Глава 16

Иван – Узнала? – подхожу ближе. – Или ты все-таки великолепная артистка, которую наняли мои братья, и уже тогда в клубе была в курсе, с кем имеешь дело? Шлеп! Черт! Больно! А вот эту пощечину я пропустил! – Эй! – ловлю ее за запястье. – Давай потише? А? Сам наезжаю на нее, а она… Между нами едва ли десять сантиметров! Она так близко ко мне, а во взгляде… Первобытная ярость, гнев и… Боль? Обида? Твою мать… Я ошибся… Точнее… Я не ошибся… Никто ее не нанимал. Кроме меня. Вася! Да что ж внутри все так переворачивается и в узел завязывается?! Да почему ж тебя так хочется?! Вася! Рывком притягиваю ее к себе и… Какие сладкие губы… Нежные, отзывчивые… Если провести по ним языком… Черт! – Васька! Больно! Запястья я ее держу, но эта коза умудрилась двинуть меня коленом. Куда метила, конечно, не попала, но по бедру звезданула сильно. – Отпустите меня! Немедленно отпустите меня! Я увольняюсь! – глаза горят, волосы растрепались, губы, которые я только что целовал, дрожат. Плачет… Она плачет… – Вася… Василиса… У меня внутри все холодеет, и… Я впервые не понимаю, что делать дальше… Что я натворил? Я так привык думать об этой девочке как о хищнице, профессионалке, нанятой моими братьями, что даже мысли не допускал о случайности. Ни секунды не думал, что это все могло быть совпадением, а она на самом деле искренна. Чиста. Невинна. – Васенька… – уже шепчу. – Отпустите меня немедленно, – она не может сдержать слез, морщит носик, закусывает губку. – Отпустите. – Вась, послушай меня, пожалуйста… – пытаюсь ее удержать хоть на секунду. – Нет! – резко машет головой. – Не надо! – пятится от меня спиной. – Я увольняюсь, – разворачивается, отходит шагов на пять, замирает. – У Кощевого, – смотрит на меня вполоборота, – высоченный забор, который идет по нашей территории. Точно по нашей. Я аэрофотосъемку из архивов подняла. Нет никакого спора. Там две сотки, но наших. А он упирается, будто там нефтяная скважина… И этот забор… Я из-за него сюда приехала. Это участок по северо-западу… Бумаги все по папкам найдете. Разбирайтесь с этим сами… – всхлипывает, утирает слезы. – Я увольняюсь. – Василиса! Да постой же ты! Какой, к черту, участок?! Какой Кощевой?! – Василиса, я прошу, выслушай! – бегу за ней. Как мальчишка, бегу за ней. – Иван Иванович, – тараторит, отгораживаясь от меня ладошками, – я не знаю, что вы там себе надумали, но у меня жених есть! – выпаливает. – Через месяц свадьба! И с вами я работать точно больше не смогу! И убегает… А я замираю как оглушенный… Почему я об этом даже не думал никогда? Не замужем, да… Но… Жених… Свадьба… А меня от нее штырит, как мальчишку. Горы ради нее готов… Горы? Оборачиваюсь на стенку… Горы… Что-то она говорила про этого Кощевого… Надо понять. Иначе весь проект под угрозой… Только я не могу. Ни о чем и ни о ком, кроме нее, думать не могу… Медленно оседаю на землю, обхватываю голову руками… Василиса… Не артистка… Не продажная… Настоящая. Искренняя, умная. красивая. Идеальная! Василиса! . Василиса “Ребят, у меня форс-мажор, – строчу в чат. – Буду увольняться… Мне стыдно перед всеми вами и жутко неудобно, но…” “Да погоди ты со своим “стыдно”! Что случилось?!” – это Марина. Она работает на соседней улице, и мы с ней часто видимся лично. То документы передаем друг другу какие, то просто кофе пьем вместе… “Марин… Ой… Я… Простите… Тут… Попытка неуставных отношений…” “ЧТО?!” – это Илья. “Вася, по морде ему, и вали оттуда нафиг! Если можешь, судом пригрози, пусть тебе неустойку выплатит!” “Василиса, – подключается Валентина Степановна, – где ты? Я сейчас на машине! Тебя откуда-то забрать?! Девочка! Не оставайся сейчас одна! В произошедшем нет твоей вины!” “Вась… – это Катя и в личку, а не в чат. – А ну-ка поподробнее… Что он сделал?” “Поцеловал, Кать”. “Просто поцеловал? Никакого харрасмента, никакого принуждения?” “Кать! А тебе этого мало?!” “Вась… Ты прости… Но, да… Когда неуставные отношения, начальник на столе завалит и дерет, как сивку… А когда с поцелуями лезет, это не харрасмент… Это что-то другое!” “Кать…” “Ты ж, небось, еще и по морде ему дала!” “Дала!” “Это правильно… Только… А вдруг это сказка про Золушку?” “Кать, иди к черту!” “Поняла. Пошла. Дома увидимся. Напиши Валентине Степановне! У нее классный коньяк”. Я, растирая сопли по щекам, пишу Валентине Степановне, только не о коньяке, конечно. Пару успокаивающих фраз, чтобы добрая женщина не волновалась, и плетусь к электричке… У меня теперь много свободного времени. Доберусь домой без водителя. . Иван – Леха, Серег, – окликаю ребят из местных, – а что там вокруг Михеевки происходит? На стенку больше не хочу… Ушел в главный корпус, который служит мне тут офисом, открыл свой ноут. А там… На весь экран заставка с Василисой… Закрыл лицо руками, выдохнул. К черту. Я идиот… Где документы, о которых она говорила? Вот… Граница участка с хутором Михеевка… – Мужики? – смотрю в глаза тем, с кем уже хорошо сработался. – Что у нас по северо-западной границе? Мужики хмурятся, молчат. – Ну? На чистоту? – А никто не знает! – пожимает плечами Серега. – Забор там шестиметровый! – И местных никого, – хмурится Леха. – Был хутор на три дома, да все пару лет назад организованно в городе квартиры получили. – Даже бабка Стеша, у которой было две коровы, – хмыкает Леха. – Она в них души не чаяла, а тут продала и бегом в город. – Люди уезжали так, – медленно проговаривает Сережка, – будто боялись чего. – И какого хрена вы молчали? – раздраженно развожу руками. – Так вроде ж не наша земля, – пожимает плечами Лешка. – В том-то и дело, – откидываюсь на спинку кресла, – что наша… Вздыхаю. Молодец Василиска… Самородок. Бриллиантик мой… МОЙ! Сворачиваю документы, еще раз смотрю в ее зеленые глаза на своем мониторе. Жених? Свадьба? Да ну нахрен! Какой жених? Моя! И пусть на честную борьбу у меня всего месяц! Я хочу, чтобы она была моя! – Так, мужики…. Мне нужен кто-то с коптером… Смелый и молчаливый… И еще мне нужно, – хмурюсь. – Ладно, это уже не к вам… – дожидаюсь, когда парни отходят, открываю ее досье. Так… Адрес прописки… Адрес проживания… Жених… Щас! Разбежалась! .