Глава 3. Неожиданная находка

— Давайте в гостиную, — умоляюще заглядывая бабуле в глаза, предложил Мотя, у него был свой интерес, он плохо спал на старом диване.

— Конечно, внучек, но сначала в спальню. Маша, ты же, кажется, ее еще не видела? — заручилась девичьей поддержкой хитрая Ксана.

— А там есть на что посмотреть? — заинтересовалась девочка.

— О да… — закатив глаза, признал поражение юный гений.

Подгоняемая любопытством Маша первая вбежала в спальню и замерла.

— Ксения, как вы здесь вообще засыпаете?

Гостья из прошлого задавалась тем же вопросом, мысленно адресуя его Ксюше. Но вслух она пожала плечами и пошутила, кивнув на стены:

— Может, из-за них я ведьмой и стала.

Маша криво усмехнулась и доверчиво спросила у Моти:

— А что бы ты здесь сделал?

— Сжег бы все! — пошутил мальчик, но плечи от гордости расправил.

— Не семейка, а стендап на выезде, — закатила глаза девочка, подходя к огромной кровати цвета венге, с высоким весьма помпезным изголовьем.

— Если покрасить стены в белый, и постельное белье купить белое, то черный цвет будет смотреться интересно, — начал Мотя, — Я бы развернул кровать изголовьем к двери и отодвинул от стены, чтобы с двух сторон можно было подойти, да, проходы будут узкими, но смотреться это будет гармоничнее. Этим приемом мы поделим комнату на две зоны: спальню и как бы прихожую. Избавимся от ощущения вагона, а бабушка будет просыпаться и первым делом видеть клен.

— Круто! — воскликнула Маша, — А трюмо можно поставить к изголовью. Этот старый страшный пуф — выкинем, а купим красивое роскошное кресло на ножках.

Глаза Моти загорелись:

— Согласен, изголовье задает нам курс на роскошь, но трюмо слишком безликое. Нужно поменять ручки, в магазинах сейчас чего только ни найдешь, и я предлагаю прямо на зеркало и на дверцы приклеить молдинги, а то эти прямые линии здесь смотрятся как энгри бердс в майнкрафте.

— Идея с молдингами огонь! И шторы должны соответствовать, поэтому нужно что-то блестящее и дорогое, — восторженно подхватила Маша.

Ксана вздохнула:

— Мотя, ты записываешь?

— Конечно, ба! — откликнулся счастливый ребенок, — Напротив двери можно комод узкий поставить для хранения белья. А рядом еще одно кресло поместится. Кстати, еще два торшера по бокам от трюмо будут смотреться отлично и принесут практическую пользу: и ночью почитать с ними можно, и макияж будет удобнее наносить.

Ксана решила прервать поток детских фантазий и предложила перейти к действиям:

— Сейчас мы можем только развернуть кровать!

Дело это оказалось непростым — ведь комната была узкой. Пришлось поставить ее на изголовье. Хорошо, что кровать была без ящиков, просто на изящных ножках с завитками.

— Кстати, ба, у трюмо тоже ножки нужно поменять. Поищем похожие на эти, — осторожно разворачивая стоящую дыбом кровать, выдавил из себя Мотя.

— Толкай уже, — обреченно буркнула Ксана.

Она еще не ориентировалась в местных ценах, но уже догадывалась, что список внука обойдется ей в кругленькую сумму. А в своем мире она привыкла экономить каждую копейку.

Развернув кровать и поставив так, как она должна стоять по задумке юного дизайнера, команда расхламителей-ремонтников еще и трюмо передвинула к изголовью.

— Красота! — похвалил сам себя Мотя, — сюда еще круглый пушистый коврик бросим, и получится очень уютный будуар.

У Маши заблестели глаза от восторга:

— Я тоже такой хочу. Но у нас с папой две крохотные комнаты в общаге, он даже ремонт в них отказывается делать. Говорит, что это временно. Вот и живем уже почти год как на вокзале, вещи по коробкам ищем.

