ГЛАВА 6

— Алиса. Алиса…

Легкие и горло горели. Я содрогалась в сильном кашле. Ребра болели, а первый глоток воздуха показался божественным нектаром.

— Алиса, смотри на меня, — требовательно приказал Маркус, убирая с моего лица прилипшие волосы. — Как ты?

Перед глазами все расплывалось. Как я? Хуже не бывает.

Я не сразу сориентировалась, что лежу на песчаной отмели, и сноб суетится надо мной, как заправской врач-реаниматолог.

— Что произошло? — коротенький вопрос я прокаркала сухим горлом, хотя сама была ужасно мокрой — платье, как вторая кожа, и волосы-пиявки на лице невероятно раздражали.

— Что произошло?.. — Маркус повторил мой вопрос и помрачнел.

Нет, не так. Его лицо еще мгновение назад взволнованное и живое, окаменело. Словно передо мной был не человек, а бездушная статуя.

— Я прошу прощения, Алиса. Ты снова пострадала из-за меня.

— Не понимаю… — Мне было плохо, а теперь и вовсе стало дурно. — Что произошло?

— Покушение. Моя служба безопасности и полиция пока не установили заказчика, но вот уже несколько недель на меня ведется охота.

— И в этот раз удачно?

Своим вопросом я сумела его удивить и выбить из состояния отмороженности.

— Нет, мы ведь живы.

— Надолго ли? — Я попыталась встать — и не смогла, слабость охватила все тело. — На месте убийцы я бы проверила, как прошло покушение, и добила бы, если бы ты уцелел.

— Надо запомнить, что с тобой лучше не ссориться, — криво усмехнулся Маркус.

Вот это сила духа. Он еще шутил в непростой ситуации, не то что я — сразу раскисла. Надо взять себя в руки, такой пример перед глазами…

Над нашими головами надрывно кричала какая-то птица. Океан же обещал покой. Вечный, правда.

Вспомнив ощущение беспомощности, когда тонула в кресле, я передернула плечами. Темнота, смертельный холод, удушье… Нет, хватит с меня купаний. Клянусь сверхновой, в воду я ни ногой до конца отпуска — буду лежать в шезлонге возле бунгало и развлекаться в клубах…

Но приключение — сначала похищение с парковки, а затем и падение флаера — вышло крутое, Карина будет ахать, когда расскажу.

Потеряв интерес к океану, уставилась на мужчину, зацепившись взглядом за коммуникатор на загорелом запястье. Сноб даже мокрый смотрелся солиднее, чем я.

— Маркус, ты ведь уже вызвал спасателей?

Он отрицательно мотнул головой — и мне стало не по себе. Как это, он не вызвал спасателей?

— Что-то не так?

Блондин не стал долго отмалчиваться. Помрачнев еще больше, отрывисто бросил:

— Коммуникатор испортила соленая вода.

— Что?.. Испортился? Штуковина, чья стоимость равна моей годовой зарплате?

— Это обычный коммуникатор. — Сноб поморщился и, как бы между прочим, объяснил: — Для экстремальных развлечений с защитой от ударов и проникновения воды остался дома.

Я многое хотела сказать о том, что думаю о нравах богачей. Подумать только, иметь два коммуникатора — для повседневных дел и для адреналинового отдыха. Почему сразу не купить только второй? Впрочем, о чем я? Статус и желание показать свою крутость — без этого не обойдется ни один мужчина.

Желтые карлики. О чем я сейчас думаю? О гаджетах и мужской психологии? А должна о том, как покинуть остров и вернуться к подруге. Карина. Ох, Карина… И почему я не позвонила ей утром? Гордость не позволила попросить планшет у Маркуса или его слуг? Вот я дура. Наверняка, если я не вернусь в бунгало поздно ночью, Карина изведется, не получая от меня вестей. Хотя… я ведь сообщила ей, что, отправляюсь на остров Лим-Дим, на экскурсию? Ну, значит, не будет обо мне волноваться — это уже плюс.

На душе стало легче.

— Что будем делать? Нас ведь будут искать? Когда найдут? Или же этот остров обитаем, здесь находится какой-то город? И мы выйдем сейчас к людям?

— Тише-тише, не части со своими вопросами. — Маркус успокаивающе поднял руки.

— Не надо меня успокаивать. Лучше сразу правду.

— Алиса, — начал осторожно говорить сноб, и я дышать перестала, предчувствуя, что это неспроста. — Нас будут искать.

