Глава 35

Дологов. – Значит, муж? – спрашиваю у Вари по пути от лаборатории к элитному кварталу в центре города. Из всего сказанного, именно эта новость задела больше всего. Какой-то счастливчик умудрился внушить такую любовь, за которой девушка пошла на край света. Моей женщине внушить. Которую я любил. И люблю. Девушка вздрогнула от моего вопроса, как от удара хлыста. Она с опаской посмотрела в мою сторону. Уверен, что ничего хорошего ей в голову не пришло. Это немного обидно, я никогда не желал ей зла. – Да, – говорит Варя тихо. Она держится настороженно, и это тоже ранит. Сегодня мы оба узнали так много, что отмалчиваться друг перед другом дальше уже не имеет смысла. Но она продолжает закрывается в свою ракушку, всем видом демонстрируя, что не желает обсуждать свое личное со мной. Блять! Как же я мог быть таким слепым?! Но… как можно было понять, что передо мной стоит не та женщина?! Ведь, во всем, для меня она точно такая же. От ресниц, до кончиков пальцев ног. Точная копия, даже пахнет так же. Звучит так же. И точно так же, как прежняя, отталкивает меня обеими руками. – Какой он? – спрашиваю. Голос предательски дрогнул. Я, как заправский мазохист, режу себя по больному. – Это не важно, – отвечает Варя, упрямо глядя вперед. Еще как важно! Охренительно важно! Завидую этому дураку. Пусть, и покойному. – Любишь его? – сглотнув ком в горле. Давай, милая, добей меня окончательно! Будто, мало мне того, что ту, прежнюю Варю, все-таки прикончил я. Роковым бокалом с ядом. – Это уже не имеет значения, – говорит Варя, упрямо поджав губы. Не имеет значения?! Только это и важно! – Значит, не имеет значения, говоришь? – мой собственный голос больше похож на шипение. В голове гудит, перед глазами поплыло. Сжимаю крепче кулаки, чтобы не выдать себя. Но, несмотря на годы в военной академии, ни хрена это не получается. Останавливаю девушку, обхватив ее талию. Дергаю на себя, вжимаю в свое тело. Другая Варя? Нет, та же самая. Точь в точь. Даже маленькое родимое пятно на виске справа. Родинка под левой бровью. Совсем маленькая, неприметная родинка. Точно такая же, которая была у моей Вари. Если это ее копия, то очень искусная. Ничем не хуже оригинала. Может, даже лучше. Тело реагирует каждой клеточкой. Меня штормит от одного взмаха ресниц. А, когда огромные глаза смотрят на меня, мозг плавится, как сыр на сковородке. Во мне просыпается что-то темное, пугающее. Мышцы наливаются, член больно упирается в ширинку. Задыхаюсь от желания подчинить ее, присвоить. Заклеймить, чтобы навсегда стала моей. Впиваюсь в губы. Как потерпевший кораблекрушение, пью этот поцелуй. Сжираю ее губы, толкаюсь языком глубоко в рот. Сквозь шум в ушах слышу ее стон, и крышу сносит окончательно. А потом, словно огненная вспышка, щеку полоснуло, как хлыстом. Изловчившись, Варя увернулась, чтобы залепить мне пощечину. Отрезвляет, блять. Похлеще ведра холодной воды. А, вместе с этим убийственным взглядом, возвращает в реальность в одно мгновение. – Не имеет значения, говоришь? – шиплю девушке в лицо. Так больно, как теперь, мне не было никогда. Даже в тот день, когда Варвара Токмачева самоуверенно решила порвать со мной отношения. – Ты так сильно его любишь, детка? – продолжаю плеваться ядом, от которого сам же задыхаюсь. – Любишь своего покойника? Настолько, что с легкостью легла под меня, лишь бы найти способ вернуть его? Сверкнув глазами, Варя замахнулась для очередной пощечины. Но я перехватил ее запястье. – Не смей! – шипит она, зло сверкнув глазами. – Ты не имеешь права так говорить, понял? У меня железная выдержка. Но с этой малышкой она летит к чертям. Внутри все ломается, чувствую себя слабаком. Я могу кого угодно заставить делать то, что мне нужно. Но внушить этой хрупкой девушке любовь, которую она испытывает к потерянному мужу, не могу. Да я просто неудачник! Ревную к тому, кто уже не вернется. Я не дотрагиваюсь до нее больше. Она держит меня на расстоянии, а я, как одержимый, на губы ее пялюсь. Реальность вокруг начинает размываться. Мысли скачут, не давая сосредоточиться. Быть может, потом, когда я выжру коньяка и успокоюсь, смогу сказать, что повел себя, как последний мудак. А сейчас я полностью в ее власти. Жаль, она не понимает этого… Еще дерьмовей от того, что ей это даже не нужно! Сжимаю руки в кулаки, чтобы не сказать очередную глупость. Она, мать ее, права! Я не должен так говорить! И пощечину получил заслуженно. Глаза Вари наполнились слезами. Как удар под дых, маленькая прозрачная слезинка скатывается по щеке и падает на платье. Какой же я мудак! Какого черта я наделал?! – Не смей так говорить, слышишь? – шепчет она, глотая слезы. Та твою же мать! Молодец, Тимур! Справился! Теперь она на пушечный выстрел к тебе не подойдет! Можешь хоть убиться под ее окнами, она и не взглянет. Внутри все сжимается, в груди больно давит. Если есть что-то, в чем я точно уверен, так это то, что не хочу ее слез. Лучше сдохнуть, чем это! – Прости, – чуть слышно говорю, глядя в глаза, полные слез. Впервые в жизни прошу прощения. Не умею это делать. Наверное, поэтому Варя начинает реветь сильнее, громко всхлипнув. Теперь не сопротивляется, когда я притягиваю ее к себе. Обхватив затылок, прижимаю ее голову к своей груди. Жадно втягиваю носом запах волос. Глажу по спине, чувствуя, как девушка всхлипывает и дрожит. Да, я тот еще гад! – Прости меня, – повторяю чуть слышно. Варя мотает головой. Упираясь ладошками в мою грудь, отодвигается в сторону. – Я хочу домой, – говорит она, зло растирая, мокрые от слез, щеки. – Как можно скорее. Не домой, а от меня ты хочешь, да? Можно не спрашивать, все понятно без слов. Остаток пути проходим молча. Она не смотрит в мою сторону. Делает вид, что меня здесь просто нет. А я чувствую себя придурком, который загубил единственное, что имело какую-то ценность в жизни.