= 10 =

    Соня зря переживала, что будет плакать. Может, все давно перегорело? И Дине она смогла все рассказать, не проронив ни слезинки. И Павел ни разу не заставил ее пожалеть о том, что она ему доверилась. Он не отводил взгляд. Не то чтобы у Соня был богатый опыт, но обычно люди неохотно слушали о чужих проблемах и прятали глаза, чтобы в них нельзя было прочитать скуку или жалость. Психотерапевты не прятали, но в них Соня постоянно чувствовала фальшь – ведь им платили за сеансы.

    Павел смотрел на нее спокойно и внимательно. Он не жалел, а словно поддерживал, мол, давай, детка, в этом нет ничего страшного, я тебя не подведу. И он не рассердился на «самого красивого мужчину». Соня и сама не понимала, как могла ляпнуть такое. Это правда! Но такие вещи не принято говорить мужчинам, тем более, доминантам.

    - Мне жаль, что ты потеряла ребенка, - сказал Павел, когда она замолчала.

    - У меня еще будут дети, - ответила Соня.

    - Ты не сдалась, это достойно уважения.

    - Только благодаря Мастеру.

    - Думаю, и твоя заслуга немалая. Хочешь еще чаю?

    - А… Нет, спасибо.

    - Голова…

    - Павел Вла… Павел! – возмутилась Соня, перебивая. – Если я почувствую себя плохо, то так и скажу.

    Павел шумно вздохнул, раздувая ноздри, но не стал делать ей замечание.

    - Хорошо, - произнес он. – Я узнал, что хотел. Теперь ты меня послушай.

    Он закинул ногу за ногу и сцепил пальцы на колене. Соня замерла и даже сжала кулаки – на удачу. Павел принял решение, и от него сейчас зависит…

    - Так есть предложение или нет предложения? – уточнил он первым делом.

    - Да… Да, есть, - ответила она и подумала, что зря отказалась от чая, во рту снова пересохло.

    - Тогда так… Я могу его принять, но у меня свои правила. Они будут отличаться от тех, которые ты знаешь. Правила не обсуждаются. Мы можем обсудить твои табу, и я никогда не нарушу ни одного из них, но в дальнейшем твое стоп-слово будет означать только то, что ты разрываешь договор. Ты понимаешь, о чем я?

    - Думаю, да. Вы можете делать со мной все, что пожелаете, кроме того, что я определю, как категорический запрет.

    - Умница, - похвалил ее Павел. – Хорошее начало. Тебе подходит?

    - Хотелось бы узнать все правила.

    Он хмыкнул и улыбнулся:

    - А ты себя в обиду не дашь, верно?

    - Это плохо? – вопросом на вопрос ответила Соня. – Неприемлемо?

    - Нет, это делает тебя особенной… рабыней. Правила простые. Договор на месяц. На колени ты встаешь, только когда я прикажу. Прямой приказ, не правило поведения, понятно?

    - Да. - Соня удивилась, но, конечно же, не стала возражать.

    - У тебя будет ошейник. Я определю условия его ношения.

    - То есть… не постоянно?.. – облизнув губы, уточнила Соня.

    - Я против публичности. Но мне будет приятно похвастать перед друзьями послушной рабыней. Если будет, чем хвастать. Беспрекословное подчинение. Справишься?

    - Я буду стараться.

    - Обращаешься ко мне по имени, если нет другого приказа. Никакого «хозяина» каждые пять минут. Думаю, ты знаешь, что у раба нет никаких прав, кроме одного, расторгнуть договор. Но уверен, что ты не готова передать мне управление своим имуществом. Да и я, честно говоря, тоже не горю желанием. Мы заменим это лайт-версией. Я беру тебя в рабыни без вещей из твоей прошлой жизни. И я буду решать, что ты будешь носить и чем владеть этот месяц. Собственно… все. Это основные правила. Есть вопросы?

    - К вам можно обращаться первой?

    - Да, если нет приказа молчать.

    - Что мне категорически нельзя делать?

    - Хороший вопрос. - Павел усмехнулся. – Давай подумаем. Варить молочный суп. Я его ненавижу. А, пожалуй, еще… Не выходить из дома и не приглашать сюда гостей без моего ведома. Обязательно ставь меня в известность, будь добра. Все остальное – в рамках правил приличия. Думаю, ты прекрасно знаешь, как себя вести.

