Глава 38

Иван – Иван Иванович, нам прислали результаты экспертизы, продюсер телеканала подтвердил время, и по контракту с… – Вась! Она работает. Прилетела в офис к одиннадцати и сразу подхватила дела у девчат из приемного. Рапортует по всей форме. – Вань, – произносит почти шепотом, обескураженно опускает бумаги, что держит в руках. – Садись, – киваю ей на кресло, нажимаю кнопку селектора. – Елена, сделайте два кофе, пожалуйста. – Вань! – а сейчас в голосе уже упрек. – Вась, ты завтра будешь представлена моей семье, как моя невеста, – смотрю на нее с улыбкой. – Ты думаешь, об этом не узнают в офисе? Секретарь из приемного заносит две чашки. Американо и капучино. Васька смотрит на этот кофе и краснеет. А Елена делает вид, что все происходит именно так, как и должно. Умная женщина. – Завтра? – Василиса испуганно распахивает глаза. – Почему завтра? – Отец звонил, – я стараюсь звучать беззаботно. – Они собирают родственников и друзей в эти выходные, – улыбаюсь. – Очень хотят видеть нас. – Точно нас? – делает упор на местоимении. – Точно! – киваю уверенно. – Я никогда не пытался скрывать своего к тебе отношения. – Это да, – смешно тянет, вздыхает. – Хорошо, что чемоданы не разобрала! – Кстати! – отпиваю кофе, ставлю чашку. – О чемоданах! – хитро прищуриваюсь. – Самое время приобрести еще один! – З-зачем? – ее зеленые глаза распахиваются еще шире. – Это светский прием, Вась, – кривлюсь, – мне придется надеть смокинг, – вздыхаю. – Нам же надо быть в одном стиле? Она бледнеет, потом краснеет, потом снова бледнеет. – Вась, – убираю в сторону все шутки, – во-первых, ты пойдешь по магазинам с моей карточкой! Во-вторых, там есть специально обученные консультанты. Тебе во всем помогут, все подскажут… – Вань, – ей явно не по себе, она стискивает пальцы в замок, сжимает их до белых костяшек. – Вань… – Малыш, – подрываюсь со своего места, присаживаюсь перед ей. Смотрю на нее снизу вверх, ловлю в свои руки ее истерзанные пальцы… – Девочка моя, будет сложно, – не хочу ее обманывать ни секунды. – От нас ждут ошибки. Ждут, что мы струсим и откажемся. Но, – хмурюсь, подбираю слова, – мне все равно, что задумал отец. Я действительно просто хочу представить семье свою невесту. И… – улыбаюсь. – Я хочу, чтобы на этом приеме все поняли, почему я схожу с ума! Ты же самый настоящий бриллиант! Так позволь подобрать тебе достойную оправу! – Ванька, – улыбается, фыркает. – Ни разу не слышала, чтобы ты нес такую высокопарную чушь! – О! – восклицаю. – Я еще и не так могу! – смеюсь. – Но не люблю. Ты права, – глажу кончиками пальцев ее лицо. – И кайфую от того, что рядом с тобой я могу быть самим собой. Никем не притворяться, ничего не изображать. – Когда ты ничего не изображаешь, – шепчет мне она, склоняясь над моими губами, – ты просто потрясный! Мр-р-р! Не выдерживаю! Притягиваю ее к себе, стискиваю, впиваюсь! Васька! – Люблю тебя, – шепчу. – Я возьму Катю… – Что? – не понимаю, о чем она. – Я возьму с собой по магазинам Катю! – закусывает губу. – Она знает все эти ваши правила и дресс-коды… – Хорошо! – киваю. – Значит, Катя и моя карточка! И снова возвращаюсь к ее губам! . Василиса – Нет, только не корсет! Вот те фантазеры, которые изображают в книгах и в фильмах поход по магазинам как что-то безумно приятное! Подразумевается, что ты сидишь в кресле, а вокруг тебя бегают консультанты с платьями и чулками на вытянутых руках. – Пожалуйста, поднимите руки! Нет, консультанты неизменно вежливы и приветливы. Вместо тесной кабинки у нас отдельная комната, на журнальном столике стоит кофе с дорогим шоколадом, но… Но какое же это мучение! – Василиса, это не корсет! Если ты берешь платье с открытым верхом, то твоя грудь должна выглядеть идеально! – восклицает Катерина, которая великолепно разбирается в бра-фиттинге… В подборе нижнего белья, проще говоря… Ох, сколько же здесь тонкостей. Ход вытачки, плотность ткани, ширина пояса, глубина выреза… Не могу не признать, то, что на меня сейчас надевают, намного интереснее того, к чему я привыкла. И все же… – Я не уверена, что мне стоит брать платье с открытым верхом. Меня будут представлять, как невесту. Стоит быть скромнее. – Нет! – безапелляционно заявляет Катерина. – Стоит быть сногсшибательнее! И тут вносят ЕГО! Нежно-голубое, воздушное… Бархат, отделанный по верху воздушной органзой, растекается к низу блестящими волнами. По корсету идет тонкая золотая вышивка, а вместо рукавов предлагаются длинные перчатки. Оно как-то совершенно идеально садится по фигуре и за счет нахлеста органзы по груди выглядит совсем не вульгарно… – Вау! – единственное, что способна выдать Катька. – Позвольте предложить вам эти туфли, – совершенно спокойно отзывается консультант. – Если подобрать волосы в высокую прическу и использовать аксессуар, перекликающийся с костюмом вашего жениха… Умелые руки закручивают мои локоны во что-то сложное на затылке… И правда… Шея кажется необычайно тонкой и длинной… Кожа на плечах – благородно белой, а я… Я становлюсь похожа на принцессу… – Просто сказочная красавица! – выдыхает Катерина. – И Валентина Степановна считает также! А Илюха наслал сердечек! – Куда наслал? Катя? Ты что, в чат выложила? – Ага! – подруга довольно улыбается. – Этот голубой все одобряют! – Кать, – стягиваю с себя платье. – Я не смогу. – Так! Отставить истерику! – почти кричит моя подруга. – Кать! – Ты о Ване подумай! О Цареве о своем! Он что отцу сказал? Он сказал, что привезет свою невесту! Не ассистентку, не подружку, не любовницу. Невесту! – в голосе Катерины звучат стальные нотки. – Он все на кон поставил, а ты тут нюни разводишь! А ну, подбородок задрала! Оскал за улыбку выдала и от бедра вперед! Ты должна выглядеть так, чтобы ему все завидовали, слышишь? Ты просто обязана! .