Глава 3

Таращусь на молодую девушку в черном платье и белом переднике, пытаясь понять, как она здесь оказалась. Неужели, кто-то прятал ее в кладовке старого дома? Как-то не похоже. Да и сама комната больше похожа на дворец, чем на подсобное помещение. – Здравствуйте, – говорю. Челюсть девушки поползла вниз, лицо стало белее мела. – Вы не знаете, куда я попала? Девушка как-то странно всхлипнула и рухнула в обморок. Подхожу к ней, опускаюсь на корточки. Она дышит, но выглядит неважно. Надо привести ее в чувство. Сейчас бы нашатырный спирт не помешал. – Зина, куда ты пропала? – звучит раздраженный мужской голос. В комнату заходит высокий мужчина с седыми, зачесанными назад, волосами. Он резко замирает на полушаге, увидев меня. – Извините, у вас не найдется нашатырного спирта? – спрашиваю его. – Я с собой не прихватила. Мужчина ойкнул, побледнел и, сползая по стеночке, рухнул на пол. Да что же это такое?! Все нервные какие-то в этом богатом чулане. Кого ни встретишь, в обморок падают. Вон, и этот лежит без чувств. Если дело так и дальше пойдет, боюсь, нашатырный спирт придется заказывать канистрами. Может, так и надо сделать? Заказать доставку на дом, а потом лезть в непонятные комнаты? Но я уже влезла, назад не отмотаешь. Ладно, сначала, приведу в чувство этих двоих. Должно же быть и здесь что-то из лекарств. Осматриваю комнату. Это что-то, похожее на кухню, с кучей тумбочек и навесных полок. Надеюсь, никто не будет против, если я немного тут похозяйничаю? Принимаюсь за поиски аптечки. Открываю и закрываю ящики, но ничего, похожего на нужное мне средство, не нахожу. Может, в других комнатах есть? Решительно переступаю порог. Но от увиденного сердце пропустило удар. – Батюшки! – вырвалось у меня удивленное. – Куда же это я попала?! А удивляться есть чему. Роскошная лепнина на стенах и потолке, которую можно рассматривать часами. Резная мебель, обитая гобеленами. Витражи на окнах и зеркала в золотых рамах. Мои ноги тут же утонули в высоком ворсе ковра, больше похожем на облако, чем на творение рук человеческих. Где я, мамочки?! Может, умерла и так выглядит рай? Мотаю головой, отгоняя от себя нелепую мысль. А громкое урчание моего желудка, в котором не было ни крошки с утра, красноречивее любых слов говорит о том, что я еще на этом свете, а не на том. В раю же не бывает чувства голода, да? А есть хочется адски. Так же не должно быть, правда? Может, я сплю? И все это мне снится? Сбоку послышался протяжный визг. Поворачиваю голову, чтобы разглядеть его источник. Но не тут-то было! У новой моей «жертвы» пятки засверкали с такой скоростью, что не угонишься. И я успела увидеть только отдаляющуюся от меня фигуру незнакомой мне девушки. – Подождите! – кричу ей вслед. Но та закричала еще громче, унося от меня ноги. Странные тут все какие-то! Если не в обморок, то бегом. И как мне найти аптечку в таких условиях? Может, ну их? Пусть себе сами ищут! Но, во-первых, как-то нехорошо бросать людей, упавших в обморок по моей вине. А, во-вторых, интересно, все же, разобраться, чей это дворец? Вот и приходится шастать из одной комнаты в другую, офигевая от увиденного. – Куда все запропастились? – доносится до меня из следующей комнаты женский голос. Ну, вот! Только очередного обморока тут не хватает! Напряженно ожидаю появления новенькой и ее реакции. И она не заставила себя ждать. Да, только, это лицо, обрамленное копной густых седых волос, разворот плеч и походка мне хорошо знакомы. – Бабушка? – голос резко осип, а сердце пропустило удар. Этого не может быть. Она же умерла. Это точно. Точнее некуда. А иначе, как бы я попала в ее дом, который мне достался в наследство? Может, это я внезапно отправилась на тот свет? А что? Логично же! Вон, и бабуля уже встречает. Мамочки! Ущипните меня кто-нибудь, а? – Ой! – хватается бабушка за сердце. Опирается спиной о стену, начиная медленно по ней оседать на пол. В пару шагов настигаю ее, успеваю подхватить бабушку под руку. Ее лицо бледное, как мел, губы дрожат. – Помоги мне, – шепчет она едва слышно, – мне нужно присесть. – Сейчас, обопрись на меня. Подвожу к дивану и помогаю ей сесть. Сама же падаю рядом. Мое сердце готово разорваться от волнения. Тяжело дышу и никак не могу понять, что происходит. Если моя бабушка здесь, рядом со мной, то… как такое возможно?! Откуда за дверью в кладовую столько больших красивых комнат? Кто все эти люди, которые шарахаются от меня, как от черта? Почему все так непривычно? И почему все себя так странно ведут? – Мои капли, – говорит бабушка, – вон там, я шкатулке. Она указывает пальцем на туалетный столик. Шкатулку на нем я замечаю сразу. Встаю, чтобы достать капли, которые нужны сейчас бабушке. – Синий флакон, – подсказывает она. Как раз вовремя, потому, что, открыв шкатулку, я нахожу целый набор баночек и скляночек. Достаю нужный, показываю ей, и бабушка кивает в знак того, что я выбрала верно. – Двадцать капель, – говорит она. Беру ложку и отсчитываю капли. Подношу к ее рту. Бабушка проглатывает лекарство и, поморщившись, откидывает голову на спинку дивана. Терпеливо жду, пока она придет в себя. У меня тысячи вопросов и ноль ответов. – Бабушка, – говорю, глядя на то, как черты ее лица расслабились и разгладились, – может, ты скажешь мне, где я? Она приподняла голову, удивленно заглянула в мои глаза. – Ты дома, дитя, – отвечает, приподняв бровь. – Тогда почему все так реагируют, когда меня видят? Два обморока, один побег и сердечный приступ моей покойной бабули – итог сегодняшнего дня. Ничего более странного в моей жизни ни разу не приключалось. Надеюсь, она скажет что-то хорошее. Вроде того, что бывает в милых детских сказках. – Потому, что тебя сегодня кремировали, – добивает бабушка ответом.