Глава 19

Уже под вечер, утомленные солнцем, мы с Сэмом спустились к пруду. Он нес сумку с едой и одеяло. Я стянула с головы сооружение из веток и листьев, которое сделал для меня Сэм, чтобы я не обгорела. Его забота мне нравилась. Пока он сплетал тонкие ветки, я сидела и наблюдала за его ловкими пальцами. А он был такой серьёзный и молчаливый. И вообще весь день он был погружён в какие-то свои думы.

Только расстелив одеяло под кроной дерева и достав из сумки еду и термос, прилёг и, наконец, расслабился.

— Тебе, наверное, скучно со мной, — сказал, серьезно глядя мне в глаза.

Я пожала плечами.

— Какая разница, Сэм. Я на работе.

— Да, мой брат совсем другой. Шалопай. С ним весело, у него всегда в запасе куча историй.

— А у тебя? Неужели тебе нечего рассказать?

— Да есть, конечно. Просто я не знаю, кому и зачем рассказывать. Да и неинтересно это.

Мне отчего-то стало жалко его, хотя я точно знала, что он абсолютно не заслуживает жалости. Самодостаточный, обеспеченный, начисто лишенный сентиментальности. Ему точно сложно будет найти невесту. Сэм просто отталкивал своей холодностью и высокомерностью. Настоящий офисный сухарь. Скорее всего, и начальник из него отвратительный.

Я так разогналась в своих оценках, что, наверное, мои чувства отразились на лице. Неожиданно Сэм взял мою руку в свою. Я замерла.

— Знаешь, Александра, я понял одно — никогда нельзя судить о человеке по первому взгляду. — Я покраснела — поняла, что он прочитал мои мысли, а Сэм продолжил. — Зачастую за ширмой скрывается совершенно другое, и если не заглянуть за неё, то можно пропустить нечто важное. И цена будет высокая.

— Ты заглянул? — тихо спросила.

— Только однажды. Совсем недавно. А раньше… раньше, Саш, боялся. Боялся сойти с пути. — Сэм достал булки, нарезку сыра и колбасы, налил в пластиковые чашки ароматный чай, ещё горячий. — Ты не поверишь, но когда я был подростком, постоянно бунтовал против установленных правил и дурацких семейных традиций.

— Дурацких?

— Да. Наш дед хотел воспитать из нас примерных мальчиков, которые станут бизнесменами. Зак не сопротивлялся — плыл по течению, а когда никто не следил за ним, делал то, что душа пожелала. Дед ругался на него, но ничего не мог поделать. И когда Зак за его спиной начал собственное дело, уже было поздно что-то менять. Если бы ты знала, как я завидовал брату. Он всегда обходил меня, хоть на полшага, но обходил.

— Но разве ты недоволен тем, чем занимаешься?

Сэм пожал плечами.

— Доволен, конечно. Бизнес приносит очень хороший доход, который позволяет мне делать то, что я хочу — путешествовать, приобретать все, что пожелаю, иметь в друзьях знаменитостей. Только я не этим хотел заниматься всю жизнь…

Я молчала, ожидая, что он продолжит, но Сэм вновь замкнулся. Достал телефон, долго глядел в экран, затем вскочил.

— Черт…

— Что-то случилось? — я с тревогой смотрела на его насупленное лицо.

— Зак. Собрался в тот самый клуб, где вы гуляли вчера.

— Слушай, перестань волноваться из-за него. Он уже большой мальчик.

— Да, Саш, ты, наверное, права.

Я пила чай и втайне наблюдала за Сэмом. Вдруг поняла, что если бы выбирала из двух братьев Злобиных, то выбор бы пал на него.

* * *

Незаметно день подходил к концу. Тени от деревьев удлинились, и от этого становилось прохладно. К тому же вокруг начала порхать зудящая мошка. Сэм снял с себя ветровку и накинул мне на плечи. Мы сидели почти молча, но неловкости не было. Наоборот, я чувствовала комфорт и покой. В голове у меня был полный штиль. Темно-оранжевые отблески уходящего солнца терялись в зарослях боярышника.

— Пора разводить костёр, — Сэм встал с одеяла.

— А я думала, нам уже скоро ехать обратно.

Он приподнял бровь:

— А ты хочешь?

Я представила нас вдвоём, сидящих в темноте у костра, слушающих потрескивание поленьев, рука Сэма у меня на плече…

— Нет, не хочу. — Тоже встала. — Пойдем поищем сухие ветки.

