Глава 24

Варя. Тихо прикрыв двери, я крадусь через холл в сторону лестницы. Этот ночной ритуал за последнюю неделю стал ежедневным, и я уже научилась довольно неплохо ориентироваться в городе без посторонней помощи. Правда, об этих вылазках пока, кроме Зины, никто не должен знать. Мое тайное расследование, уж точно, никто из местных не поймет. – Ауч! – шиплю сквозь зубы, наткнувшись на угол комода. Тру ушибленное место, мысленно проклиная того, кто спроектировал такой огромный дом с множеством ходов. Для того, чтобы оставаться незамеченной, мне приходится выходить и заходить в дом через черный вход, которым обычно пользуется прислуга. А тот, как назло, находится в самом отдаленном от прохода в мою спальню месте. Поэтому я вынуждена блуждать в потемках через весь первый этаж. И так каждую ночь. «Зато я узнала много интересного, – утешаю себя мысленно, – того, что не принято рассказывать наследнице Токмачевых. Если бы не случайность с трамваем сегодня и не странное падение статуи два дня назад… Бррр! Еще чуть-чуть, и меня бы не было в живых. Стоит вспомнить об этом, как снова начинает бить озноб. Похоже, мне тотально не везет в этой реальности…» Кстати, почему не принято говорить всю правду и зачем мне сообщать только хорошие вести, которые должны тешить самолюбие, не совсем ясно. Может, тут так принято? Или служащие просто боятся говорить мне правду? Лучше бы первое. Потому, что от мысли о втором мой собственный нравственный портрет вырисовывается не самым приятным. Ну, правда! Получается, что в этой реальности я была какой-то властной стервой, карающей за каждую оплошность всякого, кто приблизится ближе, чем на метр. Хотя, с другой стороны, это объясняет, почему мой двойник сошелся с Дологовым, – сам он точно такой же самоуверенный и напыщенный гад! Наконец, мне удалось добраться до лестницы. Мрамор ступеней создает гулкий звук, едва на него ступает подошва туфель. Поэтому останавливаюсь и разуваюсь, чтобы дальше босиком проскочить подъем на второй этаж и двери в бабушкину спальню. Внезапно комната озаряется ярким светом. От неожиданности зажмуриваю глаза. – И как давно ты начала гулять по ночам?! – звенит бабушкин голос в полной тишине дома. Сердце ускорило бег. Как у зайца, которого загнали в угол. «Попалась!» – мелькает в голове испуганное. «Имею право!» – понеслось следующей мыслью мое властное второе «я». Открываю глаза и медленно поворачиваюсь. Бабушка стоит у стены, уперев руки в бока. И выражение ее лица не предвещает ничего радостного. – Я жду объяснений, Варвара! – когда она называет меня полным именем, это всегда не предвещает ничего хорошего. Еще с детства мне знакома эта непреложная истина. Но та Варя, из моего детства, теперь далеко в прошлом. А эта, из новой реальности, совсем отбилась от рук и привыкает всеми командовать. – А что такого?! – выпрямив спину, я не собираюсь извиняться. – Разве, мне запрещено выходить на улицу? Бабушка только руками всплеснула, шумно охнув. – Ты знаешь, что нет, Варя, – говорит она, – но зачем же гулять одной? Без охраны?! Еще и тайно! Ну все! Понеслась! Теперь мне не уйти спать без нудной лекции о собственном величии. Конечно, бабушка не упустит удобного случая снова мне напомнить, сколь высоко мое положение в обществе. – Ты должна быть более ответственной! – напирает бабушка. В висках начинает стучать, будто, маленький молоточек, вызывая головную боль. Я дико устала, сегодня был трудный день. И эти разговоры вряд ли помогут спокойно отдохнуть, проспав остаток ночи. – Ты так и не поняла, что такое долг! Хоть, я много раз говорила тебе… Она только говорит, и больше ничего! Это все пустые