Я выдохнула. И почему решила, что речь пойдет о чем-то ужасном?

Увы, Маркус на этом не остановился.

— Нас будут искать, когда я не выйду на связь через сутки-двое. Не раньше, сожалею, Алиса.

— Как это? — Под натиском удивления отступила даже паника. — Ты же сказал, что вернешься к ужину, разве твои близкие не забьют тревогу уже сегодня?

— Нет. Я часто меняю свои решения из-за работы, и меня никто не будет беспокоить, чтобы узнать, что случилось.

Он заявил об этом настолько спокойно и, пожалуй, снисходительно, что мне остро захотелось ударить по холеной морде. Сутки непонятно где… И рядом с кем?

— А Эфрида?

— Тем более не будет беспокоить она.

Выдрессированная невеста? Или просто равнодушная? Уточнить я не решилась.

— Но как же Эмиль? — Я не сдавалась, пытаясь подловить Маркуса на несоответствии. — Он не только кузен, но и твой помощник.

— Он взял отгул на два дня, — напомнил блондин невозмутимо.

Это что получается?.. Если что, два дня его, а заодно и меня не будут искать вовсе? Нет, не может быть.

Запаниковать не позволила новая мысль — здравая, спасительная. И темнота в глазах отступила.

— А как же автоматический сигнал тревоги, который подал флаер, падая?

И снова леранец лишил меня надежды — со спокойной миной на лице отрицательно качнул головой.

— Сожалею, на него надеяться не стоит.

Удивление и злость придали сил — я вскочила с песка и схватила его за рубашку на груди.

— Ты меня разыгрываешь? Даже я, среднестатистический человек, у которого нет флаера, знаю: каждая машина оснащена специальным гаджетом, который подаст сигнал тревоги, если случится авария.

— А зачем мне тебя разыгрывать? — Маркус даже не шевельнулся, только глаза его изменили цвет на серо-стальной. — Все так, устройство есть, вот только систему управления съел вирус. Я не уверен, что мы успели сообщить, что терпим аварию. Но даже если успели, флаер отбросило на приличное расстояние, нам придется подождать спасателей пару дней.

И я окончательно растерялась. Отпустив чужую мокрую рубашку, практически упала на отшлифованный ветрами камень. Голова шла кругом.

Мужчина все так же хладнокровен, тогда как я… Я могу поковыряться в звездолете и установить причину поломки, а то и отремонтировать, если не нужны новые детали, могу перепрограммировать робота-погрузчика и многое другое… Но совсем не представляю, что делать сейчас. За два дня можно умереть от жажды.

— Маркус, как нам быть? — Я смотрела на блондина, как на единственный источник спасения, ведь сама точно не справлюсь с возникшей проблемой.

— Я вернусь на флаер и достану все, что нам нужно, и посмотрю в каком состоянии приборная панель.

Он не ждал от меня возражений или каких-либо предложений — сразу после объяснений начал раздеваться. Мокрая рубашка шлепнулась на песок, за ней последовали белые брюки, обувь.

Несколько минут назад я упала в океан в неисправном флаере, выжила благодаря спутнику и сейчас сидела на голом камне в одежде, прилипшей к телу. И что я делала?.. Я не могла отвести глаз от раздевающегося сноба. Мы в незавидной ситуации, можно сказать, даже пограничной, а я все смотрела на мужчину, который должен нас спасти, и не могла отстраниться от мысли, что…ох, у него самое красивое тело, которое я видела… Маркус мускулистый, но не тяжеловес. Сухощавый, поджарый, жилистый — это все о нем. Ровный загар подчеркивал красоту тела — рельефность торса и пресловутых кубиков на животе. Светлые волосы и синие сейчас глаза вызвали в моей душе странный отклик: остро захотелось подойти и растрепать мокрую шевелюру, высушивая ее на ветру.

Да… красивый мужчина, не мой. Не мой, к счастью, ведь для простой девчонки такой, как сноб, не пара.

Положив коммуникатор поверх влажной одежды, Маркус вошел в воду. Быстрая мысль царапнула сознание и испарилась.

Сноб плыл стремительно и красиво — я залюбовалась и окончательно забыла о чем-то важном. Плыл, кажется, кролем, легко и энергично, как будто попал в родную стихию и не нуждался в воздухе.

И лишь когда вдалеке светлая макушка исчезла под водой, я осознала: мы перешли на «ты», на берегу я осталась одна, и, если с Маркусом что-то случится, мне придется туго.

