35. Всё так

Они вернулись к дому Марь-Михалны.

— Не заждались тебя там? — уточнил Егор, указывая на ворота.

— Нет, — Аня в тысячный раз прикоснулась к кулону. — Меня в этот день не допускают что-то делать и просят погулять, пока готовятся. Пойдём?

— Пойдём, — Егор заглушил двигатель и отстегнул ремень безопасности.

Они вошли во двор, и Аня окунулась в знакомую, но каждый раз щемящую до спёртого дыхания атмосферу искренней радости. Дядя Коля встречал её обязательной лилией, Димка уже третий год собирал необъятный букет полевого разнотравья, Аленькую не было видно из-за облака воздушных шаров.

— Аня, их двадцать! Держи и смотри не улети!

Марь-Михална подпирала дверь в дом и ждала своей очереди прижать эту повзрослевшую на её глазах девушку к своей тёплой груди.

Егор посторонился, услышав позади скрип открывающейся калитки, и оглянулся. Встретился с прямым серьёзным взглядом рослого парня и сразу понял, что это тот самый её Васька. Несколько секунд длилось их оценивание друг друга. Васька первым отвёл глаза и направился к широко улыбающейся ему имениннице. Обнял Аню, оторвал от земли и покружил. Она обхватила его плечо свободной рукой и слушала, что он ей говорил. Егор засунул руки поглубже в карманы и заставил себя оставаться на месте.

— С днём рождения, мелкая! — Васька склонился к Ане и поднял её.

— Спасибо, мой большой друг! — рассмеялась она.

— Значит, Егор? Серьёзно? — Васька понизил голос, чтобы слышала только Аня, и поставил её на землю.

— Ты же нас видел в машине, когда он меня привёз, — она в недоумении уставилась на него.

— Я видел только силуэт мужчины, да и не рассматривал его особо, — Васька протянул ей праздничный конверт. — Маленький вклад на твоё желание обосноваться в городе. И мечтай, потому что твои мечты и правда сбываются, — он выразительно кивнул в сторону Егора.

Она поблагодарила за подарок и выглянула из-за Васьки. Подозвала Егора глазами, взяла его за руку и обратилась ко всем остальным.

— Это Егор, мой, — быстро взглянула на него, — парень. И он тоже сегодня именинник.

Раздались дружные поздравления. Васька с Егором пожали друг другу руки, очень кратко и очень крепко. Марь-Михална пригласила всех к столу.

Егор наблюдал за Аней. Она разрумянилась, вся её обычная собранность сгладилась. Эти люди были её семьёй, в которую она, безусловно и открыто, впустила его самого.

Марь-Михална встала.

— Анечка, с днём рождения! — прижала руку к груди, замолчала, делая глубокий вдох и выдох и прикрыв глаза.

— Маша, — муж похлопал её по спине.

Егор положил ладонь Ане на колено под столом. Не сжал, не погладил, просто положил сверху и услышал её прерывистый выдох.

Женщина взяла себя в руки.

— Двадцать лет — и вся жизнь впереди. Пусть она будет у тебя счастливой. А ты, — женщина перевела взгляд на Егора, — береги её. Не знаю, как вы сладите между собой, два льва, но свою гриву потреплете и другим хвосты накрутите точно.

Все засмеялись и подняли кружки.

Егор всё-таки стиснул коленку Ани и прошептал:

— Точно Ица, — и растянул, намеренно разбив на собственные слоги следующее слово, — льв-ица.

В город они прибыли ближе к вечеру. Аня попросила Егора заехать в общежитие и подождать её в машине. Она освежилась, переоделась в платье-рубашку, надела открытые сандалии и воспользовалась тушью и блеском. Освободила рюкзачок от лишнего, расправила упаковку на подарке для Егора и выбежала к нему. Он вышел из машины и открыл для неё дверцу. Перехватил за талию и поцеловал в уголок рта.

— Ты вся искришься. — Его глаза отзеркалили в неё серебристые искры. — Лёгкая и гибкая.

Аня сверкнула ярко-голубым и, сдерживая довольную улыбку, поинтересовалась:

— И никакой ицы?

Егор ухмыльнулся и провёл губами к её уху.

— Лётчица. Устроит?

Она поёжилась и всё-таки расплылась в улыбке.

— Я снова хочу утащить тебя в свою пещеру. — Он прикусил кожу сразу под ухом.

— Я не против. — Аня прикрыла глаза. — Но парни расстроятся. Они же нас ждут.