Ксана осторожно погладила девочку по голове, ей не хотелось, чтобы она сейчас разревелась, у них еще дел было непочатый край, но и заразиться проклятьем мавок она не хотела, поэтому незаметно вытерла руку о футболку Моти, когда выпроваживала их из своей спальни в большую комнату.

— Ну, внук, что думаешь здесь сотворить?

Мотя посмотрел на бабулю с настороженностью и уточнил:

— Честно?

— А как иначе? — усмехнулась Ксана, уже предчувствуя, чем дело обернется.

— Я бы отдал даром и сервант, и диван. Шкаф можно оставить, но нужно как следует его расхламить. А еще балкон тоже нужно разобрать, покрасить там перила, на пол плитку уличную положить и столик со стульчиками поставить. Будет очень уютно. Можно по утрам там кофе или чай пить. На клен смотреть, — вещал с деловитым видом мальчишка.

Ксана не знала, что такое кофе, но выпить чай под кленом сразу захотела.

— Тогда с балкона и начнем! — скомандовала она.

— Нет, давайте сначала я выставлю объявления о диване и серванте, только сервант нужно разобрать, чтобы на фото красиво смотрелся.

— Да мы почти всю посуду с кухни выкинули. Нужно просто перенести все эти сервизы туда, — предложила Маша.

— Ну все не нужны, — отмахнулась Ксана, — Вот эти маленькие чашечки зачем мне, я в куклы уже не играю, да и вы тоже…

— Это кофейный сервис, ба, — усмехнулся Мотя, — Ты что не помнишь, что любила кофе?

Ксана откашлялась, мысленно ругая Ксюшу, которая так мало дала ей информации об этом странном мире.

— Теперь не люблю, — отрезала она и решительно открыла сервант.

— И правильно, кофе вредно, — поддержала ее Маша, — Выкидываем!

— Да чего вы все выкидываете? — возмутился Мотя, — Я сейчас объявление дам, может, кто купит.

Он осмотрелся, заглянул в нижние закрытые секции и достал оттуда коробку. Сфотографировал кофейный сервиз и убрал его в эту коробку.

— Если через месяц никто не купит, вынесем на помойку! — водя по экрану своего телефона пальцем, постановил мальчик.

— И откуда ты все это знаешь? — удивилась Ксана.

— Я блогеров люблю смотреть, которые ремонты делают, — пояснил парень.

— Точно! — воскликнула Маша, схватив Мотю за руку, — Это гениальная идея! Давай сделаем свой канал и выложим преображение этой квартиры!

Мальчик смутился и замямлил:

— Ну, я не очень хорошо получаюсь на фото и видео…

— Я буду лицом канала. Идет? — восторженно предложила Маша.

Ксана вообще ничего не поняла из разговора детей, и это ее раздражало, поэтому она резко заявила:

— Хватит болтать. Помогайте! Эти тарелки и бокалы несем на кухню. Бокалы пока можно поставить на подоконник, а потом купим полки и красиво расставим. Вот эти стаканы мне не нравятся, они слишком маленькие, а эти слишком большие, их даже в руке тяжело держать…

— Это пивные кружки деда, давай их ему отдадим? — предложил Мотя.

Маша все это время держала телефон на вытянутой руке.

Ксана задумалась, она вроде должна вернуть мужа Ксюши домой, поэтому выбрасывать его вещи было бы неправильно. Вздохнув, она предложила:

— Давайте поставим их пока на холодильник. А мелкие выкинем. Вряд ли они кому-то нужны.

Дети согласились. С посудой разобрались быстро, большая часть отправилась на кухню. Кое-что решено было продать. Несколько ваз расставили по квартире для красоты.

В закрытых секциях серванта обнаружились куча пустых коробок, мотки ниток, отрезы старой ткани, клубки шерсти и крючки. Во все это добро крепко впитался запах пыли, даже самое душистое мыло не помогло бы, только магия, а ее как раз пока не было. Выкинули все, только пару катушек и иголок оставили в милой маленькой шкатулке.

— А что будем делать с этой плоской черной коробкой на стене? — спросила Ксана.

Между сервантом и балконной дверью висел черный прямоугольник, он немного пугал девушку своей загадочностью. Сколько она ни думала, не могла придумать его предназначение.