Бежали секунды. Мужчина не возвращался. Я вглядывалась в сребрящуюся синь океана до боли в глазах. Холодок внутри живота из крошечного комочка разросся до огромного колючего ежа. И в этот раз паника была обоснована. Маркус все не возвращался — он даже не выныривал, чтобы глотнуть воздуха. Желтые карлики. А если он потеряет сознание под водой? Или его кто-то сожрет?..

Нет, нет я не буду думать о подобном. Лучше настроиться на благополучный исход. Он вернется, обязательно вернется… Пожалуйста, все не может быть настолько плохо.

Мое молчаливое воззвание небеса услышали.

Сначала на поверхность воды выскочил белый ящик, затем и человек, который появился не в том месте, где нырял. В первое мгновение я даже приняла его за какого-то океанского хищника.

К берегу Маркус плыл медленней, толкая загадочный ящик перед собой. Когда уже можно было идти по дну, я пришла на помощь, и на песок его добычу мы выволокли вместе. Тяжелый ящик. Что же в нем?..

Блондин убрал прилипшие волосы со лба и охрипшим голосом объявил:

— Я взглянул на передатчик флаера — воспользоваться им, чтобы подать сигнал бедствия, мы не можем.

— Вирус и его грохнул? — обреченно уточнила я.

— Нет.

Переносицу Маркуса прорезала глубокая морщинка, а по упрямому подбородку стекала радужно сверкающая капелька, и я испытала странное желание ее стереть… губами. Ох, черные дыры, я влипла.

Любимое ругательство бывшего парня привело в чувство, и я смогла сосредоточиться на рассказе блондина.

— Передатчик специально выведен из строя — попросту разбит. Кто-то основательно позаботился о том, чтобы я не смог позвать на помощь.

— Но ведь это не совсем страшно, правда? — Я требовательно заглянула в серые глаза. — Мы сейчас пойдем к людям, нам дадут позвонить, правильно?

Хмурый Маркус не отреагировал на мои слова — склонился к боксу с флаера. Я не стала его тормошить, хоть и очень хотелось получить ответ на свой вопрос.

Несколько мгновений он молча возился с герметично закрытым ящиком. Убедившись, что его содержимое не пострадало от соленой воды, поднял голову и задумчиво посмотрел на меня.

— Зачем нам этот ящик? Когда мы пойдем к людям?

— Алиса, я должен тебе кое-что сказать.

Ненавижу эту фразу. После нее всегда начинается какая-то гадость, попадалово, с которым сложно справиться, а то и вовсе невозможно.

— Должен? Тогда прощаю, — я нервно рассмеялась.

Маркус, видимо, не понимал, что я в шаге от истерики, что едва держусь, иначе сообщил бы правду мягче.

— Алиса, мы на необитаемом острове, — сказал он, как припечатал. — Здесь нет других людей, только мы с тобой.

Нет, нет… Я отказываюсь в это верить. Глупая шутка.

— Ты знаешь все острова в этой акватории?

Блондин заломил темную бровь, вновь превращаясь в сноба с шаттла — заносчивого и самодовольного.

— Разумеется, я знаю.

Меня тряхнуло. Нервы сдали, и я закричала:

— Ты знаешь все острова, хотя их несколько десятков? Но не представляешь, кто тебя заказал наемному убийце? Есть ли вообще этот убийца? Может, всего-навсего родственничек старается?

Маркус подобрался, как тигр перед прыжком. При этом смотрелся в одних плавках как-то дико и, пожалуй, даже страшно — эдакая первобытная мощь, не прикрытая флером цивилизации.

— Ты что-то знаешь? Рассказывай, — велел он хрипло.

Ох, желтые карлики… Велел тем особым голосом, которым разговаривал с журналистами вчера, и я рассердилась.

Пытается воздействовать на меня? После аварии? А не пошел бы он.

— Не смей на меня давить. Это я — жертва случайная. Так что пошел со своими требованиями Ктулху в… в щупальца.

Сверкнув сумрачно-серыми глазами, Маркус, как будто перетек, настолько быстро оказался рядом.

И я, от неожиданности отшатнувшись, споткнулась и упала. Он попытался удержать — схватил за руку и, потеряв равновесие, повалился вместе со мной. К счастью, упали мы на сухой песок, и Маркус меня почти не придавил.

Твердое колено оказалось между моих разведенных ног — и дыхание сбилось. Нависнув сверху, блондин смотрел на меня молча. Только напряжение не скрыть — черты лица заострились, сделав мужчину похожим на хищника, готовящегося атаковать.