Мы обошли вокруг водоема. В тех местах, где были коряги и поваленные деревья, Сэм бережно брал меня за руку, чтобы я не упала.

— Как твоя нога?

Похоже, я даже забыла о том, что несколько дней назад ее подвернула.

Пока Сэм разводил костёр, я сидела на бревне и разглядывала его. Как жаль, что у меня нет таланта художника. Мне так хотелось, чтобы эта картина осталась навсегда — вечер, луг с деревьями вдалеке, мужчина очень привлекательный внешне стоит на коленях и дует на угли. И так уютно и хорошо…

От нечего делать я начала расплетать свои косы — корни волос к вечеру устали, и у меня начиналась головная боль. Да и чуть обгоревшие плечи пощипывало. Я слегка поморщилась.

— Что-то не так? — оказывается, и Сэм наблюдал за мной.

— Ерунда, слегка обгорела на солнце. Я же рыжая.

— Значит, совсем скоро у тебя появится ещё больше веснушек, — заключил мужчина, поднимаясь с колен. — Погоди, у меня в аптечке должен быть лосьон с алоэ. — Сэм направился к машине и скоро вернулся, неся аптечку и тёплую одежду. — Давай сюда свою спину и плечи.

Я встала с брёвна. Сэм выдавил приятно пахнущий лосьон себе на ладонь.

— Ой, холодный! — воскликнула, когда он прикоснулся к моему плечу. Сморщилась. — И щиплет… — Сэм подул мне на плечо, а я замерла, смутившись и боясь это показать. Он стоял напротив, и его ладони скользили по моим плечам, спине, рукам… — Сэм… — мой голос сорвался, и я прошептала. — Спасибо…

А он вдруг наклонился, и его губы коснулись моих волос, затем виска.

— Саша… ты такая… черт, — ладони остановились, и мужчина привлёк меня к себе. — Настоящая… я никогда не встречал таких, как ты.

Теперь его губы нежно дотронулись до моего века. Я чувствовала дрожь возбуждения. Господи, как стыдно! Я, наверное, извращенка — меня колошматит от обоих братьев. Пара-тройка поцелуев — и я потекла, как мартовская кошка. Мое тело не слушалось голоса разума. Руки легли на грудь мужчины, пальцы сами стиснули края рубашки, нащупывали, расстегивали пуговицы. Я помнила, какая у этого мужчины шикарная грудь, торс… о Господи, мне хотелось его сейчас, здесь, около горящего костра, под мерцающим звёздами небом…

Ладони Сэма соскользнули на мою талию, я услышала, как он судорожно выдохнул, его губы мягко коснулись моей нижней губы, слегка втянули, словно спрашивая разрешения. Мой язык пробежал по его губам, позволяя. Мужчина застонал, его рот жадно накрыл мой, и наши языки встретились в страстном диком танце. Почувствовав, как пальцами он погладил мою грудь с торчащими закаменевшими сосками, стиснули их, невольно вызывая у меня протяжный стон.

— Я хочу тебя, — прошептал мне в рот. «Да, да, да!» — кричала каждая струна в моем вибрировшем теле. Голова откинулась, освобождая путь для губ мужчины. И Сэм, оторвавшись от моих губ, ринулся ниже, обволакивая мою шею колкими поцелуями, достигая мою жаждущую горячих губ грудь. — Господи, Саша, ты сводишь меня с ума… — Сэм подхватил меня на руки и положил на одеяло. Склонился надо мной, трепещущий от страсти. — Черт, — внезапно он отстранился, мне даже показалось, что я вижу его сомкнутые на переносице брови. — Я не могу… Сейчас не могу…

Обхватила его за шею, притянула к себе, зашептала на ухо.

— Сэм, Сэм, пожалуйста… — сгорала от страсти, хотела этого мужчину невероятно сильно. Только бы не отпустить его от себя. Я лежала под его разгоряченным телом, как расплавленная огнём восковая свеча.

— Саша, Сашенька, — прошёлся губами по моему лицу. — Хочу тебя, но… у меня нет с собой…

Я поняла — у него не было с собой резиновой защиты. Выдохнула в отчаянии, выскользнула из под тела мужчины.