— Ба, это же телевизор. Неужели и про него ты забыла? Вечером посмотрим вместе что-нибудь, вспомнишь! — пообещал Мотя.

И занялся делом: сфотографировал диван и пустой сервант для объявления.

— Ну что? Теперь балкон? — чувствуя себя уже уставшей, спросила Ксана у внука.

Мальчик не отреагировал. Он, заглянув через плечо Маши, что-то с интересом рассматривал в ее телефоне. Оксана рассердилась на то, что дети ее игнорируют, и, уперев руки в бока, сердито спросила, — А чем вы вообще занимаетесь?

— Ба, можно мы тут немного поснимаем для блога? А ты пока посиди, отдохни, — попросил мальчик.

Ксана пожала плечами и пошла греть чайник, бросив через плечо:

— Только недолго, нам еще шкаф разбирать и в коридоре тоже порядок нужно навести.

Ксана заварила свежего чая и с наслаждением пила ароматный обжигающий напиток, любуясь видом за окном. Зеленые листья дрожали на ветру, как будто подмигивали девушке. В соседней комнате дети о чем-то спорили и смеялись. Впервые в жизни Оксана испытала чувство покоя, умиротворения. Ей не нужно было куда-то торопиться, все было хорошо, и будущее не пугало, не терзали глупые желания. Хотелось остаться в этом моменте навсегда…

— Однако скоро обед, и детей чем-то нужно накормить, — одернула сама себя девушка и заглянула в холодильник. Изучив содержимое, она пришла к выводу, что есть замороженные пельмени, чем не обед. Морозильник ее очень удивил, и она пришла к выводу, что это очень нужное устройство.

«А в этом мире не все так плохо!» — отметила она про себя.

Варить пельмени было рано, и Ксана пошла в коридор. Тут был встроенный шкаф с красной дверью. Он оказался достаточно функционален. В нем, как и в комнатном шкафу, была палка, на которой плотно висели черные и коричневые кафтаны, длинные и короткие тулупы. Всему этому добру явно было тесно, одежда жалась друг к другу, как грибы при засолке. Сверху имелась полка, на ней лежали смешные шапки, большие и маленькие, вязанные и меховые, варежки, шарфы. Внизу коробки в три яруса. И все это было втиснуто внутрь, страшно тронуть: а вдруг потянешь какую-то нужную вещь, и на тебя обрушится лавина барахла.

Сбоку от двери встроенного шкафа были прибиты крючки, на которых огромной горой висели все те же пальто, плащи и кафтаны:

— Зачем столько одинаковой одежды? — удивилась Ксана.

— Да просто вам, взрослым, кажется, что все это может пригодиться, — оказался рядом Мотя, держа телефон в руках, — А оно не пригодится, ведь появляются новые ткани, они лучше держат тепло, отталкивают воду, дольше сохраняют цвет и форму. А эти старые куртки и пуховики уже не только из моды вышли, они морально устарели!

— И молью поедены! — усмехнулась Маша, заглядывая в шкаф.

— Где наши мусорные мешки? — спросила Ксана и дети радостно заулюлюкали.

— Вы мне только покажите, что можно оставить. И в чем ходил в последнее время мой муж.

Мотя обнял Ксану и с восторгом сказал:

— Ба! Ты невероятно крутая! Я и не знал…

— Может, у нее после встречи с мотоциклистом озарение пришло, — усмехнулась рядом девочка.

— Да, Маша, ты права, это озарение!

Ксана улыбнулась детям, и все дружно кинулись вытаскивать из шкафа шмотки и аккуратно рассовывать их по пакетам. Шапки были выброшены почти все, шарфы тоже.

— Он же уже застиран до катышков! — возмущался Мотя, рассматривая шерстяной платок крупной вязки.

— А такую шапку могут взять только в качестве реквизита для фильмов про девятнадцатый век, — смеялась рядом Маша, примеряя меховую шапку.

