолчала, тяжело дыша. И добавила, уже тихо: - В чем я провинилась, Павел? Неужели в том, что друг назвал меня солнышком?

    Не дожидаясь ответа, Соня откинула плед и встала, держась пальцами за виски.

    - Ты куда собралась?

    - Мне надо, - отрезала Соня и скрылась в ванной комнате.

    - Не смей закрываться! – крикнул ей вслед Павел.

    В ответ она нарочно щелкнула замком.

    Павел уже понял, что перегнул палку. По-глупому приревновал к Лео, по-глупому набросился, не выслушав. То названивал, проверяя, все ли в порядке, то заставил нервничать и довел до слез. Короче говоря, горбатого могила исправит.

    В ванной шумела вода.

    - Соня, выйди, пожалуйста. – Павел постучал в дверь.

    Тишина.

    - Соня! – Он испугался, что ей стало плохо. – Соня, открой!

    - Минутку…

    И снова в голосе те самые нотки – дорожащий всхлип, который слышно даже сквозь шум воды. Все же плачет, как и утром, когда он позвонил первый раз.

    Она вышла минут через пять, тихая, с опущенной головой. Остановилась рядом с ним и пробормотала:

    - Прошу прощения, Павел. Я не имела права так с вами разговаривать.

    - Мы оба… были неправы.

    Павел всегда с трудом признавал свою неправоту, перед женщинами – особенно, перед сабами – никогда. Если бы сейчас Соня посмотрела на него, он поцеловал бы ее и обнял. Но она лишь коротко кивнула и проскользнула мимо, направляясь к дивану. Павел подавил новую волну раздражения.

    - Соня, ты будешь ужинать?

    - Нет, спасибо.

    Ответ прозвучал глухо, она легла и с головой накрылась пледом.

    - Соня? – Он подошел к дивану. – Соня, посмотри на меня.

    Красный нос, опухшие глаза и белые губы. Довел таки! Сволочь… А взгляд – как у побитой собаки, виноватый и грустный. Странно. Когда он ругался, вины не было. Отчего сейчас есть?

    - Соня… - Павел сел на край дивана и взял ее за руку. – Я не ангел. Я грубый и жестокий садист, я раздражаюсь по пустякам, у меня паршивый характер. Не надо так эмоционально реагировать на мои слова, делай скидку на то, что наши отношения – всего лишь сделка.

    Видимо, он сказал что-то не то – Сонины глаза округлились, губы задрожали. Но она смогла справиться с собой и ответила:

    - Да, Павел. Я постараюсь.

    - Почему ты чувствуешь вину?

    - О… - она неожиданно рассмеялась. – Поводов хватает. Нет только одного – я не нарушила данное вам слово.

    - Я понял… - Павел машинально погладил ее по руке. – И все же?

    - Я бесполезна. Лежу, как бревно, вместо того, чтобы выполнять свою часть… сделки. – Соня поморщилась. – Вы уделяете мне время, вместо того, чтобы поужинать и отдохнуть после работы. Я нагрубила вам, а вы даже не можете меня наказать…

    - А-а-а… - протянул Павел, улыбнувшись. – Понятно. Вечная проблема сабы – прощение после наказания. Это ты зря, наказать я тебя могу… - Он прищурился. – Ты точно не хочешь есть?

    - Я… нет, не хочу. Чаю напилась. А обедом меня Дина покормила. Можно, я вам…

    - Нет, Соня, нельзя. – Он покачал головой. – Я сам разогрею ужин. А ты… будешь наказана.

    В ее взгляде промелькнул испуг и… предвкушение? Интересно, она знает, что наказание может быть не болезненным, а унизительным?

    - Перевернись на живот, детка. Я сейчас вернусь.

    Павел достал из аптечки пузырек с йодом, а из ванной прихватил ватную палочку. Соня послушно лежала на животе, спрятав руки под подушкой. Павел свернул плед и взял диванную подушку.

    - Приподними попу. Выше, выше…

    Он подсунул подушку и плед ей под живот. Потянул вниз мягкие шорты, под которыми обнаружились еще и трусики.

    - Я… у меня… - забеспокоилась Соня.

    - Тш-ш-ш… - перебил ее Павел. – Я помню.

    Трусики он спустил ровно настолько, чтобы обнажить ягодицы. Соня вздрогнула, когда он коснулся кожи ладонью.

    - Тш-ш-ш… - Ему неожиданно понравилось быть не грубым, а нарочито нежным. – Ты же не думаешь, что я буду тебя шлепать?

    - Нет? – переспросила Соня. – Разве…

    - Нет, детка.

    Павел погладил ягодицы, заставляя ее расслабиться. А потом взял йод и обмакнул в него ватную палочку. Соня снова вздрогнула, когда он коснулся палочкой попы. «Наказана», - написал Павел йодом поперек обеих ягодиц. Детский сад, но лежать с такой надписью Соне будет стыдно.

    - Телефон дай.

    Он еще и сфотографировал «граффити», чтобы показать его «наказанной». Как и ожидалось, Соня залилась краской.

    - Сотри фото, - засмеялся Павел. – И лежи так, пока я буду ужинать. И запомни, детка, я всегда найду способ тебя наказать.

    Когда он вернулся, Соня встретила его умоляющим взглядом, полным раскаяния. Ее щеки пылали от стыда. А ведь никто не видел ее унижения, даже его самого не было в комнате.

    - Одевайся, страдалица, - хмыкнул Павел. – Бери плед и иди ко мне.

    Он сел в кресло, чтобы обнять и утешить свою строптивую рабыню. После наказания девочек положено утешать. Соня все еще смущалась, но он был непреклонен – прижал ее к себе и не отпускал, пока она не расслабилась.

    - Думаю, нам стоит практиковать это каждый день, - сказал Павел. – Тебя успокаивают объятия, и меня, как ни странно, тоже.

    Соня только тихонько вздохнула в ответ.