31. Тень Ночи

Иммераль сбавил ход в неосвещенном ответвлении, ведущем на камбуз.

Осмотрелся и молча снял через голову круглый медальон из обсидиана, отправляя в нагрудный карман. Избавившись от первого артефакта, с шеи сполз еще один — из лунного металла с красным камнем (тот самый блокиратор эмоций). В окружающий фон выплеснулся букет перемешанных в комок чувств, среди коих отчетливо доминировала неуверенность в собственных силах и толика страха.

Это внешне дроу производил впечатление бесстрашного наёмника, что готов броситься в битву в любую секунду. В действительности дела обстояли иначе.

Он никогда не слыл изнеженным сынком богатых родителей, и все же в одночасье лишиться семьи и дома, оказаться призванным королем на военную службу, чтобы уже менее чем через три недели быть брошенным в самое пекло сражения со светлыми эльфами… у любого от такого подорвётся хрупкое душевное равновесие. С тех самых пор без защитных артефактов Иммераль на люди не показывался. А уж если отправлялся на задание — и подавно.

Последнее, кстати, выполнил блестяще. В прошлое новолуние — стянул у торговца древними ценностями раритетную безделушку из метеоритного железа. Зачем она понадобилась госпоже Джи, Иммералю было плевать. Он никогда не совал нос в чужие дела, если его услуги исправно и щедро вознаграждались. Вот и на сей раз — валявшаяся в каюте вещица не вызывала у наёмника ни малейшего интереса…

В отличие от встреченной на корабле человеческой девушки.

Леди Эн Терино разительно отличалась от всех дамочек, каких ему довелось повстречать (а за свои почти две сотни лет, он перещупал немало). Нет, в этой девушке было нечто особенное. Нежная, словно хрустальная статуэтка. С горящими от любви глазами к своему… хм… мужу-дракону (где они только встретились?), лучащаяся искренней добротой и милосердием.

Скривив физиономию, потянулся снять с запястья пронизанный охранным заклинанием браслет. Выругался. В ней было нечто иное, божественного начала.

Он не мог понять разумом, коснуться этого тактильно, но вчера во время встречи на лестнице, легко «сцедил» с девушки магические свет и тепло. Их явно заглушили сильнейшим артефактом, и все же полностью скрыть особенного сияния тот не сумел.

Но даже не это выдернуло сурового наёмника из равновесия, а момент, когда она удостоила его взглядом.

Издревле в глазах смотрящих на дроу вспыхивали — страх, ненависть, отвращение, и это уже давно не ранило Иммералю сердце. Взор леди Эн Терино был иным. Эльф рассмотрел неподдельные скорбь и печаль. Как если бы она знала кого-то из тёмных, но волей жестокой судьбы навсегда потеряла. Грудь сдавило от боли, увлекая память к умершим родителям и пропавшей старшей сестре.

Прах возьми, не сейчас.

Встряхнулся, делая шаг.

Что потянуло его в грозу к каюте четы Эн Терино, он не имел ни малейшего представления. Может, еще раз хотел ощутить теплое сияние человечки. Вдохнуть ее запах.

Губы дернулись в недоброй улыбке — интересно, реально ли извлечь из ее «золота» выгоду? Вполне. Главное знать, кому продать информацию.

Иммераль знал. После войны, осев в пригороде столицы, дроу начал промышлять кражей артефактов (или чужих секретов), попутно предоставляя услуги наемного телохранителя. Спустя год обзавелся первыми перспективными знакомствами, через два — взялся оказывать услуги самым влиятельным преступникам Сумеречной Империи, среди которых чаще всего работал на хозяйку игрального салона госпожу Джи.

Как это часто случается, лёгкие деньги вскружили наемнику голову. По первости Иммераль играл редко. Делал незначительные ставки. Во время останавливался. Но всё сильнее входя во вкус, не заметил, как вскоре стал рабом игрального салона.

Ушлая ведьма сочла это подарком судьбы и привязала Иммераля клятвой служения. В итоге, последние полгода он только и делает, что отрабатывает проигранный салону долг, исполняя прихоти нацепившей на него рабский ошейник хозяйки.

Демоны ее забери!

Ногти скребанули по браслету-щиту.

Человеческая девушка стоит того, чтобы сесть ей на хвост. Как минимум для того, чтобы разобраться в её опасной тайне. А дальше… как повезет.

Чуть уловимый шорох от переборки заставил слух дроу встать по команде. Плечи напряглись от плеснувшего по ним холодного дуновения. Сквозь стиснутые зубы прорвался вздох удивления.