Я понимала — это случайность, никакого сексуального подтекста в этой ситуации нет, но сердце шало колотилось в груди. И губы пересохли. И внутри живота что-то сладко замерло, предвкушая… не знаю, что.

Слабо улыбнувшись, я простонала:

— Вот это приземлились.

Выражение лица Маркуса смягчилось.

— Не удержал тебя, извини. Надеюсь, придавил не сильно?

Я отрицательно качнула головой, задумавшись на миг, а не упустил ли он меня специально?..

Маркус вскочил на ноги и помог подняться мне. Не выпуская мою руку из своей горячей ладони, тихо попросил:

— Пожалуйста, Алиса, если что-то знаешь, не молчи.

Несмотря на внутренний протест, я не смогла избежать влияния глубокого, бархатистого, но при этом властного голоса. Когда леранец был сверху, я жутко испугалась. Испугалась собственной неадекватной реакции: ощущение тяжелого, жесткого тела привело в трепет. И опасаясь, что мужчина поймет, как воздействует на меня, поспешила поддержать разговор на щекотливую тему — грубо и бестактно.

— Тебя хочет убить Эмиль, ведь так? Ты единственный сын своих родителей? Кто наследует твое состояние, если тебя не станет? Эмиль?

— В случае моей смерти корпорацию, недвижимость и деньги получит мать, — сухо объяснил он. — А Эмиль не раз доказал свою преданность, он многим мне обязан и не станет вредить. Только не он, ни за что.

Подобное заявление ужасно разъярило. Не видящий дальше своего носа упрямец.

Захотелось уколоть и посильнее.

— Мое похищение — очередное доказательство преданности твоего кузена? — я презрительно усмехнулась.

— Представь себе, да.

— Отлично, — Я хотела молчать, но теперь не имела на это право, раз от этого зависят наши жизни. — Ты упрямый слепец.

Желваки заиграли на четко очерченных скулах сноба.

— На что ты намекаешь, Алиса? Не тяни, начала — говори.

Стыдно, но злая, как разбуженный посреди ночи рой пчел, я вывалила на неподготовленного человека ворох малоприятных откровений:

— Тебе все врут. Я уверена, от тебя жаждет избавиться кузен, у него мотив железный — Эфрида.

Маркус вскинул брови и, не скрывая недоверия, смотрел на меня, ожидая продолжения.

Ох, как же тяжело давалось признание…

— Эмиль пытается увести у тебя невесту и притом успешно: перед нашей поездкой на озеро желаний я видела их в библиотеке. Вместе видела…

— Серьезные обвинения. — Глаза сноба напоминали сейчас кусочки голубого льда.

— Что это была Эфрида, твердо уверена, а Эмиль был с ней или кто-то другой, не рассмотрела. Но интуиция подсказывает, что она не поменяла бы тебя ни на кого другого, только на кузена, который может унаследовать твое состояние.

Я понимала: сообщение, что красивую девушку интересуют деньги, а не ты сам, сильно уязвит мужское самолюбие. Но не ожидала подобных «комплиментов» в ответ.

— Богатая у тебя фантазия, тебе бы романы писать. А пронырливость такая, что любой журналюга позавидует.

Он мне не верит? Да еще и оскорбляет нелестным сравнением со стервятниками с новостных каналов?..

Кровь прилила к щекам, я задохнулась от злости:

— Может, я и пронырливая, зато ценю верность.

— Эмиль не раз доказал свою преданность.

Невысказанным осталось обвинение, что я в отличие от кузена, этим похвастаться не могу. Логично, что Маркус верил родственнику, а не постороннему человеку. И все же горько и неприятно, когда сомневаются в твоей честности.

Ситуация сложилась аховая: мы на, возможно, необитаемом острове вдвоем, почти не знакомы, но уже настроены друг против друга, а еще блондин сомневался в моей честности, подозревая в клевете. Как быть? Доказывать свою правоту? А нужно ли?

Понимание освободило от негатива. И чего злюсь? Пусть верит, дурак.

Выдохнув, я спокойно заговорила о другом:

— Ладно, сомневаться в моих словах твое право. Сейчас главное — наше спасение. Даже если ты уверен на сто процентов, что на острове нет людей, я хочу в этом убедиться.

— Ты получишь эту возможность утром, сейчас нужно подготовить место для ночевки, — хмуро сообщил Маркус.

Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, он продолжил разбирать содержимое бокса.