— Поедем домой. Ко мне, — в голосе мужчины была мольба. Он по-прежнему меня хотел — его голос был хриплый, а рука, которой обнимал меня за плечи, дрожала. — Пожалуйста.

Я просто кивнула, встала и начала собирать вещи. Мне надо было хоть чем-то занять перевозбуждение тело. Мои набухшие и пульсирующие от желания складочки требовали продолжения, истекая влагой. Черт побери, сидеть рядом с ним в машине целый час, зная как мы безумно хотим друг друга…

Покидав в сумки вещи и продукты, мы направились к темнеющему на дороге джипу.

* * *

Ехали, молчали. Тёмный асфальт шуршал под шинами. Сэм не включил музыку — забыл. В салоне царило напряжение на сто тысяч вольт. Казалось, одно слово, прикосновение — и мы взорвемся. Внутри все гудело от возбуждения, бёдра сводило судорогой при мысли о предстоящем, а сердце колотилось, словно птица в клетке. Я боялась поднять взгляд на Сэма — только видела его руки, крепко сжимавшие руль.

Наконец, въехали в город, и я начала паниковать. Громко выдохнула. Сэм повернулся ко мне, и наши взгляды на миг встретились. Я видела, как плотно сжаты его губы. Неужели он так же переживал, как и я? Вдруг поймала себя на мысли, что не готова. Не готова к такой быстрой завязке и развязке. Что будет потом? Холодное равнодушие, разочарование или душевная боль?

— Саш, — его губы тронула лёгкая улыбка. Он прикоснулся к моей щеке. — Посмотри на меня. Ты боишься? — Как же он угадал! Я боялась его, себя, своих чувств, неизвестности… Внезапно джип вильнул вправо и остановился. Сэм повернулся ко мне, обхватил ладонями мое лицо. Его губы с жадностью захватили мои. — Саш, слышишь, не бойся, — прошептал, поцеловал в висок. — Я никогда не обижу тебя.

Кивнула.

Он снова завёл машину, и мы поехали.

* * *

Пока поднимались в лифте, без перерыва целовались, и я готова была отдаться прямо там, но кабина остановилась. Задыхаясь от страсти, кое-как дошли до двери, Сэм достал ключи и вдруг замер. Обернулся ко мне.

— Дверь открыта.

— Зак?

Мужчина пожал плечами, толкнул дверь. Везде горел яркий свет. Сэм подтолкнул меня за свою спину.

— Стой здесь, — он нахмурился. — Саш, погоди…

Шагнул в гостиную, обвёл взглядом помещение. Я выглянула из-за его плеча.

— Фак!

Теперь и я видела — везде были разбросаны вещи. Портфель Сэма, вывернутый чуть ли не наизнанку — пустой, записная книжка, провода от телефона и айпада.

— Похоже, сюда кто-то проник.

Я прижала ладонь к губам. О, господи!

Во всей квартире царил жуткий беспорядок, мелкие вещи были разбросаны по полу, на диванах, на рабочем столе Сэма застыла кофейная лужица.

— Ну что ж, — произнёс Сэм. — Надо звонить в полицию.

Решительно распахнул ногой дверь в спальню Зака и остановился на пороге.

— Зак? — Я хотела последовать за ним, но он оттолкнул меня, прикрывая дверь перед моим лицом. — Не заходи.

Но я успела увидеть Зака, полностью обнаженного, распластавшегося на большой кровати.

* * *

Он попытался приподнять голову, но она, казалось, весила сто тонн. То же самое творилось и с телом — его словно парализовало. В мозгу была какая-то вязкая каша. Зак простонал, но услышал только слабое шипение, вырвавшееся из чуть приоткрытых губ.

Почувствовав чьё-то присутствие рядом, сделал попытку открыть глаза, но веки были словно налиты свинцом. Черт побери, где он, что с ним? Зак запаниковал. Беспокойные мысли заставили его сердце затрепыхаться от ужаса. А вдруг он умер, или того хуже — парализован?

— Брат, очнись, слышишь?

Ох, да это же его близнец Сэм. Тотчас же его голова откинулась в сторону от хлесткого удара по щеке. Это, оказывается, помогает прийти в чувства. Ещё! И снова удар. Даже веки вдруг полегчали.

— Да мать твою, Зак… Очнись, сукин сын!

Закари, наконец, смог открыть глаза. Яркий свет с потолка ослепил.

— Что случилось? — еле ворочая языком, пробормотал мужчина.