Из темноты бесконечного коридора на него взирал… Эн Терино. Обманчиво спокойный, привалившийся плечом к стене, со сложенными мускулистыми руками на голой груди. Рубаха расстегнута, оружия нет; но это явно никоим образом его не ослабляло. Каждый мускул драконьего тела был тугим и твердым как гранит. По рифленым кубикам пресса мерцали бледные отсветы. Аура смертельной опасности в прямом смысле окружала высокого широкоплечего мужчину и расходилась от него золотистыми волнами.

Наёмник отшатнулся к стене. Нашел опору и встретил глаза оппонента, по-настоящему недоумевая, как лорду-аристократу повезло выследить хорошо обученного бойца?

Через секунду все встало на места. Золотистые радужки глядящего из мрака дракона окрасились кроваво-красным, а губы изогнулись в усмешке превосходства, открывая пики острых клыков.

В венах Иммераля сгустилась кровь. Понимание петлей сдавило шею. Драконий лорд — Тень Ночи… а если по-простому — вампир.

Раль попытался принять боевую стойку — не получилось. Потянулся к перевязи схватить кинжал, но на полпути бессильно свесил руку. Запалил кончики пальцев огненными всполохами, разгоняя мрак слабым магическим светом. Вновь неудача. Едва ладони закололо от магии, Эн Терино улыбнулся.

Воздух вокруг заледенел, вырывая из уст обоих облачка горячего пара.

Любое движение, вздохи, даже мысль причиняли скованному гипнотическим взглядом эльфу сильнейшую боль. Впервые со времен бойни за Темный Перевал, он осознал, что преимущество на стороне противника.

Пульс бросился галопом, насыщая воздух запахом страха. Тело ослабело. Ментальные «замки» рассыпались.

Внутрь головы прорвался вихрь чуждого сознания. Ледяной, кусачий, вызывающий жуткую дрожь.

«Не приближайся ко мне и моей жене, тёмный. Дважды повторять не стану».

Иммераль побеждено обмяк.

Кем бы ни являлся свирепый хищник Эн Терино, лучше его не провоцировать. Неутолимая жажда дроувской крови струилась из дракона-вампира смертоносными порывами — один неверный шаг и от горла жертвы не останется… ничего.

«Понял, милорд».

Алые радужки дракона посветлели до сияюще золотого, ослабили «хватку». И отпустили эльфийское сознание.

Ощутив свободу, Раль дал дёру с такой быстротой, будто все эти минуты тонул в ледяной воде, а сейчас, наконец, вырвался на поверхность покрытого льдом озера. Ноги несли, не разбирая дороги. С уст рвались самые грязные дроуские ругательства. Какой прок от дорогущих артефактов, если они не в состоянии сообщить о приближении нежити?

Впрочем, этот вампир — не чистокровный, а обращенный месяц назад.

Это легко читалось по его особой драконьей ауре. Силён. Опасен. Беспощаден. Но, судя по тому, что атаки не последовало — свой магический резерв он исчерпал под чистую.

А еще его уязвимое место — девушка. Очевидно, как сильно он к ней привязан, а она — к нему.

Дверь каюты скрипнула, впуская Иммераля и полоску света от дальнего фонаря. Захлопнув, в полной темноте дал волю чувствам. Остервенело пнул табурет, опрокинул кровать и кинулся к полке, хватая серую фляжку. Только после того, как язык обожгло медовым вином, озноб притупился. В зрачках вновь заиграли алые искры азарта.

Сорвал капюшон, окинул взглядом учиненный в каюте бардак.

Любой другой беспрекословно последовал бы совету вампира — не лезть на рожон. Не будь Иммераль обязан госпоже Джи, так бы и сделал. Но соблазн «сдать» девушку ведьме, тем самым погасив долг, затуманил дроуский разум. Хвала Создателям, ментальный браслет намертво засел на запястье и не позволил вампиру считать эти потаённые помыслы.

Уже завтра можно начинать наблюдение за леди.

* * *

Рейден не счел должным преследовать эльфа. Посыл: держаться от изголодавшегося по крови вампира и его возлюбленной подальше, тот усвоил более чем хорошо и вряд ли рискнет повторно приблизиться к Еве. И все же будет не лишним какое-то время держать наглеца под контролем.

Слишком много у того недоброго в голове, и темного в сердце.

Постояв в коридоре около минуты, мужчина потер большим пальцем над бровью и поднялся на верхнюю палубу. Морской порыв с гулким шумом рванул ему рубаху; охладил оголенную грудь, вскинул волосы.

Вокруг безлюдно, спокойно, царит глубокая ночь. Насытив воздух опьяняющей дозой озона, грозовые облака сместились левее. Дождь прекратился.