    - Я поняла, - кивнула Соня. – Я согласна.

    - И еще одно. Тебе категорически запрещено заниматься сексом, если ты не хочешь.

    - Э-э-э… Да?.. Да. – Она почувствовала, как щеки запылали от смущения.

    - Внимательно тебя слушаю. – Павел потянулся, наклонившись вперед и заведя сцепленные в замок руки за спину.

    - Э-э-э…

    - Табу, Соня. Кстати, ты Софья или София?

    - Софья.

    - Красивое имя. Итак?

    - Я бы не хотела, чтобы меня дарили…

    - Дари… Что? – переспросил Павел.

    - Дарили, - кивнула Соня. – Рабыню можно подарить на час или на сутки другому хозяину. Для меня это неприемлемо.

    - Для меня тоже, - процедил Павел. – Принимается.

    - Я не выдержу пыток на морозе. Сейчас зима…

    - Так… - Он вцепился пальцами в подлокотники кресла. – Давай, как в прошлый раз. Мои практики – это порка, связывание, игрушки. Вибраторы, прищепки, пробки… Ты поняла. Ничего другого я с тобой делать не буду. Возможно, пет-плей. Что из этого недопустимо?

    - Ничего. Павел… простите, но я хочу отдельное стоп-слово на сессии.

    - Если ничего, зачем тебе стоп-слово?

    - Я боюсь, - призналась Соня.

    - Вопрос доверия?

    Она кивнула и опустила голову.

    - Хорошо, но с условием. Ты можешь применить его один раз. Если понадобится второй – договор расторгается. Красный. Подходит?

    - Да.

    Соня вздохнула с облегчением.

    - Составить письменный договор?

    - Нет, мне не надо. Но если вы хотите, я подпишу.

    - Мне тоже без надобности. Значит, договорились. С этой минуты… - Павел посмотрел на часы. – И на месяц.

    - С этой минуты?

    - А чего тянуть? Зато у меня хоть какая-то гарантия будет, что ты завтра из кровати не выпрыгнешь. Или звать сиделку?

    - Не надо! Я же пообещала.

    - Отлично. Отдыхай, посмотри, что осталось в пакетах. О да! Ты на месяц оставила дом Лео без своего чуткого руководства. Решай сама эту проблему.

    - Это не проблема, но… можно попросить?

    - Попробуй.

    - У меня телефон сел. Нужна зарядка, там все номера. И мне бы сделать несколько звонков…

    - Покажи модель. Где ты это старье взяла? Дай сюда.

    - Я к нему привыкла. Что вы делаете?

    - Соня… - Павел сунул телефон в карман и одарил ее недовольным взглядом. – Я, конечно, не буду наказывать больную женщину. Но считай это последним предупреждением. Дальше буду записывать все проступки, и как выздоровеешь, так за все и получишь. Понятно?

    - Да… - пробормотала Соня, натягивая плед до носа.

    - Напомни мне, что я говорил о вещах?

    - Вы решаете, чем я владею.

    - Молодец. Лежать и отдыхать. Я скоро вернусь.

    Павел обрадовался поводу сбежать из квартиры хоть на полчаса. Хотелось побыть одному и остудить горячую голову. Во что он вляпался? Рабовладелец! С ума сойти! Пусть в рамках Темы, но все же!

    Рассказ Сони выбил почву у него из-под ног. Пусть Лео его предупредил, пусть это было давно, пусть мерзавец умер, но одна фраза до сих пор звенела в его ушах. «Он убил моего ребенка». Он не представлял, как такое можно пережить. Он тоже лишился детей, но они живы и здоровы. Его проблемы – ничто по сравнению с тем, что довелось пережить Соне. Его дети живы, а ее ребенок…

    Магазин находился на соседней улице, и Павел отправился туда пешком. Продавец-консультант переставил симку в новую модель, по просьбе Павла перенес телефонную книгу из старого телефона. Хорошая идея – слепить Соню по своему вкусу. Она будет выглядеть так, как нравится ему. Он заново научит ее получать удовольствие от подчинения. Он станет ее Пигмалионом.