Егор тяжело вздохнул и отстранился.

На даче сначала поздравили Егора и вручили ему «те самые наколенники, на которые он категорически запретил тратиться». Для Ани пацаны приготовили цепочку заданий и за каждое выполненное вручали ей чайную розу. Конечно же, было несколько мишеней, с ножами, дротиками и маленьким луком со стрелами, угадывание прозвищ каждого из них, поиск подсказок и прочее. Её покачали на стуле и вручили сертификат для умелых ручек с прямым намёком, что все ждут от неё свой фирменный командный брелок. Михалыч снял её со стула и сжал в своих медвежьих объятиях.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Я немножко поколдовал, чтобы твой драндулет стал полегче. И, — он вдруг смутился и достал из-за спины невероятную великанскую шоколадку, — вот.

Аня расцеловала его.

— Спасибо, дядя Миша. Я очень люблю шоколад. И за Ижика. И…за всё.

Потом они сидели среди яблонь и ели пиццу. Аня загадала новое желание, глядя в глаза Егору, и задула свечи. Шампанское неожиданно ударило в голову, и его пузырьки разбежались приятным расслаблением по всему телу.

— Угощать сегодня должна была я, — она опасно наклонилась вместе со стулом к Егору.

— Как-нибудь внепланово их порадуешь, а сегодня просто получай удовольствие, — ему нравилась её захмелевшая игривость, но стул за подлокотник он всё-таки придержал.

Она остановила на нём взгляд, который сделался глубоким, как будто голубое пламя затрепетало внутри. В ответ в его глазах тут же вспыхнули тёмные всполохи.

— Утащи уже меня в свою берлогу, — выдохнула Аня и прочертила ноготком выделяющуюся венку на тыльной стороне его ладони.

В лифте Аня сжимала обеими руками смешанный букет из чайных роз и полевых цветов и абсолютно бесстыже прижималась спиной к Егору, чьи руки так же беззастенчиво гуляли между её талией и бёдрами, а губы исследовали шею от затылочной ямки до первого выпуклого позвонка.

Он продолжал удерживать её перед собой, когда они вошли в квартиру. Егор включил в коридоре свет и почувствовал, как замерла Аня. Он отлепил от неё руки. Она скинула обувь и, осторожно ступая, прошла к развилке в комнаты. Не глядя передала ему свой букет и присела перед высокой прозрачной стеклянной вазой со множеством роз на длинных стеблях с крупными кремовыми бутонами в обрамлении темно-зелёных листьев. Она выглядела ошарашенной. Он зашёл в ванную, воткнул цветы в ведро, добавил воды и вернулся в коридор. Аня сидела на полу, касалась пальцами сложенных лепестков и плакала. Хотя сама не замечала, что слёзы катились по щекам и капали вниз.

Егор опустился на корточки рядом с ней и смахнул очередную слезу.

— Так не нравятся, что ты плачешь? — отвлёк её глупым вопросом, так как у самого ком встал в горле.

Она перевела взгляд на него, прижала ладошки к щекам, стирая влагу.

— Они такие красивые. С ума можно сойти. — Аня потянулась и обвила его шею руками. — Спасибо.

Он обнял её, придвигая ближе.

— Очень захотелось подарить тебе цветы, но я не знал, какие ты любишь.

— Таких мне никогда не дарили, — слова не прозвучали, а прошелестели.

— Снова первый? — Егор усмехнулся, ощутив, как она боднула его в подбородок.

Аня резко поднялась. Он встал следом. Она вернулась к входной двери, достала что-то из сумки, подошла к Егору и подала ему небольшую квадратную коробочку.

— Ты спутал мои планы относительно второй части твоего подарка, когда отправил меня в деревню. Наверное, и к лучшему. Вдруг совсем не понравится. Если… — он прижал указательный палец к её губам, провёл Аню в спальню и принял коробочку на ладонь.

— Мне уже нравится, потому что там точно частичка тебя.

— Разверни.

Но он аккуратно положил свой презент на пуф в изножье кровати и щекотно прошёлся от её талии к подмышкам. Она попыталась вывернуться.

— Разворачивай.

— А я что делаю? — Егор подцепил горошины пуговок на её платье. — Только пытаюсь сохранить упаковку.

— Этот подарок я тебе уже подарила, — у самой же сбилось дыхание. — Без повода. Дважды такое не дарится.

— Подарок именно ты сама. И к нему был бонус, очень приятный и важный, и который так страшно было принять. — Он справился с двумя застёжками.