Я вспомнила о механике, с которым встречался Эмиль в баре. И разозлилась на себя за то, что не рассказала. Подходящее время упустила, теперь ждать другой удобный момент. Сейчас же мне оставалось только проявить закономерное любопытство к содержимому ящика.

Присев возле него, я заглянула внутрь и поинтересовалась:

— Это что-то вроде набора для выживания?

Маркус, не отрываясь от своего занятия, кивнул.

— И что у нас есть?

— Набор стандартен для всех флаеров: ножи, аптечка, инструменты, сигнальные ракеты, сухпаек, вода, термопокрывала, зажигалки, соль, веревка, фонарь на солнечных батареях, еще кое-что по мелочи.

Неплохо. Но лучше бы они вложили в этот бокс какое-нибудь средство связи. Подумать только, человечество осваивает космос, но до сих пор допускает ошибки в плане комплектования спасательных боксов.

Сложив обратно в ящик его содержимое, Маркус, прищурившись, посмотрел на предзакатное небо: насыщенную синь разбавили оранжевые, фиолетовые и розовые полосы. Потратив больше часа на озеро желаний, мы вылетели ближе к вечеру. Так что я могла предположить, о чем думает мужчина: скоро стемнеет, следовало заняться обустройством ночлега. Ох, надеюсь, нам повезет и этой ночью не будет тропического ливня, о котором я читала вскользь в каком-то путеводителе.

— Пора строить жилища?

— Именно.

Маркус нацепил ножны себе на пояс, не предложив мне запасной нож — он же не подозревает, что я умею пользоваться холодным оружием.

— Ты говорил, что в боксе есть термопокрывала. А что, если их использовать в качестве палатки, натяну вон под той пальмой, которая наклонилась над песком?

— И получить по голове кокосом? Средний по величине делает внушительную вмятину на флаере, — Маркус не смеялся над моим невежеством, говорил спокойно, просто констатируя факты. — Знаешь, есть грустная статистика, согласно которой туристы страдают чаще от упавшего на голову плода, чем от змей или черепах.

Да, об орехах я не подумала, даже не подозревала, что они опасны.

— Сейчас мы сделаем небольшой навес, а завтра подумаем над чем-то более приличным и удобном.

И мы принялись за шалашик, точнее его делал Маркус, я же устроилась на крышке бокса и наблюдала за работой.

Блондин надел только штаны, и я сидела, завороженная играющими мускулами спины. Вообще, вид работающего человека захватывает, если его движения уверенные и четкие, легко влюбиться. И не надо никакого мифического приворотного зелья, достаточно раздеть мужчину и дать ему в руки нож, молоток либо иной инструмент…

С помощью веревки и нескольких покрывал Маркус создал вполне сносную палатку — небольшую, но уютную. Охапка пальмовых листьев, поверх нее еще одно термопокрывало и второе, свернутое валиком, вместо подушки — и постель готова.

— Поужинаем перед сном?

Переживание сказалось на аппетите, но не на жажде: я поняла, что ужасно хочу пить.

— Ешь, я не хочу. Буду только воду.

— Ну, уж нет, — искренне возмутился леранец. — Мне нужен здоровый товарищ по выживанию. Тебе придется съесть батончик.

Маркус вручил плитку из каких-то зерен и фруктов в прозрачной упаковке — полезная и энергетически полноценная еда, которая придаст сил.

Блондин был убедителен — и я не стала отказываться. Не зря. Аппетит пробудился неожиданно, и я умяла весь батончик, хотя собиралась только раз или два надкусить.

— Если нужно в кустики, далеко не отходи — опасно. А я иду спать.

Согнувшись, Маркус забрался в наше временное жилье. Воспользовавшись его советом, я вскоре присоединилась к нему. Проем позволял свету двух лун проникать внутрь хлипкого сооружения. Блондин лежал на боку и спокойно дышал. Неужели успел заснуть? Или же просто проявлял деликатность, чтобы не смущать.

Платье и купальник под ним давно высохли, и, испытывая определенный дискомфорт из-за того, что не сполоснула соль с кожи, я забралась осторожно под тонкое покрывало. Лежать жестковато, и «подушку» я люблю помягче, но в десятки раз лучше голого песка.

Впервые проведу ночь с мужчиной до самого утра — я даже у жениха не оставалась, спешила домой к понимающим, но строгим родителям.

Слушать глубокое дыхание постороннего человека — новый необычный опыт, но легкое смущение спряталось где-то под усталостью. Наверняка утром мне будет не все равно, а сейчас я просто хочу спать. Волноваться стану потом…