Безразличный к молниям на горизонте подошел к фальшборту, облокачиваясь о него локтями. Взгляд прошелся по шелковистой морской поверхности, отражавшей свет звезд, в то время как разум установил контакт с духом-служителем.

— Покажи ее.

Иллюзорники — глаза ловцов душ, их слух и осязание. Навеки связанные с душами храбрых воинов, они всегда исполняют приказы. Раскрашенная звездными огнями поверхность моря сменилась тесной каютой. Ева спала на полу, жадно обняв подушку. В ногах ее обогревал большой серый пес.

Прикрыв глаза, коснулся девичьего сознания, осторожно заглядывая в сон…

Девушка стояла на залитой солнцем горной вершине, с высоты которой открывался удивительный вид на океанскую гладь. Она вдыхала свежий воздух и слушала крики чаек. Трава ласкала босые девичьи ступни, а далеко внизу грохотали волны, разбиваясь о скалистое побережье. Ветер прижимал к ногам подол простого бежевого платья, и баловался длинными до земли широкими рукавами.

За левым Евиным плечом просматривался густой кипарисовый лес, за правым — роскошный старинный особняк, венчанный флагом с изображением дракона с пламенеющим мечом и щитом…

Прикрытые веки Рейдена ощутимо дрогнули.

Место, где Ева «прогуливалась» — было ни чем иным, а владениями клана Саура — его родным поместьем, покинутым более десяти лет назад по случаю поступления в Академию ловцов.

«Нить», объединяющая их, натянулась, вызывая легкое головокружение. Благодаря ей малышка способна видеть его прошлое, так же, как он беспрепятственно заглядывает в ее. В деталях и мелочах, поражающих воображение. Будто сам бывал там бессчётное множество раз.

Вдохнув океанского аромата, пересек скалистую насыпь босыми ногами.

Ощутив жаркое дыханье макушкой, Ева подалась назад, сразу же приникая спиной к рельефной мужской груди.

— Боялась, не заглянешь.

Обнял свою ланнаи и, прижавшись щекой к щеке, коснулся языком раковины девичьего ушка:

— Нравится здесь?

Ева развернулась со смехом:

— Безумно. Твой дом?

Посмотрел на нее с прищуром: бархатистая бледная кожа, полные губы, бездонные голубые глаза, светлые локоны.

Не в силах себя остановить, ухватил шелковистую прядь большим и указательным пальцами, поглаживая и прижимая к лицу.

— Наш.

Огромные глаза напротив заблестели в волнении. С секунду она стояла в оцепенении, затем отыскала мужскую талию и сплела пальцы на пояснице:

— Приглашаешь погостить?

— Жить. Со мной.

Ева вздрогнула и потупилась с сомнением.

Свободной рукой подхватил девичий подбородок, притягивая до тех пор, пока его губы не стали парить над ее.

Дыханье Евы участилось, сердце забилось быстрее. Он без труда прочел в ответном взгляде: «почему?». Почему всякий раз рядом с ним она чувствует себя настолько естественно, словно они половинки единого целого.

Теплое дуновение спутало им волосы.

Рейден наклонился и поцеловал девушку в уголок рта. Обхватил ее шею, нежно углубил поцелуй и прислушался к реакциям звериной ипостаси.

Молчит…

Из сна выдернуло близкое хлопанье крыльев.

Прервав ментальную связь, призвал Ночное Зрение. Над водой парил иллюзорник Кобольда. Точнее дымная субстанция, видоизменяющаяся в хищную птицу в момент ловли рыбы. Тяжелый взгляд скользнул по отброшенным на гладь теням, затем дракон распрямился. Вернуться в сон Евы было очень соблазнительно, однако вместо этого Рейден подумал о будущем.

Дальнейшее передвижение по просторам Империи — крайне опасно. Если уж отголоски Евиной ауры привлекли внимание дроу, не обладающего высокими познаниями в магии, что будет — окажись девушка в густонаселенном городище, где на одну лииру приходится до десяти квалифицированных колдунов.

Пальцы сжались в кулак.

Потребуются кристаллы для перемещения — не учтенные имперскими магами. И по возможности, артефакты меняющие внешность. Благо, Даэно — крупный богатый город и нехваткой магических лавок не страдает, будет из чего выбирать.

Ладно, это все по прибытии, а пока…

Мужчина решительно развернулся и, легко сбежав по лестнице, нырнул в арку, ведущую в трюм. Самое лучшее, что можно сейчас сделать — вернуться в каюту и, прижав Еву к себе, забыться долгим глубоким сном.

Желательно до завтрашнего обеда.