    Павел зашел и в булочную – накупил выпечки. Соне еще лежать и лежать, не морить же ее голодом, если обед приготовить некому. Хотел купить пирожных, но сначала позвонил Лео, уточнить, какие она любит.

    - Соня мороженое любит, - сообщил ему друг. – Пломбир может килограммами уплетать. Только ты там… поосторожнее, да?

    - Теперь она моя, - не без удовольствия похвастался Павел. – Я заеду завтра, завезу ее вещи. И документы на машину, она в сервисе на ремонте.

    - Ты хотел сказать, заберу вещи?

    - Нет, привезу. Соня – моя рабыня, я сам куплю все, что ей необходимо.

    - Ну-ну… ну-ну… - протянул Лео растерянно. – Хорошо, завтра поговорим.

    Когда Павел вернулся домой, его рабыня уже добралась до главного подарка – набора для вышивания. Об этом ее увлечении Павел узнал раньше от того же Лео.

    - Она пальцы разрабатывала после операции. Мелкая моторика. – Лео тяжело вздохнул, видимо, вспоминая те тяжелые дни. – Зато теперь вышивает картины. Ей нравится.

    Судя по тому, каким радостным было лицо Сони, ей понравился подарок. Остальные вещи она сложила аккуратными стопочками.

    - Нужно куда-то убрать, - сказала она, сначала поблагодарив Павла за мулине и пяльцы.

    - Отнесу в шкаф, у тебя там будет место. Мороженого хочешь?

    - Моро-о-оженого? – Соня даже облизнулась. – А есть?

    Павел принес ей пару шариков в пиале, и она набросилась на пломбир, глотая его кусками.

    - Простудишь горло – накажу, - предупредил он. – Честное слово. Ты же не маленький ребенок.

    Соня послушалась и стала есть медленнее, смакуя во рту каждый кусочек. Потом Павел вручил ей телефон, дал задание найти ресторан и заказать еду, оставил деньги, написал на бумажке, как и когда пить лекарства.

    - Я уйду рано, не хочу тебя будить, поэтому слушай сейчас, - пояснил он. – Буду звонить днем, держи телефон включенным. И сама звони, если что-то срочно понадобится. Тут уже есть мой номер.

    Соня смотрела на него каким-то особенным взглядом. Павел никак не мог понять, что она чувствует. Радость – понятно. В рабыни взяли, цветные нитки купили, мороженым накормили. Со смущением тоже просто. Она не привыкла к такому вниманию. Тревога? Это было бы обидно. Но все же можно понять. До полного доверия с ней еще работать и работать.

    А хорошо, что скопилось много дел. Не придется сдерживать себя, он будет возвращаться поздно. А Соня будет выздоравливать. Кстати, не забыть бы отвезти ее к врачу…

    - Павел…

    Из полусонного состояния его вырвал голос Сони.

    - Да?

    - Павел, можно вас обнять?

    - Чего? – Сон как рукой сняло.

    - Э-э-э… - Она тут же смутилась и покраснела. Кажется, даже хлюпнула носом. – Ничего. Простите…

    Павел пожалел, что он не некромант. Поднять бы из земли изверга, из-за которого молодая красивая женщина вынуждена просить о ласке, да еще таким идиотским способом. Нужно ей его обнимать! Она хочет, чтобы ее обняли. Сабы всегда греются в объятиях доминанта. И повод есть – она больна, и наверняка чувствует себя потерянной и одинокой. Ах, да… еще и гормоны.

    - Соня, подойди ко мне, - велел он тоном, не терпящим возражений. – И плед бери.

    Он мог бы встать и взять ее на руки, но испугал бы сильнее. Она и так побледнела, не знает, что от него ожидать.

    Павел забрал у Сони плед, накинул его ей на плечи, завернул, как куклу, и спросил:

    - Сядешь сама или тебя нужно уговаривать?

    Она робко опустилась на его колено, и он подхватил ее и прижал к себе, заключив в объятия.

    Правильное решение. Соня замерла, как мышка. Потом уткнулась носом в его грудь, повздыхала. Потом выпростала одну руку и обняла его за шею.

    Они не разговаривали. Павел перебирал ее волосы и чувствовал, что упрямая Соня наконец-то расслабилась, стала мягкой и податливой. Он отнес ее на диван сонную и умиротворенную.

    Рабыня? О да. Потому что он сделал то, что хотел.