Когда команда расхламителей стала открывать коробки, Ксана про себя отметила, что Ксюша была зажиточной дамой. У нее было полно кожаных сапог и ни одной пары валенок. Но дети выкинули почти всю обувь, заявив, что она уже перекошенная, в трещинах, со стертыми подошвами, и даже бомжи такое носить не будут.

На крючках одежду тоже проредили, и остатки прекрасно вошли в шкаф.

— Идеально! — воскликнул Мотя, — Никакого визуального шума!

— Может, пообедаем? — предложила Ксана.

— Не, ба, давай балкон, потом сходим на помойку, вынесем все эти мешки и тогда можно будет поесть! — строго сказал Мотя.

«Будущий глава семьи!» — почему-то с гордостью отметила Ксана.

И они пошли на балкон.

В многочисленных коробках хранились банки.

— Зачем они мне были нужны в таких количествах? — опешила Оксана.

— Понятия не имею, — пожал плечами внук.

Колесо, торчащее из кучи хлама, принадлежало велосипеду, так сказал Мотя.

— У него даже руля нет! Зачем его хранить? — удивилась Маша.

— Может, как память о детях? — предположил Мотя.

— Как показала практика, велосипед не помогает сохранить память. Ксения его не помнит! — усмехнулась девочка.

Ксана же молча выносила в коридор коробки с банками.

Из всего барахла, что валялось на балконе, Мотя оставил только три лыжи. Чему удивилась женская половина команды:

— Зачем тебе это старье? Они же наверно принадлежали твоему прадеду? — удивилась Маша.

— Вот именно! — хитро улыбаясь заявил мальчик, — Они даже не покрашены, дерево обработано лаком и видно, что они еще в середине двадцатого века сделаны, вот тут и отметка имеется. Это раритет! А в коридоре висят совершенно безликие крючки. Мы лыжи приколотим к стене. Крючки к лыжам и получится интересный, функциональный и раритетный арт-объект!

Мальчик с торжеством осмотрел замерших с открытыми ртами девочку и бабку и понес свой трофей в коридор.

— Нет, Моть, тебе серьезно нужно становиться дизайнером. Ты вещи видишь по-другому! — захлопала в ладоши Маша.

Ксана из речи мальчика почти ничего не поняла, но она уже прониклась доверием к внуку. Без него ей бы в этом мире с заданием точно не справиться…

Команда расхламителей перешла к выносу мусорных мешков и коробок. Им пришлось ходить туда-обратно семь раз. Коридор опустел, а руки, ноги и спина у Ксаны гудели. Дети без сил шлепнулись на диван и уставились каждый в свой телефон как зомби. Девушке же пришлось готовить обед.

— Ура! — закричал Мотя, когда пельмени уже почти были готовы, — Сегодня вечером у нас заберут и верхние шкафчики, и стол, и сервант, и диван. Кто-то купил дачу и теперь обставляет.

— А на чем ты будешь спать? — спросила Ксана осторожно.

— Придется эту ночь нам потесниться на одной кровати, — пожал плечами внук.

Ксана смирилась.

Пельмени умяли за три минуты. Дети проголодались. Смотреть, с каким аппетитом они лопают, было приятно. Оксана решила, что обязательно испечет на вечер пирогов.

После скромной, но сытной трапезы команда расхламителей решительно встала перед огромным шкафом в комнате.

— Он остался последним, — вздохнула Ксана.

— Ба, еще антресоли. Я бы их вообще разломал. В коридоре и так тесно, а они еще съедают пространство, нависают будто тучи…

— Чур, я буду ломать! — обрадовалась Маша.

— Может, лучше папу твоего попросим? — с сомнением посмотрев на девочку, предложил Мотя.

— Игоря? — почему-то заволновавшись, переспросила Ксана.

— Хорошая идея, — одобрила Маша, — Он у меня сильный и добрый. Он не откажет.

— Давайте обсудим это позже, — строго сказала Ксана и открыла дверь шкафа с полками. Потянула первое попавшееся полотенце откуда-то сверху, полотенце оказалось у нее в руках, а на пол упали три пачки с красными бумажками. Дети восторженно уставились на них, и Мотя воскликнул:

— Ба, так вот же у тебя есть деньги!