— Страшно? Тебе? — Аня шарила по его лицу в поисках подвоха и сдерживаемой улыбки.

— Гхм, — Егор не шутил. — Страшно тебя оттолкнуть и страшно согласиться. Страшно было тебя разочаровать.

Удивление расплескалось в её взгляде.

— Ответственно, знаешь ли, не ударить в грязь лицом перед девушкой. Страшно, что ты могла и правда закрыть дверь и уйти, а я понял, что хочу тебя дальше. — Его пальцы добрались до воротника, свободно распуская, но не распахивая полы. — А вот ты держалась молодцом.

— Да ладно, каким молодцом! — Она обхватила его руки и опустила на них подбородок. — Мне было так страшно тогда к тебе прийти. Страшно, что откажешь. Страшно, что обо мне подумаешь. Физически тоже было очень страшно. А сейчас, знаешь, иногда подумаю, что я могла тогда не решиться… — Аня передёрнула плечами. — И вот это страшнее всего.

Он отпустил воротник её платья и скользнул пальцами по шее.

— Не решИЦА — нет такого слова. — И втянул мочку маленького ушка губами.

Аня вздрогнула от покалывающего возбуждения, стрелами разлетевшегося по всему телу. Егор плавно спустил платье с плеч, и оно осело у их ног. Он ласкал второе ухо, избавляясь от белья. Аня пропустила момент, когда оказалась на спине на кровати с нависающим над ней Егором.

— Что ты сама хочешь? — его глаза обволакивали пасмурной ночью, хотя он никак не соприкасался с ней, ожидая её ответ.

— Поцелуй, — она с вызовом выдержала его взгляд.

Он слегка прищурился, скривил губы и расплылся в многообещающей ухмылке. Наклонился, продолжая удерживаться высоко на руках. Поцеловал в губы, легко, погладил, провёл языком и поцеловал с затягом. Поднял голову и посмотрел выжидающе в её глаза. Она надавила на его плечи. Тень улыбки промелькнула на его губах. Он прижался к её шее и оставил дорожку поцелуев до яремной впадинки. Снова приподнял голову, посылая ей смешливый сигнал — так? Она сузила глаза и толкнула его ниже.

Оба включились в игру, зная, что сразу поняли друг друга, но наслаждаясь медленным процессом с поддразниванием. Он наставил отдельные звучные поцелуи по ложбинке её груди, задержался в районе солнечного сплетения и двинулся обратно вверх на правую грудь. Медленно обхватил сосок, перекатывая его на языке. Дождался её протяжного вздоха и переместился на второй. Поднял голову. Пересечение взглядов. Давление её ладоней на его плечах. Круг почёта по животу, щекотание пупка, волновое скольжение по рёбрам. Прикусываниями по условной полосочке к лобку. Подъём. Взгляд во взгляд. Частым дыханием — так? Её руки замерли на его плечах. Он приподнял бровь. Толчок вниз. Он намеренно сошёл с траектории и стремительно проскочив по бедру, отвёл немного в сторону её ногу и ткнулся носом под коленку.

— Сюда? — сам не узнал собственный голос, так низко он прозвучал.

Она проехала ступнёй по его плечу на спину.

— Сюда тоже.

Он издал хриплый смешок и подтянулся повыше. Она сразу же выгнулась и громко застонала.

— Шампанское однозначно действует на тебя благотворно, — Егор лениво потянулся.

Аня шлёпнула его по животу.

— Это ты на меня так действуешь.

Он сел, и она сняла с его спины прилипший обрывок фольги.

Егор принёс попить и уселся, поставив на подушку так и не распечатанную коробочку. Аня натянула покрывало и тоже приняла сидячее положение. Он включил прикроватный светильник, убрал тонкую ленту и снял крышку. Под ней обнаружился кожаный лоскуток с вышивкой посередине. Его инициалы. В «С» поселилась «Е», сливаясь головкой и низом, но стиль у каждой буквы был свой и выполнен в разной технике, в итоге их наложение переплеталось в выпуклую вязь.

— Изначально я хотела нашить их на манжетах твоей куртки, — пояснила Аня, пока Егор рассматривал её работу. — У меня много эскизов, если вдруг… — она замолчала под его блестящим взглядом.

— Мне очень нравится этот вариант. Спасибо. Ты в самом деле мастерица. — Он привлёк Аню к себе. Скрывающее её от него покрывало полетело на пол.