разговоры! И они не изменят того факта, что нашу семью ненавидят все в городе. За вечные тучи над головой! И за то, что многим попросту есть нечего! – Это я не поняла?! – обрубаю ее монолог резко. – Да я ем долг на завтрак, а ответственность на обед, каждый божий день! Не надо говорить мне, что я не понимаю, как важна моя бесценная персона! Я слышала это много раз! Только, почему-то, ты ни разу не заикнулась о тех проблемах, которые есть у горожан. Опешив от моего тона, бабушка замерла с открытым ртом. – Ты знаешь о том, что это наша семья виновата в том, что треть горожан остались без работы и средств к существованию?! – спрашиваю, делая шаг вперед, ткнув в бабушку пальцем. – Не знаешь, конечно нет! Ты же не считаешь это важным, верно? – Но, Варя…, – попыталась вклиниться бабушка, – ты же могла там погибнуть! Опять она за свое! Можно подумать, в этой реальности есть какой-то тайный заговор против моей важной персоны! По-моему, это просто чушь. А мой двойник была убита Долговым, который просто рвется к власти. Все просто! Заговор раскрыт! Но проблем это никак не решает! – Тут половина города скоро вымрет, – наступаю, делая шаг вперед, – а ты волнуешься только о мне одной?! – Как? Варя, что ты говоришь?! Бабушка с размаху плюхнулась попой на софу, продолжая неотрывно на меня смотреть. Во мне неприятно кольнуло чувство вины. Похоже, она, по правде, не в курсе, насколько все плохо в городе. Ну, не может та бабушка, которую я помню с детства, так мастерски притворяться! – Никто не умрет, потому, что мы создали теплицы, – произносит бабушка одними губами, как мантру. Опять одно и то же! Снова она про теплицы, которые мы, якобы, создали всех спасти! Как бы не так?! – Теплицы, ага, – прищурив глаза, я и не думаю сдаваться. Уж если она решила устроить мне засаду, то так и быть, пусть знает всю правду! – Благодаря которым мы можем устанавливать любые цены на продукты, да? – Ох! – вырвалось у бабушки. Она испуганно прикрыла рот рукой. Усилием воли заставляю себя сбавить обороты. Еще не хватало довести ее до обморока. – Неужели, ты всего этого не понимаешь? – спрашиваю, уже без угрозы в голосе. – Это же ясно, как Божий день! Скажи мне, мои родители устроили Великий переход для того, чтобы иметь в своих руках контроль за продовольствием? – Что ты говоришь?! – шепчет бабушка. В глазах испуг. – То, что есть, бабушка, – говорю, стараясь не усердствовать и не пугать ее еще сильнее. – Мы не спасители. Скорее, наоборот. Наша семья напрямую виновата в том, что в городе нет солнца. И так считаю не только я, поверь мне! Скажи мне, это правда? Мои родители сделали это специально? Бабушка убрала руку ото рта. – Не знаю, – прошептала чуть слышно она, – я ничего не знаю. Она медленно замотала головой. – Как это, ты не знаешь?! – теперь пришел мой черед всплеснуть руками. – Ты же все видела! Расскажи мне, как произошел Великий переход? – Я не знаю, – повторила бабушка, уже громче. – В смысле, не знаешь? Просто опиши мне, по порядку! Надо было с этого и начать. С вопросов, которые возникнут у любого здравомыслящего человека. И самый важный из них – почему апокалипсис понадобилось устраивать только в этом, одном единственном, отдельно взятом, городе? Если все дело в глобальном потеплении, то закрывать небо тучами надо было везде, верно? – Кто сказал вам об угрозе? – спрашиваю бабушку. – Кто принял решение? Как все происходило? И почему не придумали, как эти тучи убрать?! – Я не знаю! – повторяет бабушка, повысив голос так, что он гулко разлетелся по комнате. Этот окрик сработал, я резко замолчала, глядя на свою прародительницу. – Варя, я не из этой реальности, как и ты.