— Мне тоже хотелось бы это узнать.

Закари проследил за присевшим на стул перед его кроватью братом. Молчание затягивалось.

— Что? — брови Зака удивлённо приподнялись.

— Что ты пил и с кем?

Наконец, мужчина начал припоминать своё чудесное приключение, и это неожиданно дало ему заряд энергии. Он приподнялся на локтях, оглядел своё обнаженное тело, прикрытое простыней.

— Где она?

— Для начала объясни — кто?

— Кто-кто, Люси… — Зак вновь откинулся на подушки. — Ух, — его голос был по-прежнему слаб, но уже наполнен мечтательными нотками. — Сэмми, такая тёлочка… У неё сиськи спелые, как мексиканские арбузы.

— Ну все ясно, — Сэм со вздохом поднялся со стула. — До душа дойдёшь?

Зак попытался подняться, но не тут-то было — все тотчас же закружилось перед глазами и боль резанула в висках.

— Ой, — обхватив голову руками, сел на краю кровати. — Что за… Брательник, что-то со мной не то.

— Тебя отравили. Скорей всего, добавили в бухло клонопин.

— О-о-о…

— А пока ты дрых, обобрали нас до нитки. — Закари резко вскинулся и тотчас же застонал от боли. — Давай я отведу тебя в душ, ты придёшь в себя, а там решим…

Сэм помог брату кое-как дойди до ванной, запихнул его в душевую кабину и включил холодную воду. Быстро захлопнул за собой дверь, чтобы не слышать остервенелых воплей Зака.

* * *

Саша стояла в гостиной, прижав руки к груди. Глаза ее были огромными от страха.

— Почему он кричит? Что ты с ним сделал, Сэм?

— А-а, — тот махнул рукой. — Закаляется. — Сэм подошёл к Саше, взял ее за плечи. Она воткнулась взглядом в мыски своих туфелек. — Ну? Посмотри на меня. — Девушка несмело подняла на Сэма глаза. — Ты чего? — слегка прикоснулся губами к её виску. — Лучше бы мы остались там, да?

Уголок губы девушки нервно дёрнулся. Она отстранилась от Сэма.

— Я позвонила своей начальнице, Дарье Анатольевне…

— И что?

— Теперь нас будет двое.

Сэм закашлялся.

— Что? Она…

Саша рассмеялась.

— Ой, нет, конечно. Снежана. Одна из сотрудниц нашего агентства.

— О господи, ещё одна… — пробормотал Сэм, тряхнув головой, не замечая удивления в глазах девушки.

Она отошла к окну, долго смотрела на улицы, заливавшиеся предрассветной розоватой дымкой. Затем негромко сообщила:

— Скоро приедут полицейские. Можно я поеду домой?

Сэм, вмиг сократив расстояние между ними, прижал девушку к себе.

— Мне не хочется отпускать тебя, но ты права, будет лучше, если ты уйдёшь. Давай, я провожу тебя.

— Не стоит, Сэм.

Она так и не смогла поднять глаз на мужчину. Дошла до выхода. Кивнула.

— Саш, — окликнул он, но девушка уже скрылась за дверью.

* * *

Я сидела в такси, и если бы не болтливый водитель, наверняка не выдержала и расплакалась. Какая же я дура! Ещё бы чуть-чуть — и отдалась человеку, которым двигает обыкновенная прихоть. Я ему даже не интересна. Как же я ошиблась в Сэме, поверив, что он живой человек. Нет, он робот, сухарь, замороженный, чёрствый эгоист. В этом случае Зак хоть искренен — говорит, что думает, а не какими-то загадками, ответы на которые нет.

Впервые в жизни мне захотелось уехать из этого города, чтобы никто меня не нашёл. Чтобы искали и не нашли. Но деваться некуда — с родителями я не смогла бы жить. Видеть свою дорогую матушку изо дня в день? Боже упаси!

Едва войдя в квартиру, скинула с себя одежду и прошлепала в душ. Долго стояла, смешивая слёзы с водой. Наконец, смогла выплакать свою обиду. Для Сэма я просто-напросто очередная помеха, которая постоянно попадает в ситуации. И ещё мне было сложно понять, как человек мог так жарко целовать и так пренебрежительно относиться ко мне? Хотя Артем тоже был таким же двуличным.

Решила — напишу заявление об уходе. Через парочку дней. А пока поищу себе другую работу.